Ложь, причем очень неприкрытая. Все знали, что маркиз бежал, а крыша рухнула позже. Клава почувствовала, как ее пальцы впились в ручку ведра.
"Он ищет не маркиза. Он ищет улики. Кольцо. Портал. Меня." — Клава очень надеялась, что не выдавала своих эмоций слишком явно.
Роберин не дрогнул.
– Маркиз де Рото, по последним данным, скрылся в направлении границы. Обрушение произошло несколько дней спустя, когда хозяйка поместья, госпожа Клависия, уже вернулась и пыталась обустроить жилье. Осматривайте, господин Сулари. Мои люди и рабочие помогут, если потребуется. – Он сделал жест, разрешающий инквизитору действовать, но сам оставался рядом, тенью.
Клейтон медленно пошел по периметру разрушенных сеней, его взгляд выискивал малейшую деталь: обломки, следы на земле, уцелевшие фрагменты стен. Он то и дело нагибался, поднимал щепку, разглядывал ее, бросал. Подошел к временному навесу, где хранились уцелевшие вещи Клавы – сундучок, книги, инструменты. Клава замерла. Кольцо было у нее в кармане платья, но…
– Это имущество хозяйки? – спросил Клейтон, не глядя на Клаву.
– Да, – ответил за нее Роберин. – То немногое, что удалось спасти из-под завала.
Клейтон лишь хмыкнул, бегло осмотрел вещи, даже не открывая сундук. Его интересовало не это.
Затем он повернулся и направился прямо к Клаве. Она почувствовала, как все мускулы напряглись до предела. Он остановился в шаге от нее. Его глаза, холодные и бездонные, впились в нее.
– Клависия, – произнес он тихо, но так, что слышали все ближайшие рабочие. – Вы выглядите… оправившейся от потрясения. Рад видеть поместье восстанавливающимся.
Клава заставила себя поднять голову, встретить его взгляд.
– Восстанавливать надо. Жить где-то. – Ответила она, стараясь. — Маркиз де Рото не бывал здесь. Но вы можете помочь убрать вон те балки… Вдруг он там под ними.
Лишними мужские руки при разборе завала не будут. — Добавила, глядя на него.
В этот момент Клейтон небрежно достал из-под плаща небольшой, отполированный до темного блеска камень овальной формы – Камень Правды. Он держал его в руке, не направляя специально на Клаву, но так, что камень был обращен в ее сторону. Клава почувствовала, как кольцо в ее кармане резко, болезненно холодеет.
И случилось нечто странное. Темный камень в руке Клейтона запульсировал. Не ярким светом лжи, а тусклым, неровным мерцанием. Свет то слабел, то чуть усиливался, окрашиваясь в странные, неопределенные оттенки, не чистый красный, обозначающий ложь, не цветом правды, а что-то мутное, переливающееся. Сам Клейтон едва заметно нахмурился, его пальцы сжали камень чуть крепче. Он явно этого не ожидал.
"Серебрянка?" – мелькнуло в голове Клавы. — "Или само кольцо? Оно мешает камню?"
– Жить, конечно, надо, – повторил Клейтон, его голос потерял часть бархатистости, в нем появились стальные нотки. Он еще секунду смотрел на странно пульсирующий камень, потом резко сунул его обратно в складки плаща. Его взгляд на Клаву стал еще более пронзительным, изучающим. – Странные вещи происходят вокруг этого поместья, Клависия. Обрушение… пропажа маркиза… – Он сделал паузу, давая словам повиснуть. – Будь осторожна. Разруха… притягивает не только плотников.
Он кивнул Роберину, больше похожему сейчас на каменное изваяние.
– Осмотр завершен. Пока… улик не обнаружено. Но расследование продолжается. Желаю успехов в восстановлении. – Его улыбка была ледяной.
Не дожидаясь ответа, Клейтон развернулся, ловко вскочил в седло и тронул коня. Он уезжал так же внезапно, как и появился, оставляя за собой гробовую тишину. Рабочие переводили дыхание, переглядываясь. Шепоток пробежал по рядам:
– Инквизитор… Камень Правды… Мерцал, видели? Никак не мог понять…
– Не к добру это… Лучше бы он не приезжал…
– От хозяйки-то чего он хотел? Так смотрел…
Роберин подошел к Клаве. Его лицо было суровым.
– Вы в порядке?
Клава кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она чувствовала, как дрожат ее руки. Вес ведра внезапно стал невыносимым. Она поставила его на землю.
– Он… камень… – прошептала она.
– Я видел, – коротко бросил Роберин. Его глаза были темными. – Он что-то искал. И что-то… не сработало так, как он ожидал. Это хорошо. Но плохо то, что он еще больше заинтересовался. – Он оглядел рабочих, которые все еще перешептывались, сбившись в кучки. – Работа встала. Им страшно.
Визит Клейтона бросил длинную, холодную тень на начинающееся строительство. Он искал. Он не нашел. Но он запомнил странное поведение Камня Правды возле нее. И Клава знала – он вернется.
Глава 30. Случай в Лесу
Тревога после визита Клейтона осталась. Рабочие трудились молча, оглядываясь на каждую тень, и прогресс замедлился. Клава чувствовала себя загнанной зверюшкой в доме Роберина – безопасно, но душно. Каждый взгляд из-за забора казался враждебным. Она задыхалась от бездействия и страха.
Весть от Олисы пришла как глоток воздуха, хоть и с привкусом опасности:
– Баба Нюра просит. Для Маркиза. Срочно нужны корни аконита весеннего и звездчатка лунная. Только что из земли, с росой. Знаешь, где искать? Там, где старый дуб повален бурей, у Черного ручья.
Клава знала. Это место было глубоко в лесу, в стороне от троп. Рискованно. Очень. Люди Клейтона могли быть где угодно. Но Маркиз… Его жизнь висела на волоске, а информация, которую он хранил, была ключом к ее собственному выживанию. Да и сидеть сложа руки она больше не могла.
– Знаю, – кивнула Клава, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала. – Схожу. На рассвете.
Роберин нахмурился, услышав ее планы за ужином.
– Одна? В лес? На рассвете? Это безрассудно, госпожа Клависия. Пошлите кого-нибудь из стражников. Или я сам…
– Нет, – перебила она мягко, но твердо. – Стражников сейчас каждый запомнит. А ты нужен здесь, с плотниками. Они без тебя совсем разбегутся. Я знаю этот лес. Быстро схожу. Обещаю быть осторожной.
Он хотел возразить, но увидел в ее глазах знакомое упрямство. Вздохнул.
– Тогда подождите, я смогу вас проводить только не завтрашним рассветом.
Рассвет застал Клаву уже на тропе. Она шла быстро и тихо. Воздух был свеж и прозрачен, птицы пели, солнце золотило верхушки сосен. Красота и покой обманчивы, напоминала она себе.
Место у Черного ручья было таким, как она помнила: тихим, влажным, заваленным старым буреломом. Поваленный дуб, покрытый мхом, служил отличным ориентиром. Корни аконита она нашла быстро, аккуратно выкопав их крепкие, почти черные клубни. Звездчатка лунная, нежная трава с серебристыми прожилками на листьях, пряталась в тени у самого ручья. Клава осторожно срезала нужные стебли, стараясь не повредить корни. Почти все. Еще один пучок…
Именно в этот момент ее слух засек неладное. Тишина. Слишком глубокая. Птицы смолкли. Шум ручья вдруг стал единственным звуком, громким и навязчивым. По спине пробежал ледяной мурашек. Она медленно, очень медленно, подняла голову.
Из-за густых зарослей папоротника на нее смотрели двое. Мужчины в простой, немаркой одежде, но с жесткими, чуждыми лесу лицами. Переодетые, мелькнуло в мыслях. Деревенские так не выглядят. Один держал в руках короткий арбалет, другой сжимал дубинку. Их глаза, холодные, оценивающие, встретились с ее взглядом. Люди инквизитора...
Адреналин ударил в виски. Бежать напрямую? Безнадежно. Они перережут путь к тропе. Лес здесь густой, бурелом…
– Эй, девка! – крикнул тот, что с дубинкой, делая шаг вперед. – Чего шляешься одна? Небось, с беглым маркизом ведёшься? Говори!
Клава не стала отвечать. Она резко рванулась не назад, а вбок, в самую чащу, под низко нависшие ветви старой ели. Арбалетчик выстрелил, болт с глухим стуком вонзился в ствол дерева над ее головой, осыпав хвоей.
