Жрец Хаоса. Книга VIII (СИ) - Борзых М.

— Есть, как не быть, — улыбнулся по-отечески Кхимару всеми тремя пастями.

— Покажи, — не то попросила, не то потребовала бабушка, при этом взгляд у неё загорелся фанатичным огнём. Вот уж точно она — фанат собственной магии и, даже лишившись силы и источника, не перестала обожать дело всей своей жизни.

— Уверена? Они не безобидные котятки, — на всякий случай переспросил демон, но бабушка была непреклонна.

— Уверена! Из твоих оговорок я поняла, что внутри них сокрыты души воинов. Думаю, что абы кого — убийц, насильников — ты бы не забрал. А значит, это такие же в прошлом, и в нынешнем, достойные существа, видевшие кровь, боль, смерть и защищавшие родных и близких. Котятки или нет — не важен облик, важна душа и сила, сокрытая в её недрах.

Правая из трёх голов Кхимару закрыла глаза и начала тихо раскачиваться из стороны в сторону, словно кобра во время танца под дудочку заклинателя. Через несколько секунд странного «танца» рядом с демоном появилось тёмное облако, из которого одна за одной прибывали его химеры. Шипя, рыча, повизгивая, поскуливая, стрекоча и издавая множество звуков, слабо поддающихся классификации, они летели, бежали, ползли, вышагивали и даже вползали, словно спруты, по голой земле.

Всех их объединяло одно: смертоносность форм. И пока одна из голов Кхимару находилась в состоянии полусна-полуяви или же и вовсе в трансе, открывая проход для своих творений, другая тихо порыкивала на химер, когда те пытались шипеть либо рычать в сторону княгини, высказывая недовольство столь пристальным вниманием от посторонних. Услышав предостерегающие звуки со стороны собственного создателя, химеры присмирели и просто усаживались кто где стоял, замирая на манер музейных экспонатов и позволяя себя рассмотреть со всех сторон.

Нужно отдать должное бабушке: она тоже не наглела. Осматривала она химер исключительно с профессиональным интересом и без желания потрогать руками.

Для демонстрации Кхимару вызвал далеко не всех собственных химер, я насчитал что-то около трёх или четырёх десятков. Одинаковых экземпляров среди них не было.

— Для первой тренировки хватит, — сообщила мне одна из голов Великого Погонщика, указывая на свой отряд и закрывая переход из пирамиды.

— А теперь покажи своих, — обратилась ко мне бабушка.

Вид у неё при этом был словно у маленькой девочки, которую впустили в магазин сладостей и позволили брать всё что угодно, не взирая на цену. Нечасто встретишь подобный незамутнённый детский восторг во взгляде у столетней женщины. Как будто разом осуществились все её мечты и желания.

— У меня всё гораздо скромнее, — хмыкнул я, оценив разнообразие форм и размеров творений Кхимару, и позвал химер из собственного Ничто.

Сперва вышли мои собственные горги — те, кого я забрал со стражи Солнцева. Одиннадцать горгов выходили по одному, подозрительно поглядывая на творения Кхимару, однако же не спешили вступать в какие-либо столкновения. Они рассаживались кругом, как бы защищая меня и бабушку от недружественных, на их взгляд, существ. Без явной агрессии они даже сейчас выполняли защитную функцию. Это заметил не только я, но и демоны.

— А эти откуда? — поинтересовалась княгиня.

— Долгая история. Скажем так, это было наказание Солнцева-младшего за попытку насилия в отношении Эльзы. Они его кошмарили пару месяцев, несколько дней назад я отозвал их. Взамен он дал клятву крови, что ничего подобного не повторится — ни словом, ни делом. Если же он её нарушит, то и метка для кошмаров повторно активируется, и удавка-клятва сработает. Ещё неизвестно, что первое его убьёт.

Княгиня склонила голову в знак уважения к моим защитникам.

— А как же насчёт властителей неба? Ты говорил, что смог каким-то образом вынуть их из кошмара Светлова…

— Так и есть.

Мне пришлось ещё раз нырнуть в собственное Ничто и попросить Гора:

— С меня мороженое, если соберёшь всю эту летающую братию и уговоришь явиться перед наши глаза. Скажи, что их рад буду видеть не только я, но и их бывшая хозяйка, друг и боевой товарищ.

Гор, на удивление, без пререканий кивнул и исчез в темноте. Хлопки его кожистых крыльев сперва эхом раздавались вдалеке, а после и вовсе затихли. Как утверждал иномирный брат, божественные подарки исчислялись гораздо меньшей площадью. Я же даже не представлял размеров своего собственного Ничто. Однако же спустя минуту, может быть, чуть меньше, послышался слитный крик или даже скорее писк, отчасти напоминающий писк летучих мышей в пещере, а после из тьмы проявились алые точки. Властители неба один за другим выныривали из полумрака, отзываясь на мой призыв.

Правда, последним всё же явился Гор.

— Всё, кажется, всех собрал, — отчитался он непривычно серьёзным голосом. — Ты бы с ними как-то побеседовал. А то они в лёгкой растерянности и не совсем понимают, куда и как попали, и что должны будут делать в будущем. Это тебе не созданные тобою лично горги, которые знали свою цель и выполняли её, послушно повинуясь любому твоему слову. Этих создавали с целью убивать, изредка спасать. Поэтому сидеть без дела и маяться бездельем им будет сложно. Имей это в виду. Помнишь старую армейскую присказку?

— Которую? «Солдат всегда должен быть уставшим»? Или основной постулат генералов: «Чем бы солдат не занимался, лишь бы зае… устал, в общем»?

— Обе сразу, — кивнул Гор. — В отношении этих крылатых красавцев нужно делать то же самое: им нужно накидывать задачи — патрулировать территорию, отправлять для слежки, охранять тебя или сестру, хоть что-то придумай. Либо устраивай учения. Но просто так без дела они сойдут с ума.

— Спасибо, Гор, я учту, — принял я слова химеры всерьёз. Всё же он провёл рядом с ними последние дни и вполне мог успеть понаблюдать и прийти к определённым выводам.

— Пожалуйста. Мне здесь свихнувшиеся соседи не нужны, — покачало моё создание головой.

Тем временем внутри полигона разыгралась трогательная сцена: бабушка взирала на сидящих вокруг неё химер — а их было что-то около десятка — и осторожно протягивала к ним трясущуюся ладонь. Они её узнавали и по очереди подставляли голову под нехитрую ласку. Я видел, как у Елизаветы Ольгердовны скатилась одинокая слеза по щеке, и она даже не пыталась её утереть, чтобы скрыть слабость. Для неё это выглядело, будто её боевые товарищи воскресли, — потерянные давным-давно, они сейчас стояли к ней лицом к лицу.

Если я в начале думал, что спасённые властители неба были детищами княгини, то вскоре понял, что это не совсем так. Она действительно относилась к ним как к боевым товарищам, которые прошли войну и закончили свой жизненный путь вместе с ней. Но начинали-то свой боевой путь они ещё с её дедом. А это значит, что эти перепончатокрылые создания, в своё время воевавшие на границе с Пустошами, помогали трём поколениям моего рода. Как старая верная родовая гвардия, они застали княгиню ещё ребёнком и сейчас видели её уже на закате её жизненного пути.

В какой-то момент Елизавета Ольгердовна тихо стала с ними говорить, причём вслух.

— Да, да, дорогие, — называла она их по именам, узнавая каждого. Кого-то чесала за ушком, кого-то гладила по шейке, кому-то чесала крылышко, отмечая каждый шрам, добытый в какой-либо из битв. — Да, представляете, вы ещё застали моего сына. Внучку уже не видели. А к жизни вас вернул мой правнук. Да, возможно, пока это неполноценная жизнь. Но он достоин верной службы. Он настоящий Угаров.

Они в ответ кивали головой и отвечали, причём я слышал лишь отрывки их разговора.

— Мы видели… Он пришёл за нами… Он облегчил уход… Мы не поняли куда… Это новая жизнь?

Отвечать на последний вопрос пришлось уже мне.

— Пока вы не сможете находиться долго в такой форме. Пока вы зависимы от моего собственного источника магии, вы ещё не полноценные химеры, лишь тень, проекция чужого кошмара. Но я очень скоро постараюсь это исправить, — обратился я к властителям неба.

Те прислушивались ко мне, то и дело переводя взгляды с меня на бабушку, а после и на остальных химер.