— Мадам, через десять дней вам предложат поехать в эту школу. Не отказывайтесь. Купите детям подарки и гостинцы. Положите их на стол в классе для самых маленьких. Среди гостинцев оставьте и этот камень. Тот мальчик, что заберет его себе, предназначен вам судьбой. Он станет для вас самым любящим и любимым сыном.
Лицо баронессы просияло.
— О, благодарю вас, мадам! — По щекам женщины потекли слезы. — Вы не представляете, что вы сейчас напророчили. Если вы правы, я непременно расскажу всем своим знакомым о вашем удивительном даре!
Мне казалось, что первый сеанс длился почти вечность. Но, когда за баронессой закрылась дверь, а я с облегчением выдохнула и убрала честно заработанные деньги, выяснилось, что прошло не так уж и много времени. До второй клиентки оставался еще почти час.
Я потратила его с пользой для души и тела. Выпила чаю, отполовинила шоколадную плитку. И даже полистала тетушкину книгу для успокоения нервов.
Поэтому ко времени второго сеанса была спокойна, как легендарный сфинкс.
Новую клиентку встречал Найджел. Обаятельный, как десяток мурчащих котиков, и неотразимый, как летящий арбалетный болт.
Юная особа — дочь богатейшего купца нашего королевства, после общения с моим телохранителем вошла в комнату для гаданий робкая, смущенная и румяная от ушей до пяточек.
Доротея поставила на столик чашечку кофе и подвинула печенье. Девушка выглядела такой миленькой и невинной, что экономка едва удержалась, чтобы не погладить ее, как ребенка, по голове.
Я дождалась, когда она выйдет, и протянула руку над шаром:
— Что вас ко мне привело…?
— Люсия, — правильно поняла мое замешательство клиентка. — Люсия Кеппель.
— Вас что-то беспокоит, Люсия?
Девушка потупила глаза, кивнула и прикусила губу. Румянец на ее щеках стал еще ярче.
— Понимаете, мадам де Гроот, у меня вопрос очень личного характера. Я бы не хотела, чтобы кто-то…
— Можете даже не сомневаться, — поспешила произнести я, — отсюда не выйдет ни одна тайна. Дар прорицания не прощает таких вольностей. Да вы, должно быть, слышали истории, когда маги теряли свои способности.
Люсия вновь кивнула.
Я выдохнула с облегчением:
— Тогда смело рассказывайте.
В моих словах не было ни капли лжи. Дар прорицания был сродни дару целительства — надежно запечатывал уста, не позволяя выдавать заветные тайны клиентов.
— Дело в том, — девушка шумно вздохнула и принялась теребить кружевной воротничок дорогой блузы. — Я два месяца назад познакомилось с чудесным молодым мужчиной. Он спас меня. А потом, — она зарделась еще сильнее, хотя казалось, что уже некуда. — И как-то так вышло, что мы начали встречаться. Только…
Повисла пауза.
— Вас что-то настораживает в нем? — подсказала я.
Девушка подняла на меня благодарный взгляд и кивнула.
— У меня, конечно, совсем нет опыта, но он слишком…
— Холодный? Практичный? Отстраненный? — предположила я.
— Наоборот, идеальный.
Это определение меня удивило. Еще больше удивили следующие слова.
— Люди такими не бывают. У всех есть недостатки. Милые и не очень. Но они есть. А у Габриэля я не нахожу ни одной дурной черты. Меня это настораживает. Понимаете?
— Вы думаете, что он играет роль? Старается казаться не тем, кто есть на самом деле?
— Да, — Люсия робко улыбнулась. — Поэтому я хочу заранее знать, с чем мне придется столкнуться в будущем. Чтобы это не стало ударом.
— Я поняла. И я поражена вашей предусмотрительностью, мадемуазель Кеппель.
— Что поделать, — девушка развела руками, — я дочь своего отца. Не будь он предусмотрительным, не смог бы создать торговую империю.
— Мне нужна ваша ладонь.
Я протянула левую руку, правую положила на шар. Люсия послушно исполнила мою просьбу. Едва она коснулась моей кожи, пришло осознание, что смотреть нужно не будущее ее жениха, а ее собственное.
На этом я и сосредоточилась.
* * *
Шар подернулся туманом. Из мутных глубин выплыло изображение газетной передовицы. В самом центре виднелся кричащий заголовок, набранный крупными буквами: «Известный брачный аферист и двоеженец Карл Леросье привел к краху торговую империю Георга Кеппель».
Газета сдвинулась чуть выше, являя взору фото изумительного молодого красавчика.
Я не успела ничего сказать, как Люсия вскрикнула и отпрянула, разрывая контакт. Шар потух. Видение исчезло.
Я думала мне придется успокаивать девушку, вытирать слезы, слушать рыдания. Но она лишь плотнее сжала губы, задержала дыхание и произнесла через долгие пару минут:
— Спасибо, мадам де Гроот. Я узнала все, что хотела.
Рука ее чуть дрогнула. На стол лег тяжелый кошель. Звякнули монеты.
Люсия подхватилась с места и бросилась к выходу, не дожидаясь моих слов.
Я, повинуясь наитию, вновь положила руку на шар, только для того, чтобы опять увидеть газетный заголовок, пусть и не такой крупный, как первый: «Супруга графа Люсия де Колейн, урожденая Кеппель, дочь известного магната Георга Кеппель, произвела на свет третьего сына».
Картинка подернулась дымкой и сменилась. Я увидела смеющуюся Люсию рядом с приятным мужчиной. Вокруг суетились трое мальчишек почти одинаковых по возрасту.
В дверь комнаты тихонько постучались, внутрь осторожно заглянула Доротея с подносом, на котором дымился ароматный чай с мятой и медом.
— Я все слышала, мадам, — сказала она. — Вы были великолепны. Просто великолепны.
Из-за спины экономки выглянул Найджел.
— Что я говорил? Настоящий талант. Теперь о вас заговорят во всем городе. И, — он многозначительно поднял палец, — это только начало!
Глава 13
Где я делаю глупость
Предстоящая поездка к месье Ореньону вызывала волнение. Я ее и ждала и боялась одновременно. Вдруг не получится? Когда я последний раз искала пропавшие вещи? Давно.
В голове моментально всплыла подзабытая картинка. Щеки покрылись румянцем. Воспоминание было пикантным.
Тогда соседский мальчишка вместе с двумя друзьями выкрал и спрятал мой портфель. А вернуть его пообещал в обмен на поцелуй. Помнится пылающая жаждой мести Жози надавала наглецу оплеух. А я взялась сначала за теткины книги, а потом и за магический маятник.
Правда, тогда у меня не было обручального кольца и использовать пришлось пуговицу, срезанную со школьной формы. Зато через час поисков портфель вернулся к законной хозяйке. А я обзавелась сразу тремя восторженными почитателями.
Сейчас было проще. Кольцо, вот оно, на пальце. И даже после развода останется со мной.
Я машинально покрутила украшение. Положила в сумку катушку с шелковой нитью и маленькие ножнички.
Так, что еще нужно? Да вроде, все. Главное, чтобы сам месье Ореньон вспомнил, где видел свой раритет последний раз. Или хотя бы предпоследний.
До поездки оставалось полтора часа. Я основательно подкрепилась и разместилась в кресле у камина, надеясь почитать тетушкин гримуар, но в доме опять зазвенел колокольчик.
— Кого там принесло? Клиентов быть не должно. — Беззлобно ворчащая Доротея направилась к двери.
На полпути ее обогнал Найджел.
— Погодите, мадам Финч, лучше я сам открою. Вдруг там герцог де Гроот.
Я с ним полностью согласилась. Виктора лучше не пускать на порог. Нечего ему тут делать. У нас завтра суд, там и встретимся!
Из прихожей донеслись приглушенные голоса — мужской, незнакомый и настойчивый, а еще спокойный, но твердый голос моего телохранителя. Я прислушалась, но слов разобрать не смогла. Поэтому отложила книгу и вышла в холл.
У двери стоял Найджел. На его лице застыло выражение ледяной вежливости. От такого мне самой стало неуютно.
Зато невысокого, полноватого мужчину по ту сторону двери ничего не смущало. Он упорно пытался прорваться внутрь.
— Найджел, кто это? — спросила я, заметив недовольство своего помощника.
— Элизабет, это месье Марк Кришт. Утверждает, что у него срочное дело, которое не терпит отлагательства. И готов щедро оплатить срочный сеанс. Я уже объяснил ему, что вы не принимаете без предварительной записи, но он весьма… настойчив.
