Шепот злобы (СИ) - Боярова Мелина

Заряна застыла, как громом пораженная. Бледная как полотно, с глазами, в которых застыл ужас и потрясение. Вряд ли она ожидала, что подлая интрига обернется против нее самой с такой разрушительной силой.

Андреас же смотрел на меня со смесью удовлетворения и… Гордости? Может, признания? Не возьмусь определить точно. Но мне нравилось тепло, которое он излучал.

Мне хоть и предстоял непростой разговор с наставником, но ощутила облегчение от того, что моим словам поверили. В чарошколе я уже сталкивалась с несправедливостью, но тогда не могла ничего доказать. Мои оправдания и бессмысленные заверения в том, что невиновата, никого не интересовали. Кроме Люта. И сейчас он снова поверил мне, тем самым подтверждая, что справедливость для него не пустой звук.

Глава 16

Приказы Лютобора не обсуждались. Я покинула полигон под пристальными взглядами учеников и направилась в коридор, где располагались кабинеты преподавателей и наставников. Строгая атмосфера кабинета действовала на меня подавляюще, как и сам его хозяин. Лют успел обогнать меня и открыть двери, пропуская внутрь.

— Садись, Гаяна! — Указал на жесткий стул напротив массивного письменного стола. Сам наставник остался у входа, прислонившись спиной к стене. — На полигоне ты едва не сорвалась. Это непростительно! Чародей обязан владеть даром, а не быть его рабом. Ты не должна давать гневам повода проявиться. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Я закусила губу, понимая, что от Люта не укрылся мой провал. Он говорил о срыве, в котором не было моей вины.

— Мой амулет испортили. Я этого не ожидала…

— Причина не важна! — жестко перебил Лют, подбираясь ближе и опираясь на спинку стула. — Только результат! Ты едва не потеряла контроль. Следовательно, не до конца понимаешь свой дар. Чародей не имеет права поддаваться эмоциям. Он не должен кормить сущность, живущую внутри, иначе она сожрет его целиком. И уничтожит всех, кто окажется рядом.

Слова Лютобора задели меня особенно остро. Отсутствие эмоций всегда было моим надежным щитом. Пустота внутри позволяла отстраняться от происходящего и находить выход из любой ситуации.

— Я не поддаюсь эмоциям, наставник, — ответила уверенно. — Просто в тот момент… — Мне не хватало слов, чтобы объяснить то, что сама понимала интуитивно.

Лютобор обошел меня и наклонился, заглядывая в глаза.

— Ты связана с гневами, Гаяна, — произнес он жестко, не допуская сомнений. — Я это вижу и чувствую. Твоя способность успокаивать их — не просто дар. Ты сама не понимаешь глубины этой связи, верно? Либо ты скрываешь, кто такая на самом деле, либо не осознаешь свою истинную природу.

По спине пробежал холодок, ноги приросли к полу. Пристальный взгляд наставника вынуждал меня чувствовать себя пойманной, лишенной защиты. Я не понимала, что отвечать на обвинение, пыталась найти хоть какое-то разумное объяснение, но ничего толкового не приходило в голову.

— Я ничего не скрываю, — пробормотала дрожащим голосом. — Дар помогает мне.

— В самом деле? Или использует тебя? — не поверил Лют. — Где ты родилась, Гаяна? Кто твои родители? Мне известно лишь то, что волхв нашел тебя в лесу. Как думаешь, почему тебя там бросили? Почему никто не искал за столько лет?

У меня кровь отлила от лица, пальцы на ногах занемели, а живот скрутило в тугой узел. Я ничего не знала о своем рождении, и то, как преподнес эту информацию Лют, наводило на подозрения.

— Гневы постоянно рыщут за пределами городища, — продолжил наставник чуть тише, но от этого не менее угрожающе. — Они проникают в мир, ищут тела, чтобы завладеть ими. Могли овладеть и тобой, когда ты осталась без родительской защиты. Что, если гнев поселился в тебе с самого рождения? Возможно, ты одержима и даже не догадываешься об этом.

Мои легкие сжались, не давая воздуху проникнуть внутрь. Слова Люта эхом отдавались в голове. Я вспоминала слова деда о гармонии с природой и чистой энергии, которая течет в каждом живом существе. О том, что гнев — это искажение, болезнь, которую можно умиротворить, а не уничтожить. Тихомир учил меня слушать и понимать, а не подавлять. А в чем убеждал Лютобор? Что я с рождения проклята? А мой дар — бомба замедленного действия, которая рано или поздно взорвется?

— Ты должна понять, Гаяна! — Лют ухватил меня за подбородок, вынуждая смотреть прямо на него. — Ты обязана себя контролировать! Полностью. Иначе я сам найду способ управлять твоим даром. Ради безопасности городища. Ради всех нас.

— Вы меня уничтожите? — прошептала, ощущая, как ужас опутывает тело ледяными щупальцами.

Лютобор не раз демонстрировал, насколько безжалостно способен действовать с теми, кто поддался гневу. Стояну, ставшую одержимой, он спалил на моих глазах. Если Лют сочтет мой дар опасным, то ни перед чем не остановится.

— Если сорвешься и позволишь гневу взять верх, ты не оставишь мне выбора. — В его холодных глазах я не заметила ни сочувствия, ни злобы, а только прагматичную решимость и звериную преданность общему делу.

Разговор на этом завершился, но оставил после себя горький осадок. Я действительно ничего не знала о своем рождении. Дед Тихомир не упоминал подробностей, а выяснить их сейчас не представлялось возможным. Лют не отпустит меня домой, понимая, что я могу не вернуться. Однако, если я хотела найти ответы о своем даре и необычных способностях, их следовало искать в прошлом.

Я вышла из кабинета Лютобора, испытывая неприятные ощущения. Тяжесть в груди никуда не делась. Наоборот, внутри будто все занемело, испытывая отчаянную потребность в тепле и поддержке. Меня не покидало чувство, что я застыла на краю пропасти. Одно неверное движение, и я полечу вниз. А Лют даже не оглянется, исполняя свой долг. Слова проверяющего, что я одержима с рождения, не выходили из головы. Мне срочно требовалось узнать правду и доказать Лютобору, что его подозрения ошибочны.

Тренировка на полигоне, скорее всего, уже закончилась. Я поспешила в комнату, где собиралась наша команда. Ирия и Славен уже находились там, используя каждую свободную минуту для поисков разгадок.

Славен устроился за письменным столом, обложившись горой свитков и картами городища разных исторических периодов. Ирия помогала парню раскладывать свитки, подавала нужные и аккуратно складывала уже прочитанные по краям стола. Запах пергамента и пыли в воздухе навевал атмосферу тайны.

Стоило мне войти, как друзья отвлеклись от работы, уставившись с сочувствием и беспокойством.

— Ты в порядке? — Ирия отложила работу и поспешила ко мне, чтобы поделиться целительской энергией. — Что сказал Лютобор?

Я расслабленно выдохнула, ощущая, как напряжение потихоньку отступает.

— Он еще раз напомнил о необходимости контроля, — рассказать всей правды не решилась. — И о том, чтобы мы сосредоточили все силы на выполнении задания. Что там с печатью? Удалось что-нибудь выяснить? Откуда взялся зов, притягивающий гневов к древним камням?

— Мы кое-что нашли! — поделился Славен, в глазах которого горел азартный огонек. Парень поманил меня к столу пальцем и указал на один из свитков. — В старых текстах написано о системе защиты городища, созданной после Ночи гнева. Информация не касается купола, но объясняет, почему храмы Сварога построены именно там.

Глядя на полыхающую воодушевлением ауру друга, я невольно отвлеклась от собственных проблем. Тревоги отошли на второй план, когда взглянула на старый документ, изъеденный временем. Разобрать что-то в полустертых письменах было довольно сложно, но Славен охотно пояснил, что там содержится.

— Обломок из башни — часть древней печати! Первые чародеи не могли полностью закрыть все разломы, появившиеся в Ночь гнева, — произнес с благоговейным трепетом. — Но они научились их запечатывать, создавая энергетические заглушки. Эта печать, вероятно, закрывала один из малых разломов между нашим миром и Изнанкой.

Мой внутренний гнев невольно откликнулся на слова друга и еле заметно заворочался, проявляя странный интерес к печатям Изнанки.