Острова в Эмбердарке (ЛП) - Сандерсон Брэндон

Крики позади подстёгивали. Закат схватил Вати за руку и потащил её восточнее. Она не жаловалась, хотя всё время оглядывалась через плечо.

Крики приближались.

Он побежал. Он бежал так, как никогда не ожидал бегать на Патжи — дико, безрассудно. Прыгал через рытвины, вокруг упавших стволов, покрытых мхом. Сквозь тёмный подлесок, распугивая микеров и вспугивая авиаров, дремавших в ветвях наверху. Это было глупо. Это было безумно. Но разве это имело значение? Каким-то образом он знал, что другие смерти его не заберут.

Короли Патжи охотились на него; меньшие опасности не посмеют красть добычу у высших.

Вати с трудом поспевала. Эти юбки мешали, но она догоняла Заката каждый раз, когда ему приходилось останавливаться, чтобы прорубить путь через подлесок. Быстро, лихорадочно. Он ожидал, что она выдержит темп, и она выдерживала. Часть его — похороненная глубоко под ужасом — была впечатлена. Из этой женщины вышел бы фантастический траппер.

Он замер, когда крики раздались сзади, совсем близко. Вати ахнула, и Закат вернулся к своей работе. Осталось не много. Он прорубился сквозь густую чащу подлеска и побежал дальше, пот стекал по вискам. Пляшущий свет от фонаря Вати позади; сцена перед ним была ужасающей — тени плясали на ветвях джунглей, листьях, папоротниках и скалах.

Это твоя вина, Патжи подумал он с неожиданной яростью. Крики, казалось, настигали его. Это за его спиной трещали кусты? Мы твои жрецы, а ты нас ненавидишь! Ты ненавидишь всех.

Закат вырвался из джунглей на берег реки. Он завёл Вати прямо в неё, в холодную воду. Что ещё оставалось? Вниз по течению — ближе к этим звукам, к крикам смерти.

На Закате подумал он. На Закате.

Время пришло.

Он повернул вверх по течению.

Глава семнадцатая

Закат задержался на берегу крошечного островка в том измерении бесконечной черноты, отмеченном голубыми лентами дыма высоко в небе. Это место внушало ему страх. Дело было не только в отсутствии света или в пустоте. Он привык смотреть на бескрайний океан, но там горизонт был всего в нескольких милях. Здесь же он казался бесконечно далёким. Словно... у здешнего моря не было кривизны. Словно он стоял не на планете, а на бесконечно плоской равнине.

Эта неумолимая тьма шептала: «Здесь твой предел. Возвращайся в свою маленькую комнату в своём большом городе. Возвращайся в свою банку».

В молодости он думал, что жизнь на Патжи сделает его достаточно сильным, чтобы больше никогда ничего не бояться. А потом он ушёл и обнаружил, что существуют идеи куда более страшные, чем любой муравей-убийца. Идеи вроде осознания, что у тебя нет будущего.

Наконец он отвернулся.

Он заставил себя искать что-то ещё, что можно было бы изучить. Однако единственными примечательными природными объектами здесь были маленькие плавающие огоньки в форме рыболовных крючков. Они светились, как фитиль фонаря, и парили в воздухе, удерживаемые какой-то неведомой силой. Они обычно появлялись парами, крючки переплетались. В отчётах он читал, что думали учёные: эти огоньки точно соответствуют местоположению людей и их авиаров, когда те передвигаются по Патжи в реальном мире.

И действительно, несколько огоньков исчезло, и из пруда вынырнула Вати, снова потревожив странных светящихся бабочек, обитавших на этом острове. Её авиар фыркал и протестовал, но сама президент просто выплюнула воду и выбралась из пруда.

Она также принесла чёрно-белого авиара с красной головой. Того, которого хотела, чтобы он взял. Эта женщина... Он повернулся к ней спиной, когда учёные и личная охрана Вати последовали за ними через пруд.

— Ах! — воскликнул Руэн, лысеющий мужчина с хохлатым авиаром. — Мне вечно удаётся хлебнуть воды. Как так? Казалось бы, после стольких походов можно научиться задерживать дыхание.

Столько слов. Закат всё равно улыбнулся им. Слова не всегда должны были нести смысл, если их тон передавал эмоции и характер. Вати говорила об этом, и сейчас он видел это в том, как фыркающий мужчина отряхнулся, огляделся и улыбнулся.

На маленьком острове по эту сторону действительно было несколько строений. Дверь в одном открылась, проливая желанный свет фонарей. Служители выбежали, принося полотенца и прохладительные напитки. Начальник стражи здесь — человек, которого Закат знал, по имени Второй Кулак — жаловался, что его не предупредили о визите самой президента Первой компании.

Закат взял полотенце и вытер лицо — но как только он это сделал, Сак распушила перья и отряхнулась, снова его намочив. Наказание за то, что затащил её сюда, надо полагать. Вытирая лицо во второй раз, он не мог не уставиться снова в эту бескрайнюю пустоту. Там и сям светящиеся огоньки-крючки усеивали пространство, отмечая стражников в ближайшей крепости или рабочих и птиц в авиариях.

За этим — ничего. Бесконечные потоки голубого дыма в небе, движущиеся отдельными струйками, и бесконечное чёрное «море» внизу, с едва уловимой границей между ними.

Здесь было так безжизненно. Океан всегда полон движения. Бушующие волны, даже в безветренные дни. Ветер в лицо, тёплые воды течений, искры света, ударяющего по воде. Океан не пуст только потому, что в нём нет людей.

Это же место определяло пустоту. Неужели он всерьёз думал отправиться в плавание туда? Эта мысль пугала его, и этот страх — заставил его улыбнуться. «Отец». В последнее время он проводил слишком много дней, не сталкиваясь ни с чем более тревожным, чем выбор чая за завтраком. Это не жизнь. Стоять на чужом берегу и смотреть в бесконечность... вот это жизнь. Где-то там, в этой тьме, были ответы. Тайны.

— Корабль ещё не готов, — говорил начальник сторожевого поста. — Нам потребуется неделя или больше, чтобы его собрать. Я думал, вы решили не отправлять больше экспедиций, госпожа президент.

— Мы пересматриваем решение, — сказала она и жестом указала на Заката. — Возможно, экспедиция с другим лидером?

— Один из старых трапперов? — сказал Кулак. — Вымирающая порода. Простите, президент, но жизнь в укрытиях на деревьях не готовит к такому.

Закат хмыкнул.

— Покажите мне, как здесь держатся на плаву.

Кулак замялся. Но Руэн-учёный оживился.

— О, я могу показать! Идёмте со мной.

Он поспешил к сторожевому посту, и никто из них не остановил его. Он вышел с маленькой банкой светящегося материала.

— Паста из червей? — спросил Закат.

— Мы подумываем о подходящих названиях, — сказал Руэн.

— «Паста из червей» подходит, — ответил Закат. — Это то, что есть.

— Не очень достойно.

— А должно? — Закат нахмурился, присоединяясь к Руэну, оставив остальных стоять у сторожевого поста, обсуждая части большого экспедиционного корабля, которые были доставлены, но не собраны.

На берегу Руэн осторожно открыл светящуюся банку и взял немного пасты.

— Мы всё ещё экспериментируем, — сказал он Закату, покрывая пастой маленький камешек из кармана. — Но, в общем, смотрите.

Он бросил теперь уже светящийся камешек в не-воду, и тот ударился — и поплыл. Руэн палкой толкнул камешек и смог погрузить его под поверхность. Тот тут же выскочил обратно, хотя всплеска не было.

— Трение практически отсуствует, если оно вообще есть, — сказал Руэн. — Но это работает. Покройте этой, э-э, пастой из червей гребной винт — и в путь. Пока не сотрётся.

— А ориентироваться никак нельзя? — спросил Закат. — Эти голубые линии в небе? По ним можно ориентироваться?

— Насколько мы можем судить, они как облака — смещаются и текут. Всегда не достаточно стабильны, чтобы использовать их для навигации. И никаких ориентиров, кроме этого острова, нам обнаружить не удалось.

— Компасы?

— Бесполезны, — сказал Руэн. — Будто им не на что реагировать. Вероятно, так и есть. Чтобы делать триангуляцию, нам нужно было бы разместить радиомаяки где-то там. Но где? Другой земли нет. К тому же в работе радио какие-то странные помехи, так что триангуляция затруднена, даже когда мы отправляем несколько лодок одновременно. Ориентироваться действительно невозможно!