Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 (СИ) - Ло Оливер

Он наклонился вперед, понизив голос.

— Посмотри на улицу. Каждый ублюдок, таскающий здесь сталь или читающий заклинания, несет в своих венах каплю божественного ихора. Мы все — дети богов. Полукровки, байстрюки, случайные ошибки бессмертных.

Леон поперхнулся мясом.

— Вы все — полубоги?

— В разной степени, — Бертран ткнул пальцем в сторону проходящего мимо парня с возом дров. — Вон тот может поднять телегу одной рукой, потому что его прадед был мелким духом силы. Другие способны воспламенить воздух или выдержать удар когтей виверны. Чем чище кровь, тем выше доля наследования божественности, и тем ты сильнее. Есть выродки с жалкими крупицами мощи, не сильнее обычного мужика с дубиной. А есть лорды с прямой родословной, чье присутствие ломает камень.

Ветеран тяжело вздохнул, постукивая пальцами по пустой кружке.

— Мы живем в мясорубке, где право на жизнь нужно доказывать кровью. Слабые погибают на первом же выходе за стену. Выживают лишь те, кто умеет убивать и не боится боли. Боги смотрят на нас, бросают нам крохи своей милости, но мы для них лишь забава. Человека можно уничтожить, но не победить, — с горькой усмешкой процедил он, цитируя старую поговорку. — Эта фраза здесь обрела особый смысл. Монстры перемалывают тела, но мы отстраиваем стены снова и снова.

Я доел мясо, обдумав услышанное. Информация рисовала занятную картину.

Континент, пропитанный божественной кровью, ставший домом для смертоносной фауны и людей, вынужденных мутировать ради выживания. Здесь не существовало политики Совета или торговых войн Гильдии.

Для Леона это место станет отличной школой, превосходящей по эффективности любые тренировки. А для меня — идеальный полигон. Мир, где невозможно закончить бой одним движением, где пределы сил проверяются прочностью монстров и яростью полубогов.

Я бросил на стол пару золотых монет из запасов Ориата. Бертран сгреб их широкой ладонью, проверив металл на зуб. Не зря я попросил Кайдена отчеканить немного перед походом. Золото в цене везде и всегда.

— Задержаться здесь планируете? — спросил ветеран.

— Если только ненадолго, — ответил я, вставая из-за стола. — Пойдем дальше. Хочу пройти, вглубь континента.

— Дальше только пустоши и территории лордов-полукровок, — предупредил Бертран, провожая нас мрачным взглядом. — Вы там не выживете.

— Постараемся не разочаровать тебя, старик.

Мы вышли из таверны обратно на пыльные улицы Ашхарда. Тень послушно вылез из-под стола, отряхиваясь от щепок.

Спешка ни к чему. Период быстрой адаптации и осознания ограничений среды успешно завершился, теперь предстояло перейти к наращиванию личной мощи в новых условиях.

Этот суровый, дикий край даст мне необходимые инструменты для поиска дальнейших путей и зацепок, ведущих к Феррусу. В логове, где боги оставляют своих потомков, заставляя их выживать в борьбе каждый день, обязательно найдутся следы тех, кто бросает вызов божественному порядку.

Глава 9

Путешествие

Мы покинули Ашхард на рассвете, оставив позади высокие каменные стены и суровых жителей, занятых бесконечным ремонтом укреплений.

Плотный, насыщенный влагой воздух этого мира мгновенно осел на одежде тяжелой росой. Лес, начинавшийся сразу за вырубленной полосой отчуждения, встретил нас запахом гниющей хвои, мокрой земли и сырого мха.

Подошвы сапог вязли в темной почве. Я шел впереди, задавая ровный, размеренный темп. Леон двигался следом, его дыхание оставалось спокойным, рука привычно покоилась на рукояти Ледяного Жала. Тень трусил рядом, изредка останавливаясь у массивных корней, принюхиваясь к незнакомым следам и помечая новую территорию с хозяйской основательностью.

Кебаб заворочался в ножнах на моем поясе.

— Здесь слишком сыро, господин, — проскрипел ифрит, и лезвие меча слегка нагрелось, высушивая попавшие на ножны капли конденсата. — Мое великолепное пламя страдает от этой влажности. Я требую перевести нас в пустыню! Или хотя бы поближе к вулкану. Я угасаю в этой грязной луже!

— Нагрей клинок еще на десять градусов и успокойся, — посоветовал я, отодвигая плечом свисающую колючую лиану. — Жалобы не изменят климат, а твое нытье отпугивает дичь.

— Я не ною, я констатирую факт угнетения моей огненной натуры! — возмутился демон, но температуру послушно поднял, создавая вокруг нас небольшую зону комфорта.

Божественный континент раскрывал свою истинную суть с каждым пройденным километром. Это место отрицало саму концепцию мирной жизни. Плотность маны здесь превосходила показатели любого S-рангового Разлома в Ориате. Пространство дрожало от избыточного давления энергии, формируя реальность, в которой выживание зависело исключительно от крепости костей и скорости реакции.

Местные жители, встреченные нами в Ашхарде, не лгали. Этот мир представлял собой, по сути, гигантский, безжалостный полигон. Боги создали идеальную арену для отсева слабых. Они жили здесь, лишенные части своих абсолютных привилегий, смертные в физическом понимании, истекающие кровью от хорошего удара стали. Местные герои, дети этих самых богов, каждый день пробивали себе путь по трупам монстров и конкурентов. Они копили силу, наращивали мощь, переходя грань обычной физиологии. Выжившие превращались в заготовки под будущих божеств, привлекая внимание пантеона. Боги сверху регулярно подбрасывали в этот котел новые испытания: стравливали лордов, выводили новые породы чудовищ, сеяли конфликты. Сила здесь заменяла деньги, титулы и законы.

И отчасти я теперь понимал интерес богов к моему миру. С тем обилием Разломов, что открывались у нас, мой мир мог бы стать подобием этого, но созданный уже современными богами, когда можно попытаться прописать свои правила. Вот только я этому помешал.

Оценивая все это, становилось очевидно, что Феррус Морнингстар не упустит такую возможность. Владыка демонов, нуждающийся в новой армии и источниках концентрированной мощи, обязательно протянет сюда свои щупальца. Божественный континент предлагал готовых, закаленных в вечных битвах воинов и чудовищ, способных разорвать оборону любого обычного мира. Наши пути неминуемо пересекутся на этих землях.

Я глубоко вдохнул прохладный воздух, чувствуя, как внутри расправляется туго сжатая пружина. Впервые за долгое время я ощутил забытый вкус свободы.

В Ориате статус Хранителя и главы влиятельного клана накладывал невидимые цепи. Постоянные совещания с Кайденом, политические маневры между верховными кланами, ответственность за подчиненных, контроль над инфраструктурой «Последнего Предела» — все это требовало огромного количества времени и внимания. Там я постоянно решал проблемы других людей.

Здесь же существовала только грязь под сапогами, вес меча на бедре и горизонт, скрывающий очередную угрозу. Никаких гильдейских рейтингов, отчетов о прибыли и телефонных звонков посреди ночи. Это возвращало меня во времена моей молодости, в те десятилетия, когда я скитался по выжженным землям, истребляя демонические гнезда, полагаясь только на остроту клинка и собственные инстинкты.

Мы двигались на вперед, не придерживаясь четкого графика. Я позволил этому миру самому направлять наш маршрут.

Дикие леса сменялись каменистыми пустошами, а те переходили в заболоченные низины. Дорог в привычном понимании здесь не строили, лишь широкие просеки, пробитые миграциями гигантских хищников или торговыми караванами местных лордов.

На третий день нашего пути лес расступился, открывая вид на небольшую долину. В центре, окруженное частоколом из заостренных бревен, ютилось поселение. Над крышами деревянных домов поднимался густой черный дым, смешанный с криками людей и пронзительным, режущим слух клекотом.

— Мелкий, ускоряемся, — бросил я, переходя на бег.

Леон молча рванул следом, Тень обогнал нас в два прыжка, обнажая клыки.

Деревню атаковала стая существ. Около трех десятков тварей кружили над домами. Широкие кожистые крылья, покрытые грязно-бурой чешуей, острые клювы, переходящие в костяные наросты на черепе, и мощные задние лапы с крючковатыми когтями. Существа пикировали вниз, выхватывая людей прямо с улиц, разрывая их в воздухе и сбрасывая истерзанные останки обратно за частокол.