Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 (СИ) - Ло Оливер

Следующие несколько суток слились в единую, непрекращающуюся цепь сражений. Дни наполняли короткие марши и затяжные столкновения, ночи приносили лишь пару часов сна под охраной Тени.

На второй день нашего путешествия дорогу перегородила стая волков. Звери достигали в холке двух метров, а их шкуры напоминали плотно переплетенные стальные жгуты.

Леон принял на себя левый фланг, замораживая почву под их лапами и создавая ледяные барьеры для сдерживания атак. Мне досталась основная группа и вожак стаи, тварь с двумя парами челюстей и токсичной слюной. То еще зрелище.

Убить вожака оказалось непростой задачей. Металлическая шерсть монстра обладала способностью рассеивать магию, превращая мои энергетические выпады в безобидные искры. Пришлось отказаться от энергии и полагаться исключительно на физическую силу. Удары кулаками и гардой меча дробили кости волка, постепенно изматывая хищника. Использовав Стойку Тени, я ушел из поля зрения зверя, проскользнул за спину и завершил схватку точным уколом клинка в основание черепа, где броня отсутствовала.

На третий день мы пересекали заболоченную низину, покрытую фиолетовым туманом. Там обитала колония растительных химер. Лианы с бритвенно-острыми шипами выстреливали из мутной воды, оплетая ноги и руки. Их яд вызывал жжение и мышечные спазмы даже у моего закаленного организма.

Пришлось задействовать Кебаба. Синее пламя ифрита стало внезапно эффективным средством против живой лозы. Бой на вязкой почве потребовал отменной координации. Я рубил щупальца, Леон охлаждал болото, превращая трясину в лед для обеспечения опоры. Схватка продлилась сорок минут, оставив нас измазанными болотной жижей и едким соком.

Каждый противник требовал полной отдачи. Ошибки здесь наказывались сурово, заставляя тратить драгоценные силы на регенерацию повреждений.

Леону приходилось тяжело: его резервы маны истощались быстрее, и он часто работал мечом на пределе физических возможностей. Я контролировал дистанцию, позволяя ему набираться опыта, но всегда страховал на сложных участках.

Здесь не работало правило «один удар — один труп». Мне приходилось искать бреши, выжидать ошибки, ломать чужую защиту. Это бодрило. Ощущение настоящего предела, понимание, что победа не гарантирована с первой секунды, заставляло кровь бурлить.

Я наслаждался процессом.

Вечерами мы устраивали привалы. Мясо поверженных монстров, пожаренное на костре, обладало жесткой текстурой, но восстанавливало энергию, что уже хорошо.

На шестые сутки нашего продвижения по континенту лес начал редеть, уступая место холмистому ландшафту. Склоны холмов были изрезаны глубокими бороздами от чьих-то гигантских когтей. Преодолев очередную гряду, мы увидели поселение.

Город не поражал размахом столичных агломераций Ориата. Он походил на суровую, практичную крепость из моего прошлого. Высокие стены, сложенные из массивных гранитных блоков, окружали периметр плотным кольцом. Вдоль стен на равном удалении возвышались квадратные башни наблюдения, увенчанные жаровнями и баллистами. Внутри периметра располагались добротные, приземистые деревянные дома на каменных фундаментах.

Я даже вдохнул по-новому. Как бы я ни привык к новому времени, подобный вид все же был мне больше по душе.

Мы спустились по склону, направляясь к единственным видимым воротам. Около них суетились люди в потертой, покрытой шрамами броне. Поверхность гранитных плит у входа покрывали свежие выбоины и темные пятна засохшей крови. Воздух здесь пах кузнечным горном и оружейным маслом.

— Наконец-то цивилизация, — Леон убрал меч в ножны, осматривая зубчатые стены. — Или хотя бы место, где можно найти нормальную еду. Они же едят нормальную еду?

Стражники у ворот не стали задавать глупых вопросов или требовать пропуска. Они деловито оценили нашу забрызганную кровью одежду, потрепанное состояние и размеры трехголового пса, шествующего следом. Судя по взглядам для них это было вполне в норме. Командир караула, высокий мужчина со шрамом поперек переносицы, лишь коротко кивнул, разрешая проход.

Мы миновали массивные створки, обитые железом, и оказались на оживленной улице. Вокруг сновали хмурые, вооруженные люди.

Никаких праздных гуляк, торговцев безделушками или людей в тонких шелковых одеяниях, какие в избытке встречались в Доминусе. Все присутствующие носили элементы защитной экипировки, у многих на поясах висело оружие. Местные жители отличались суровой, практичной внешностью и угрюмыми взглядами.

Я остановил первого встречного воина у дверей приземистой таверны, от которой пахло жареным мясом и кислым элем.

— Нужно найти капитана или человека, знающего ответы на вопросы, — я посмотрел в выцветшие глаза бойца.

Мужчина сплюнул на землю и указал пальцем на вывеску заведения.

— Ищи Бертрана. Он сейчас за стойкой, заливает раны медовухой.

Внутри таверна представляла собой длинный бревенчатый зал. Деревянные столы, сколоченные из массивных досок, длинные скамьи и запах пролитого пива. У стойки сидел немолодой мужчина с перевязанным плечом, потягивая мутную жидкость из деревянной кружки. На его поясе покоился тяжелый боевой тесак.

Я подошел к нему и сел на соседний табурет. Леон устроился рядом, а Тень лег под стол, заняв все свободное пространство.

— Ты Бертран?

Он повернул ко мне голову. Лицо его покрывала густая, седая щетина, а в глазах светилась мрачная усталость ветерана.

— Допустим. Вы из новеньких? Занесло через блуждающий разрыв?

— Пришли целенаправленно. Что здесь происходит? Лес вокруг кишит тварями, которых сложно взять простой сталью, а город выглядит так, словно выдерживает ежедневную осаду.

Бертран сделал длинный глоток, с шумом выдохнул и поставил кружку на стойку.

— Ты в Ашхарде, юноша. Добро пожаловать в адский котел Божественного континента. Выглядит как старье, верно? А когда-то здесь стояли мраморные дворцы и стеклянные мосты.

Ветеран достал короткий кинжал и начал ковырять столешницу, вырезая на дереве хаотичные линии.

— Все знают истории о Разломах. Вы приходите из миров, где порталы открываются, из них лезут чудовища, потом приходят бравые охотники, режут босса, и дыра закрывается. Мир спасен, все пьют и празднуют. Здесь все пошло иначе.

— Порталы не закрыли? — спросил Леон, делая знак трактирщику принести поесть.

— Не успели. Или не смогли, — Бертран криво усмехнулся. — Здесь произошло Сопряжение. Разломы появились повсюду, сотни, если не тысячи одновременно. Они не просто открылись, они вросли в наш мир. Энергия чужих измерений переплелась с местной природой, корни порталов ушли глубоко в материю реальности. Они расширялись, сливались воедино, пока не стали частью этого континента. Теперь это наше прошлое и невеселое настоящее, в котором мы живем.

Трактирщик с грохотом поставил перед нами два блюда с зажаренным мясом неопределенного животного. Я оторвал кусок зубами. Мясо отдавало горечью, но это не сильно меня заботило.

— Теперь монстры — это не вторженцы. Это местная экосистема, как говорил один мой знакомец-ученый. Правда, башку ему все равно оторвали, но не об этом разговор, — продолжил Бертран, наблюдая за нашей трапезой. — Монстры рождаются в лесах, живут в реках, охотятся в горах. Их мясо кормит нас, их кости идут на оружие. А герои, вроде нас с вами, превратились из спасителей в работников сельского хозяйства, занятых постоянной прополкой хищных сорняков. Без нас эти стены снесут за два дня.

— Местная фауна отличается редкой прочностью, — заметил я, пережевывая жесткий кусок. — Змея устроила мне получасовую проверку на выносливость.

Бертран хрипло рассмеялся.

— Подожди, — Бертран резко выпрямился, его глаза расширились. — Ты убил Ядовитую Королеву? Ту самую болотную гадину? Эта тварь сожрала десяток охотников в прошлом месяце!

Он покачал головой с явным недоверием, затем продолжил:

— Выжить здесь без магии в крови невозможно. И в этом кроется главный секрет Ашхарда. Боги, те самые, что сидят наверху, обожают этот континент. Огромное, вечно воюющее пастбище. Они оставляли здесь свои семена тысячелетиями, — скабрезно улыбнулся мужчина, чтобы не оставалось сомнений, что он имел под этим в виду.