Шепот злобы (СИ) - Боярова Мелина

Ответ мы нашли не сразу, а перелопатив еще гору документов и переместившись в архивы библиотеки. В одном из свитков говорилось, будто княгиня получила весть, что Добромир ранен и находится при смерти. Велислава спешно покинула городище и выдвинулась навстречу мужу с отрядом чаростражей.

— Что за дела? — Андреас посмотрел на нас непонимающим взглядом. — Беременную женщину выманили в лес, где бродят полчища гневов? — он вспыхнул яростью. — Это же безумие! Княгини никогда не покидают стены городища без сильной охраны. Да еще на последнем сроке!

— Тем не менее Велислава это сделала, — прошептал Славен, машинально хватая документы и сравнивая их содержание. — Княгиня бросилась на помощь мужу, невзирая на грозящую опасность. Отряд не успел далеко уйти. В лесу его атаковали гневы. Основная часть охраны осталась, чтобы дать отпор тварям, а Велислава в окружении преданных воинов углубилась в лес. Больше их никто не видел. Ни ее, ни ребенка, ни чаростражей так и не нашли. Через два месяца поиски прекратились. Княгиню объявили погибшей.

— Вы понимаете, что произошло? — Ирия вся дрожала от переживаний и возмущения. — Князь Добромир и его беременная супруга исчезли в одно и то же время. Думаете, это совпадение?

Слова о заговоре вслух не прозвучали, но и так было понятно, что подобное не происходит без чужого вмешательства. Кто-то очень могущественный захотел, чтобы княжеская чета исчезла, а правда была похоронена в пыльных архивах.

Наверняка князь израсходовал много сил на ритуал в Казакоградском городище. Большую часть охраны он оставил дома, поэтому не сумел отбиться от нападения гневов. А затем кто-то сыграл на чувствах беременной женщины, которая ринулась на помощь супругу.

— А ведь все это произошло незадолго до моего рождения, — пробормотала, заметив дату печальных событий.

К сожалению, больше нам ничего не удалось узнать. Информация в свитках либо повторялась, либо, вообще, не затрагивала тему гибели прежнего князя. Если бы не Славен, сумевший по кусочкам собрать целую картинку, мы бы не сопоставили все факты вместе и не пришли к таким неутешительным выводам.

— Дальше мы не продвинемся, — признал Славен, устало откидываясь на спинку стула в архиве библиотеки. — У меня такое чувство, что информацию подчистили. Заметьте, в учебниках чародемии ни слова не сказано, каким образом умер князь Добромир и почему не оставил потомства. Будто бы правду об этом периоде старательно вымарали из истории.

— Возможно, — Андреас недобро усмехнулся. — Тогда Лютобор — единственный, кто знает правду. Его род всегда был близок к княжеской семье. Он и сейчас преданно служит Радомиру. А еще именно Лют отправил нас искать аномалии гневов. Значит, он что-то подозревает или даже знает наверняка.

— Ты уверен? — уточнила я дрогнувшим голосом. Учитывая недавние угрозы, связанные с моим происхождением, этот шаг мог оказаться самоубийственным.

— Уверен! Мы не можем сидеть сложа руки, пока печать разрушается. И лучше нам узнать правду от Лютобора, чем обнаружить ее самим и навлечь на себя гнев князя. — Идем, спросим его напрямую.

Мысль о том, чтобы обратиться к наставнику с требованием объяснить, почему княжеская династия Аракчеевых оказалась замешана в исчезновении хранителей печати, казалась безумной. Однако Лют был единственным, кто способен пролить свет на события прошлого. И это заставляло сердце биться чаще и высушивало рот, вынуждая испытывать жажду.

— Это опасно, Андреас, — прошептала Ирия. — Если наставник ведет расследование втайне от Радомира, нам несдобровать. Он избавится от нас, едва почувствует угрозу.

— Я не позволю этому произойти, — заверил боярич. — Да и сами подумайте, сколько фактов уже попало в наши руки. Лют не может не понимать, что когда-нибудь мы обо всем догадаемся. И тогда, если не придем к нему, то провалим очередное испытание. Не идти тоже нельзя, поэтому я предлагаю рискнуть.

Славен кивнул, соглашаясь с боярским сыном. И я тоже понимала, что нам необходим такой союзник, Лютобор. Он единственный, кто поступал справедливо с преступившими закон, невзирая на сословие и личные заслуги.

Несмотря на то что время перевалило за полночь, мы, подхватив свитки, решительно направились к кабинету Скуратова. Завтра могли возникнуть новые обстоятельства. Мы передумали или случилось бы что-то еще. Например, наставник куда-нибудь уехал. Однако все располагало к тому, чтобы непростой разговор состоялся.

Лют стоял у окна, всматриваясь в темноту, и, казалось, ожидал нашего визита. Аура мужчины казалась мне плотной непроницаемой стеной, как будто он нарочно подавил все эмоции и закрылся от нас. От меня, если быть точной. Андреас и Ирия не видели аур, а Славен различал лишь слабые оттенки.

— Наставник, мы считаем, что руины древней башни — место малого разлома, которую поддерживал в рабочем состоянии князь Добромир, — голос боярича прозвучал твердо, не допуская сомнений. — И эта печать сейчас ослаблена или разрушается.

Лютобор не шелохнулся. Но я заметила, как напряглись мышцы его челюсти. Всего лишь незначительная деталь, которая помогла мне понять, что мы попали в самую точку. Осознание, что догадка о хранителях и печатях оказалась верной, вызвало волну тепла в груди.

— И чего же вы хотите от меня, ученики? — произнес Лют, окидывая нас тяжелым взглядом. — Смеете обвинять, что скрыл столь важную информацию?

Андреас выступил вперед, прикрывая меня от сурового взгляда проверяющего.

— Мы желаем правды, наставник. Свитки указывают, что князь Добромир был последним хранителем печатей. Его исчезновение и гибель княгини Велиславы взаимосвязаны и теперь привели к разрушению древней защиты. Вы ведь неспроста отправили нас в те руины?

В воздухе повисла зловещая тишина. Лют долго молчал. Его глаза скользили по каждому из нас, оценивая уровень осведомленности, пронизывая насквозь. Он будто колебался, стоило ли нам довериться или же уничтожить.

— Вы зашли слишком далеко, — произнес глухо, вынуждая кровь быстрее бежать по венам. — Я не могу позволить вам и дальше действовать вслепую. Это слишком опасно и может привести к гибели городища. Вы все должны молчать и дать клятву, что ни одного слова не вырвется за пределы этой комнаты. Если проговоритесь, я уничтожу каждого, невзирая на заслуги. Вы понимаете?

Мы синхронно кивнули, ощущая ответственность за великую княжескую тайну, которая легла на наши плечи.

— Что будет, если печать разрушится, а князь Радомир не сумеет ее восстановить?

— Тогда это сделаем мы, — отрезал Лютобор, не вдаваясь в подробности. — Именно поэтому я должен понять истинную природу твоего дара, Гаяна. Ты можешь быть ключом к спасению, но также способна стать и причиной гибели Донского городища.

Глава 18

Лютобор направился к старинному шкафу, расположенному у дальней стены. Он вытащил несколько старинных фолиантов и надавил на скрытый за ними рычаг. Кусок стены провернулся вместе со шкафом, открывая темный потайной проход.

— Идемте! И помните: никаких громких звуков, — приказал проверяющий, подхватывая масляный светильник, висящий у входа, и зажигая в нем огонь.

Воздух внутри узкого лаза казался спертым, пахнущим плесенью и древними угасшими чарами. Стены и сводчатый потолок были выложены из камней, чей возраст был намного старше самой чародемии. Я чувствовала исходящий от них холод и невольно поеживалась от осознания, что столкнулась с чем-то древним и безжалостным.

Потайной ход привел нас в круглую комнату, расположенную на глубине под центральной башней чародемии. На стенах зловеще мерцали руны, сплетаясь в мощную нерушимую защиту, не пропускавшую внутрь никого, кроме князей или хранителей династических тайн. Слабый гул в ушах и сияние в глубине камней говорили о том, что древняя магия по-прежнему работала, несмотря на минувшие века.

Вдоль стен на каменных постаментах стояли огромные кованые сундуки, опечатанные княжескими гербами. Древние свитки покоились в застекленных нишах, укрытые от воздействия времени и влаги.