Связанные Неприятности (СИ) - "AnnKo"

Однако вскоре многочасовая ходьба, избыток впечатлений и свежий городской воздух сделали своё коварное дело. Батарейка внутри меня окончательно села.

— Барни, всё, я сейчас упаду прямо на эти синие плиты, — честно призналась я, когда мы лениво проходили мимо очередного помпезного здания с резными колоннами. — Я проголодалась до такой степени, словно меня не кормили минимум неделю.

— Экстренно исправляем, — Барнабас решительно свернул с шумного проспекта в тихий, тенистый и очень уютный переулок, останавливаясь перед невысокой деревянной дверью с аккуратной кованой вывеской в виде золотого кренделя и дымящейся чашки. — Мы заглянем в «Ароматную булочку». Это старинная, закрытая кофейня-кондитерская для узкого круга ценителей. Мастер Элиас в свое время обожал их фирменные миндальные булочки. К тому же, прежний хозяин лично наложил на эти стены мощные, вековые плетения тишины, так что снаружи нас гарантированно не побеспокоит ни одна столичная ищейка.

Глава 31

Ревность, глаза цвета шоколада и монологи о моде

Глава 31.

Мы зашли в «Ароматную булочку». Вывеска не обманула — внутри было невероятно уютно. Настоящий рай для голодного человека. Пахло свежей выпечкой, миндалем и еще кучей умопомрачительных запахов. Интерьер простой и теплый: деревянные панели, мягкие кресла. А на каждом столике лежали льняные салфетки, вышитые гладью. Я как дизайнер сразу оценила очень качественную ручную работу.

К нам тут же подбежала официантка. Молоденькая рыжая девчонка со смешными кудряшками, приколотыми к вискам маленькими магическими заколками. Она вежливо поклонилась и… буквально впилась заинтересованными глазами в Барнабаса. Натурально зависла. Мне сразу стало не по себе. Захотелось немедленно отослать её куда подальше, вместе с её этой восхищенной улыбкой.

— Добро пожаловать! — наконец защебетала она, поправляя фартук. — Что желаете?

— Здравствуйте, — Барни был абсолютно невозмутим.

Он как истинный джентльмен спокойно заказал себе рагу из кролика и пирог с почками, а затем вопросительно посмотрел на меня. А я сидела, молча кипела и никак не могла понять — из-за чего? Из-за её кудряшек? Из-за его спокойствия?

Демон, кажется, всё прекрасно понял. Он тихонько хмыкнул и сам добавил к заказу:

— И тоже самое для леди. И миндальный пирожок на десерт.

— Вы у нас впервые? — официантка явно не сдавалась, продолжая стрелять глазками. — Я вас раньше не видела. А уж такого… клиента… не заметить трудно.

— Мы проездом, — коротко ответил Барнабас. Голос холодный, как лед.

Когда официантка наконец ушла, вертясь, словно волчок, Барни вдруг протянул руку через стол, положил её поверх моей и медленно переплел наши пальцы.

Я аж вздрогнула от неожиданности. От его прикосновения по всему телу мгновенно разлилось тепло. Вся моя злость и раздражение улетучились, словно их и не было. На смену им пришло совершенно новое чувство — какого-то трепета и восторга.

Я глядела на него и просто не могла оторвать взгляд. Оказывается, у Барни такие красивые, большие глаза. Глубокого шоколадного цвета. Я уже знала, что они становятся почти красными, когда он злился или был сильно доволен. Вот и сейчас в самой глубине его зрачков заплясали теплые, багровые огоньки.

«Что бы это значило?» — панически подумала я, чувствуя, как щеки заливает густой, предательский румянец.

Додумать не успела. Нашу идиллию бесцеремонно потревожил колокольчик над дверью. В кофейню вплыли три девицы, разодетые в пух и прах. Они громко и вдохновенно обсуждали столичные сплетни, так что я невольно прислушалась.

— Я говорю тебе, Амелия! Я видела это платье своими собственными глазами! Оно казалось легким, как облако! Клянусь своими лучшими шелковыми перчатками!

— Да брось, Эвелина, ты просто перепила пунша на приеме у графа, — фыркнула вторая. — Как можно из тяжелого бархата сделать летящий шифон? Это против законов физики и магии.

— А вот так! Я слышала, это магия возродившегося «Светлого Ключа»! Ткань была глубокого синего оттенка, но она буквально сияла изнутри. Корсета на Клариссе не было вообще, но фигура… я тебе говорю, талия как у осы! А подол словно летел. Не тащился уродливо по полу, как наш бархат, а летел!

Я украдкой улыбнулась, пряча лицо за чашкой. Мои слова о том, что после редактирования «подол будет жить своей жизнью», оказались чистой пророческой правдой.

— А я слышала, что там делают невероятные броши, — заговорщически прошептала третья девица, с самым большим количеством перьев на дурацкой шляпке. — Прикалываешь такую вещицу к любому старому наряду, и вуаля! Одежда сама перешивается под твою фигуру. Все думают, что это работа какого-то тайного гениального портного, которого нанял новый Хранитель замка! У Штерна на приеме все только об этом и говорили.

Барнабас сжал мои пальцы еще крепче и чуть придвинулся ко мне.

— Кажется, наш бренд обретает пугающую популярность, мисс Элизабет, — обжигающе горячо прошептал он мне в самое ухо. — Нам нужно спешить с открытием ателье. Иначе столичные модницы штурмом оккупируют наш замок и разнесут Источник на сувениры.

Глава 31.2

Первая трещина в триумфе

Глава 31.2

Я смотрела в шоколадные глаза Барнабаса, чувствовала, как его пальцы согревают мою ладонь, и на мгновение забыла обо всём: о проклятом герцоге, о безумных налогах и о том, что я вообще нахожусь в другом мире. Казалось, за этим столиком в «Ароматной булочке» время просто остановилось.

Но расслабляться в Астральгии — непозволительная роскошь. Наше уединение прервал негромкий стук дверного колокольчика. Барни вдруг неуловимо изменился в лице и медленно отпустил мою руку. Я послушно проследила за его взглядом.

В кафе вошел плотный мужчина в дорогом, строго скроенном сером сюртуке. Он уверенным шагом подошел к стойке, где хозяйка кондитерской, пожилая фрау Марта, как раз упаковывала плетеную корзинку с ароматной выпечкой.

— Это господин Майер, глава местного суконного цеха и один из крупнейших импортеров пряжи в городе, — едва шевеля губами, прошептал мне на ухо Барни. — Сиди тихо и слушай.

Я замерла, боясь шелохнуться. Демон рядом со мной тоже ощутимо напрягся, а его зрачки на секунду полыхнули опасным алым блеском.

— Фрау Марта, — негромко, но очень отчетливо произнес вошедший купец. — До меня дошли слухи, будто ты собиралась заказать партию новых вышитых скатертей у этой… сомнительной мастерицы из «Светлого Ключа»?

— Собиралась, господин Майер, — удивленно ответила хозяйка, вытирая руки о фартук. — А что не так? Дамы в городе только и говорят, что работа там просто чудесная.

— Советую поберечь золото и попридержать коней, — Майер воровато огляделся по сторонам и максимально понизил голос. Но в тишине кофейни его слова всё равно прозвучали как судебный приговор. — Сегодня утром вышел официальный эдикт Торговой Гильдии. Подписан лично канцелярией герцога Штерна. Любой лавочник, который отныне продаст «Светлому Ключу» хотя бы фунт хлопка, моток шерсти или катушку ниток, будет немедленно лишен лицензии на торговлю и вышвырнут из Айзенвальда. А любой, кто рискнет купить у них готовый товар… — купец многозначительно замолчал, проведя ребром ладони по горлу.

В кондитерской мгновенно стало так тихо, что было слышно, как сонная муха бьется об оконное стекло. Три девицы за соседним столиком, которые еще минуту назад восторженно пищали от моих брошей, испуганно переглянулись, резко притихли и уткнулись в свои тарелки, пряча глаза.

По спине пробежал ощутимый холодок. Блокада. Полная экономическая изоляция. Наш герцог решил цинично перекрыть мне кислород, лишив материалов для работы.

— И это еще далеко не всё, — продолжал Майер, совершенно не замечая нас в полумраке углового столика. — В Ратуше поговаривают, что эти новомодные «магические броши» прокляты. Якобы они тайно вытягивают из благородных хозяек жизненную силу, вызывают жуткие мигрени и подчиняют чужой воле. Комитет Магического Надзора уже вовсю готовит экстренную проверку замка. Наш милостивый герцог крайне обеспокоен безопасностью и здоровьем своих подданных…