Жрец Хаоса. Книга VIII (СИ) - Борзых М.

Собеседник вздохнул тяжело.

— Загляни вечером ко мне в гости, расскажу. По телефону такие вещи не буду описывать, я ещё в своём уме, в отличие от некоторых.

— Хорошо, — согласился куратор. — Какую меру наказания к студенту применять хоть?

— Никакую, — в трубке вновь послышался тяжёлый вздох и шуршание бумаг. — С отцом виновного беседу провели. Студент у вас больше не обучается. Переведён в Соловецкий коллегиум.

Капелькин присвистнул. На Соловки обычно отправляли учиться только полных неуправляемых идиотов, с которыми родители не могли сладить. Это было нечто вроде сплава тюрьмы и военной школы. Оттуда либо выходили людьми, преданно служившими Родине, либо не выходили. Империи не нужны были неуправляемые и неподконтрольные магически одарённые уроды.

— Ждать замену?

— Ждать. До конца недели прибудет.

Глава 9

И всё-таки разница между посещением чужого купола и собственного была преогромной. Уж не знаю почему, но даже при приближении к черно-розовому семафору я почувствовал некое тепло, как будто вот-вот должен был вернуться в отчий дом. Признаться, странное ощущение: в то время как при посещении бабушкиного купола весь организм бил тревогу и испытывал дичайшее напряжение, здесь же — хоть бы хны, будто в горячую ванну опустился. Не пришлось даже никаких символических пасов делать либо устраивать противостояние с целью доказать собственное право владения — я всего лишь перешагнул границу купола.

Оказавшись внутри, я на какое-то время замер, ведь картина, представшая моему взору, отозвалась глубоко в душе. Будто струна натянулась внутри и зазвенела, резонируя в унисон с увиденным. Я едва успел заметить горный хребет, огромный белоснежный амфитеатр, странный замок, чем-то похожий на корону с зубцами-башнями… Стоило начать всматриваться и отмечать детали, как всё исчезло. Тьма опустилась, скрывая столь непривычный, но отзывающийся в сердце пейзаж. Вместо этого предстало дикое нагорье со скалами, где-то вдалеке переходящими в пустыню. На границе перехода мерцало зеленоватое марево, как в кошмарном сне у Солнцева.

Но стоило мне вновь начать всматриваться в подробности пейзажа, как он тут же изменился, демонстрируя белоснежные отроги скал и песочек пляжа на острове Итуруп. В поисках бабушки я тогда облетел все Курилы и запомнил столь удивительную картину: белоснежные скалы, зелёный покров острова и сине-чёрные воды океана… По сравнению с бабушкиным куполом, в моём пейзажи менялись чересчур быстро. Мне же нужен был какой-нибудь один, достаточно спокойный, нейтральный. Потому, воскресив в памяти воспоминания о степях близ Керчи со сладковатым запахом мёда медоносов, я уставился на уже знакомый и осознанно выбранный пейзаж.

— Вот таким и оставайся, нечего гостей пугать, — пригрозил я своей тренировочной площадке пальцем и вслед за этим я вышел за территорию купола. Бабушка встречала меня с явно читаемой гордостью во взгляде. Не менее гордое выражение лица было и у Кхимару. Рядом из тумана соткался смотритель полигона Игнат Радимович.

— Однако… Поздравляю, князь, — кивнул он мне. — И тебя, Лиз.

— Игнат… — заикнулась было бабушка, тут же нахмурившись.

— У меня на его счёт отдельные указания, не бойся, — тут же успокоил Елизавету Ольгердовну боевой товарищ. — Юрий Викторович, вы хоть скажите, что это за магия такая? Впервые вижу такое сочетание цветов.

— Разновидность магии иллюзий. Кошмары, — решил я ответить, утаив про вероятность отпечатка магии рассвета.

— Кхе-кхе! — закашлялся смотритель и покосился на княгиню. — Жди проблем из Раджпутана.

«Вот же, какие они все осведомлённые, что принц, что Игнат Радимович. Все они что ли штудируют гербовник всемирный на досуге?» — тихо выругался я про себя.

— Знаю, — кивнула бабушка. — Если захочет, заберёт своё по праву силы и крови, а нет…

— Его спрашивать не будут. Там привыкли превентивно устранять угрозы владычества местного махараджи. Конечно, не закон Фатиха, слабых не трогают, но и с конкурентами не церемонятся.

— Разберёмся, — припечатала бабушка, прорычав одно единственное слово.

— Моё дело предупредить, — пошёл на попятную смотритель и истаял, словно туман на солнце.

Вспомнив, как я проводил в купол за руку Юмэ, я точно так же взял за руку бабушку и хотел то же самое проделать с Кхимару, но тот лишь улыбнулся и отрицательно покачал головой:

— Это нужно только для тех, с кем у тебя нет общей крови или с кем ты не связан кровными клятвами. В случае с княгиней и со мной общая кровь у нас есть, но без твоего разрешения мы всё равно сюда не попали бы.

Перешагнув границу круга, мы оказались внутри. Кхимару узнал местность практически сразу.

— Как будто вновь перенёсся к собственной пирамиде, — с улыбкой отметил он. — Да и погода здесь явно получше той, что сейчас на улице.

Бабушка же разглядывала окружающую нас степь и даже расстегнула несколько пуговиц на жакете из-за жары.

Дав княгине немного осмотреться, я взял на себя роль конферансье.

— Елизавета Ольгердовна, позвольте мне сперва познакомить вас ещё с двумя представителями несколько иного вида, связавшими свою судьбу вместе с моей. Кродхан, Маляван, появитесь для знакомства, — обратился я к демонам, упрятанным в моём собственного Ничто.

— В каком виде? — поинтересовался Кродхан.

Я же переадресовал вопрос бабушке:

— Он интересуется, в каком виде перед дамой представать. В человеческом или в естественном?

Бабушка криво улыбнулась.

— Я всё-таки не кисейная барышня, а архимаг. Тем более всегда было интересно увидеть природную форму существа иного вида. Тебя это тоже касается, — обратилась она к Кхимару.

Тот лишь пожал плечами и тут же сбросил личину, на глазах раздаваясь в плечах, отращивая все три головы и четыре руки. Хвостом он сорвал ветку цикория, цветущего мелкими сиреневыми цветами, и преподнес её бабушке.

— Да-а-а… — та медленно окидывала взглядом демона и цокала языком. — Однако… Теперь понятно, почему Трихёвдат. Действительно трёхголовый. Что, и летать можешь? — с любопытством спросила она, обходя по кругу Кхимару и уделяя особое внимание его крыльям.

— Могу, правда, давненько не практиковался, — демон стоял, расправив плечи, позволяя изучать себя со всех сторон.

Следом появились и Кродхан с Маляваном. На них бабушка смотрела уже более благосклонно.

— О-о, а этих уже более антропоморфными сделали. И конечностей поменьше. Вон, одному и вовсе на шерсть расщедрились, чтоб в холодных широтах мог воевать, — указала княгиня на Кродхана, а после переключилась на Малявана: — А тебе, красавец рептилоидный, на северах у нас, ой, некомфортно будет. Сразу видно, вас для тёплых мест соображали.

Завершив осмотр, бабушка с достоинством кивнула по очереди и Кродхану, и Малявану:

— Елизавета Ольгердовна, приятно познакомиться.

Демоны ответили нестройными приветствиями.

— А что за место? Мы опять перенеслись к гробнице Кхимару? — обратился ко мне Кродхан, оглядываясь по сторонам.

— Нет. Мы наконец-то нашли место, где никто не сможет подсмотреть за нашими тренировками.

Демоны переглянулись между собой, но за всех ответил Кхимару:

— Лучше всего обучение происходит на практике. Как в случае с атакой на завод в лесах. Наша магия… она напрямую воздействует на других существ, раскрывая их страхи и питаясь ими и используя их в качестве топлива. То, что ты создаёшь своих химер на собственной голой силе, не есть правильно. Твой ресурс конечен, в то время как страхи существ при определённых обстоятельствах бесконечны. Пока они живы, во всяком случае. Каждая эта эмоция есть подпитка для нас. Посему место, конечно, хорошее, но тренироваться с тобой нам, скорее всего, придётся где-нибудь среди людей. А здесь, в лучшем случае, ты можешь тренировать собственных химер либо же отрабатывать определённые манёвры вместе с моими химерами.

— А у тебя тоже есть химеры? — бабушка была не менее удивлена.