Хозяйка таверны "Драконий клык" (СИ) - Мауль Александра

Его запах накрывает и разгоняет сердце, а тепло снова прокатывается по телу.

— В пекло тебя, Инес! — цедит он сквозь зубы, наклоняясь к моему уху, а затем глубоко вдыхает несколько раз — не провоцируй меня, не то прикажу арестовать тебя и допрашивать, пока не выдашь себя и своего сообщника. Наказать бы тебя как следует, и не только за хитрости ваши, за ложь твою, за предательство и за.. — медлит он — и за сердце моё разбитое. Вот только вижу — отклоняется и ловит мой взгляд. В глазах напротив бушует пламя из противоречивых эмоций. — вижу, что ты и так наказана. — выдыхает он и сильнее сжимает хватку. Там, где меня касаются его пальцы, кожа будто горит.

Генерал отодвигается и осматривает моё лицо, жадно впитывая каждую мою эмоцию.

А затем резко подаётся вперёд и упирается своим лбом в мой лоб. Всего на мгновение и тут же двигается, отпускает меня и делает шаг назад.

Поднимаю на него свой взгляд и вижу перед собой спокойного мужчину с железным безразличием на лице будто и не было вспышки этих эмоций, когда в мой слух врезаются шаги.

Вокруг появляются его солдаты и принимаются докладывать Арнару обстановку, и я понимаю, что они устроили здесь что-то вроде засады, но не понимаю кого именно пытались поймать, а ещё теперь я совершенно точно уверена, что меня подозревают в сговоре с Воном.

— Отличная работа — отзывается генерал ровно и спокойно — Роган, — обращается к одному из своих солдат, и он выходит вперёд — Останешься здесь и будешь присматривать за госпожой Бритт, пока мы не закончим допрос с герцогом Арденом. Оцените ущерб, заодно проверишь, не упустили мы чего важного — будничным тоном произносит он, и его солдат кивает. — Послезавтра я жду тебя с докладом.

Роган, как назвал его генерал, резко кивает, переводит на меня быстрый взгляд и развернувшись, покидает таверну вместе с остальными, странные взгляды которых, я ловлю на себе.

Генерал прячет руки в карманы, неспешно осматривается, поворачиваясь вокруг себя, а затем снова смотрит на меня, и его глаза темнеют, зрачки вертикально вытягиваются, когда он проводит рукой по волосам.

— До скорой встречи госпожа Инес Бритт — бросает он, а затем развернувшись покидает таверну, оставив меня в смятении.

— Что здесь вообще происходит?

Шумно выдыхаю и прикладываю руку к груди, потому что меня разрывают противоречивые эмоции. Всё ещё смотрю вслед генералу, хотя он уже давно покинул таверну.

От нашего недолгого взаимодействия в груди болит так, словно кто-то всадил туда тупое лезвие.

Странно, что я так много чувствую рядом с ним, но совсем ничего не помню.

Словно кто-то бы стёр ластиком все воспоминания, связанные с генералом, а может быть, и он сам приложил к этому руку.

Солнце уже поднялось и вовсю хозяйничает в большой комнате, которая ещё недавно вызывала приятное волнение и трепет. Была светлой, чистой, а после уборки даже казалось уютной.

Теперь я чувствую огорчение и неприятное разочарование, когда сквозь разбитые окна ветер приносит утреннюю прохладу, что смешивается с хмельным запахом разлитого на полу эля, запахом поджаренного мяса, гари и пота.

Прохожу вперёд и усаживаюсь на пол у большого стола, игнорируя разбитую мебель и разлитый поблизости эль, принимаюсь собирать с пола крупные осколки разбитых тарелок, тщетно пытаясь обратится к воспоминаниям Инес.

Мне просто необходимо сейчас чем-то занять свои руки, а так как меня бьёт крупная дрожь, я рискую перебить ещё и оставшиеся стаканы, если начну их переставлять и вытирать.

Вздрагиваю, когда Ирма неожиданно появляется и зовёт меня по имени, а после зажмуриваюсь и сжимаю руку.

Порезалась, да так сильно, что пол теперь не только элем залит, но и алыми пятнами моей крови.

Металлический запах ударяет в нос, и я чувствую, как тошнота подходит к горлу.

— Порезалась? — присаживается рядом со мной и наклоняется, чтобы заглянуть в лицо. — Ты прости меня, я не хотела тебя напугать, да и не думала, что ты тут к осколкам полезешь — тяжело вздыхает она и хмурится, резко двигается и отрывая кусок ткани от своего фартука, принимается перевязывать мою рану. Ткань тут же окрашивается красным, и Ирма тяжело вздыхает, а я сжимаю руку в кулак.

Теперь не только в груди больно, но и в руке, вот только физическую боль куда легче снять, чем избавится, от той, что разрывает грудь.

— Расстроил тебя генерал? Или обидел снова? — спрашивает, и я качаю головой. — Вижу я, как тебе тяжело, да и не удивительно это. Первая встреча всё-таки с тех пор, как он обманом лишил тебя чести и магии, а затем оставил, покинув город. Не забыл и поведать всем вокруг, что побывал у тебя в постели.

— Он сказал, что сломанное по вине его людей будет восстановлено — говорю, чтобы сменить фокус внимания Инес с моих переживаний. Горько от её слов. Это я уже слышала, но поведение генерала ввело меня в замешательство.

— Ни за что не поверю! — зло бросает она осколок на пол, и он со звоном ударяет о другие, разлетаясь на мелкие кусочки — Не осталось в королевстве благородных драконов.

Поднимается она и качает головой, когда осматривается

— Во что мы с тобой вляпались, Инес, ох во что вляпались. И генерал, будь уверена, не отвяжется от тебя. Уж не знаю я, что ему снова нужно, но хорошего от драконов тебе ждать не придётся, помяни моё слово.

Киваю ей в знак согласия и наблюдаю за тем, как принимается собирать разбитую мебель, замечаю, что и отец здесь и тоже активно участвует в уборке. Даже солдат, как же его там, кажется, Роган. И тот собирает с пола сломанный стол и стулья рядом с ним, а затем выносит из зала.

Когда от разбитой мебели и посуды ничего не остаётся, Карина принимается отмывать пол, а мы с Ирмой считаем выручку.

У меня ноет порезанная ладонь, тело ломит, а голова словно в огне.

Как назло, дважды ошибаемся при подсчёте, а всё потому, что ночь была волнительной и бессонной, а следом, словно снежная лавина нас накрыло горькое разочарование.

— Что теперь будет? — спрашивает Карина, когда заканчивает с уборкой и появляется рядом с нами. Наблюдаю какое-то время, как она собирает волосы в высокий хвост и проводит руками по шее.

— Да ничего не будет — отвечает Ирма. — Восстановим поломанную мебель и посуду и продолжим жизнь прежней жизнью. Уж не верю я, что после сегодняшней ночи, к нам снова кто-то сунется.

— А может, и сунется, напитки у госпожи ведь получились отменные — говорит Карина и дарит мне тёплую улыбку, а сама отстукивает пальцами какой-то ритм по столешнице. Вижу, что хочет меня подбодрить.

— Что верно, то верно — усмехается Ирма. — Не зря ведь мы за ночь заработали десять золотых — произносит она, и в её голосе скользит неприкрытая радость. И я на мгновение чувствую радость. Если бы не этот хаос, что устроил генерал и его люди.

— Иди перевяжи себе рану как следует. — говорит Ирма и кладёт руку мне на плечо, когда они с Кариной принимаются обсуждать, где теперь можно заказать мебель и когда отправятся за новой посудой.

У меня так сильно болит голова, что, кажется раздражает не только их разговоры, но и прикосновения ко мне. — Отдохни немного. Я остальное приберу и приготовлю нам завтрак. А как всё будет готово, я за тобой Карину отправлю.

Перевожу на Карину свой взгляд, и она живо кивает. Похоже, Карина единственная, кто чувствует себя легко и бодро после бессонной и волнительной ночи.

Разворачиваюсь и проходя через зал, направляюсь к выходу, замечаю, что у разбитого окна отец беседует с Роганом, надеюсь, последний будет занят ещё какое-то время, потому что этот надоедливый солдат ни на минуту не выпускает меня из виду.

Несмотря на то что упорно делал вид, что помогает нам с уборкой, стоило мне отправиться на кухню, как он тут же появлялся рядом со мной, затем явился, когда я пошла к колодцу, чтобы набрать воды, и даже вызвался помочь.