Баба Клава, или Злачное место для попаданки (СИ) - Бель Мариса

«На сильные эмоции», – вспомнила. Я сжала кольцо снова, на этот раз вызвав в себе не страх перед инквизицией, а яростную досаду на свою беспомощность, на Клейтона, на весь этот клубок тайн. Гнев вспыхнул жарко и ярко. И кольцо… зажглось. На долю секунды сложный узор на нем вспыхнул тусклым синим светом, как тлеющий уголек, и тут же погас. В руке снова – лишь холодный металл и легкое покалывание.

Я часто задышала. Это было невероятно. Кольцо было… живым. Чутким. Оно реагировало на мой внутренний мир, на магию. Но что оно делало? Что означали эти импульсы и вспышки? Какой в них смысл?

Мой взгляд упал на книгу о травах, лежащую на столе рядом с инструментами Клависии. Старая, в кожаном переплете, с пожелтевшими страницами. Я уже перелистывала ее, ища информацию о полезных и опасных растениях для хозяйства. Но теперь осенило: что если здесь есть что-то еще? Что-то, не связанное с травами? Книги в этом мире могли быть редкими и многофункциональными.

Взяла ее бережно в руки, начала медленно, тщательно перелистывать каждую страницу, вглядываясь не только в текст и рисунки трав, но и в поля, в переплет, в пустые участки страниц. Искала любые пометки, скрытые символы, необычные пятна. Листала, листала… Ничего. Разочарование начало подкрадываться.

И вдруг, на странице, посвященной безобидной ромашке, мой взгляд зацепился за едва заметную точку в уголке иллюстрации – точку, которая казалась чуть более жирной, оставленной намеренно. Я прищурилась. Поднесла страницу к свету от окна. И тогда увидела: точка была частью едва различимого, нанесенного чуть более темными чернилами или даже выдавленного символа. Он был крошечным, спрятанным среди лепестков нарисованной ромашки. Символ напоминал стилизованную спираль, заключенную в двойной круг, с расходящимися лучами. Что-то космическое, древнее. Знак портала? Двери?

Сердце забилось чаще. Я провела пальцем по символу. Ничего. Попробовала сжать кольцо в другой руке, думая об этом символе, пытаясь почувствовать связь. Кольцо оставалось холодным. Снова разочарование. Но интуиция подсказывала – связь есть.

Я вспомнила о своем небольшом успехе с магией. Что если?.. Клава положила кольцо прямо на символ в книге. Левую ладонь прижала к странице рядом. Закрыла глаза. Вспомнила символ – каждую линию, каждую кривую. Представила его не нарисованным, а "светящимся", наполненным энергией. Вложила в это представление всю свою концентрацию, всю волю. Не заклинание, а намерение. "Покажись. Проявись."

И случилось нечто. Страница под моей ладонью стала изменяться. Я почувствовала легкое покалывание в пальцах. А когда она открыла глаза, то увидела, что крошечный, едва заметный символ на странице теперь светился тусклым, ровным синим светом, точно так же, как ненадолго вспыхивало кольцо! Свет длился несколько секунд, потом медленно угас, оставив после себя лишь обычную точку на рисунке ромашки. Но я уже знала – это было оно. Знак портала. И кольцо было ключом к его проявлению… или к чему-то большему?

Воодушевленная, я начала лихорадочно перелистывать книгу дальше, прижимая кольцо к страницам, концентрируясь. Нашла еще два таких же скрытых символа – один на странице с мятой, другой – в разделе о ядовитых пасленах. Каждый раз кольцо отзывалось слабым теплом, а символ ненадолго проявлялся синим свечением при концентрации. Но что это давало? Какой был смысл?

Ответ пришел с неожиданной стороны. Вечером, когда Роберин еще не вернулся, в дверь снова постучали. Олиса.

– Я быстренько, пока никто не видит, огородами бежала, – прошептала она, входя и оглядываясь. – Баба Нюра велела передать. Срочно.

Клава замерла, предчувствуя что-то важное.

– Говори.

– Она сказала… что твои эксперименты не остались незамеченными. Энергетический всплеск. Маленький, но… – Олиса сделала паузу, понизив голос до шепота. – Она сказала: «Кольцо в твоих руках – лишь половина ключа. Оно приемник, как ухо, слышащее зов. Но чтобы открыть Дверь, нужен Голос. Нужен *передатчик*. Он у того, кто охотится. Ищи вторую половину. Без нее ключ – просто безделушка, а маячок в твоих руках – лишь мишень для тех, кто знает, как слушать».

Я ощутила, как кровь отливает от лица. Баба Нюра знала! Знала о ее опытах! И ее слова… Они объясняли все. Импульсы, свечение – кольцо *принимало* сигнал? Реагировало на ее магию и эмоции, потому что они создавали некий… резонанс? Но чтобы *сделать* что-то, открыть эту проклятую Дверь (вот только куда?), нужен был *передатчик*. Источник сигнала. Второй артефакт.

Который был у Клейтона.

Олиса прочитала ужас на моем лице.

– Клава… Ты в порядке?

– Да, – сглотнула комок в горле. – Спасибо. Передай Нюре… спасибо. И что я поняла.

Ближе к вечеру решила отвлечь себя уборкой и готовкой. Убирать тут было нечего. Роберин был аккуратным хозяином, даже в его комнате, куда я заглянула лежало всё на своих местах. Смела у печи, да протерла окошки. А потом занялась ужином.

Глава 29. Подозрения Клейтона

Утро в «Злачном Раю» встретило Клаву непривычным гомоном. Деловым гулом голосов, стуком топоров, скрипом пил и запахом свежеструганной древесины. Роберин, верный слову, пригнал плотников, крепких, бородатых мужиков с загорелыми лицами и привычными к работе руками. Они уже сносили остатки опасных стен, аккуратно складировали уцелевшие бревна и размечали место для нового фундамента под двухэтажный дом.

Клава чувствовала прилив странной гордости и волнения. Это был ее дом, ее земля. Пусть пока игруда развалин и планы на бумаге, но процесс начался! Она не могла стоять в стороне. Надев самое простое платье и крепкий фартук, она превратилась в неутомимую помощницу: таскала ведрами воду из колодца для рабочих (молодое тело справлялось лучше, чем она ожидала), раздувала самовар на временно сложенном очаге из камней, пекла на нем лепешки из припасенной муки и нарезала сыр и солонину, принесенные Ларсом.

Роберин был в центре событий. Он четко отдавал распоряжения, показывал на плане, помогал таскать бревна. Его спокойная уверенность действовала умиротворяюще. Рабочие, поначалу робевшие перед начальником стражи и поглядывавшие с опаской на госпожу Сулари, постепенно втянулись в ритм, начали обмениваться шутками. Напряжение первых часов сменилось деловой суетой.

Клава ловила на себе их взгляды – любопытные, оценивающие. «Хозяйка поместья… Молодая… Одна… С господином Инваро…» Она чувствовала эти невысказанные мысли. Но старалась держаться просто, по-деловому, подносила еду и воду с коротким: «Подкрепляйтесь», «Пейте на здоровье». Ее старые навыки общения с людьми неожиданно пригодились.

Она как раз несла полное ведро воды к группе плотников, возившихся с огромной балкой, когда гул разговоров внезапно стих. Словно ветер сдул все звуки. Клава обернулась.

К воротам разрушенной усадьбы, аккуратно объезжая груды мусора, подъехал всадник в черном плаще поверх темного камзола. Инквизитор Клейтон Сулари. Его лицо было каменным, взгляд – холодным и проницательным. Он скользнул взглядом по развалинам, рабочим, Роберину… и наконец, останавливаясь на Клаве с ведром в руках.

Ледяная волна страха прокатилась по ее спине.

Он здесь. Сейчас. С передатчиком?

Роберин шагнул навстречу, его лицо стало непроницаемой маской служаки, но Клава уловила мгновенное напряжение в его плечах.

– Господин Сулари, – его голос прозвучал ровно, вежливо, но без тепла. – Чем обязан визитом?

Клейтон легко соскочил с коня, небрежно бросив поводья одному из замерших рабочих.

– Господин Инваро, – кивнул он с мнимой учтивостью. – Официальная проверка. Поступали сведения… – он сделал паузу, его взгляд снова медленно обошел развалины, – …о возможном укрывательстве государственного преступника, маркиза де Рото, на территории данного поместья. Учитывая масштаб разрушений… – он кивнул на рухнувшую крышу, – …возникли подозрения, что он мог быть завален или скрываться в уцелевших постройках. Должен осмотреть место.