Он качает головой, но глаза моего дракона теплеют.
— Ты невероятная, — говорит тихо, чтобы слышала только я. — Идёт. Кухня. Но с охраной у дверей.
— Договорились.
Советники расходятся. Линда задерживается на мгновение, смотрит на нас, и в её глазах мелькает что-то тёплое, почти материнское. Потом она исчезает за дверью, оставляя нас одних.
Игнар притягивает меня к себе, утыкается лицом в волосы.
— Я не потеряю тебя, — шепчет. — Слышишь? Не потеряю.
Где-то за горами ждёт Эонис, которому не терпится нарушить то счастье, что мы приобрели с Игнаром совсем недавно.
***
Вечер опускается на замок синими сумерками.
Я на кухне сижу у длинного деревянного стола, перебирая сушёные травы, которые мне выдала Нора.
Мята, чабрец, полынь. Пальцы пахнут горечью, но процесс настолько трудоемкий, что мысли заняты лишь делом.
Нора хлопочет у печи, то и дело бросая на меня обеспокоенные взгляды.
— Ты бы поела, деточка, — говорит она в который раз.
— Я не голодна.
— Когда это останавливало мою стряпню?
Я улыбаюсь, но улыбка выходит бледной.
Где-то там Игнар проверяет дозоры, отдаёт приказы, готовит замок к осаде.
Я не видела с момента, как мы покинули зал. И только Нора что-то хочет мне сказать вновь, как двери кухни распахиваются, и мой дракон собственной персоны, застревает на пороге.
Уставший, с тёмными кругами под глазами, с пылью на плаще.
— Ты здесь, — говорит он, останавливаясь, словно я и правда могла исчезнуть или сбежать.
— Я же обещала.
Он подходит, садится рядом на грубую деревянную скамью. Берёт мою руку, перепачканную в сушёной мяте, с въевшейся под ногти пыльцой, и подносит к губам.
— Я отправил разведчиков. К утру будут новости.
— Ты не ел…
— Нора кормила.
Усмехаюсь, кивая в сторону кухарки, которая делает вид, что полностью поглощена своим бульоном.
Он молчит. Гладит мои руки большим пальцем, так мерно, успокаивающе, почти гипнотически.
Я ловлю в его глазах неумолимую тревогу, которую он пытается спрятать.
— Я никуда не денусь, — шепчу, наклоняясь к его уху, почти соприкасаясь своими губам его мочки. — Я обещала.
— Обещания нарушают.
— Я не нарушу.
— Если он тронет тебя, — голос становится низким, рокочущим, с нотками звериного рычания, и Игнар в жту же секунду обвивает меня за талию, дергая на себя. — Я сожгу его дотла. Вместе с его армией. Вместе с его магами. Вместе с проклятой Долиной.
— Я знаю, — успокаивающе глажу его лопатки.
— Ты даже не представляешь, на что способен дракон, у которого забирают истинную.
— Представляю, — кладу ладонь ему на щеку, чувствуя колючую щетину под пальцами. — Потому что я чувствую то же самое.
— Просто будь рядом, — выдыхает мне в макушку. — Всё остальное решим.
За окнами воет ветер. Где-то далеко, на границе, зажигаются костры армии Эониса.
Нора аккуратно выходит из кухни, оставляя нас одних…
И я знаю, что бы ни случилось, я не пожалею. Ни одного мгновения.
Глава 32. Перед бурей
Я просыпаюсь от того, что кто-то осторожно касается моего плеча.
Резко открываю глаза, сердце колотится где-то в горле, но тут же замирает — надо мной склонилась Линда. В полумраке кухни, при свете догорающей свечи, её лицо кажется осунувшимся и встревоженным.
— Тихо, миледи, — шепчет она. — Не будите господина.
Я опускаю взгляд. Игнар всё так же спит, уронив голову мне на плечо. Дышит ровно, глубоко, кажется, впервые за много часов его отпустила эта вечная напряжённость.
— Что случилось? — спрашиваю так же тихо.
— Разведчики вернулись. Нужно, чтобы вы пришли.
— Я? — удивляюсь. — Зачем?
Линда смотрит на меня долгим, изучающим взглядом. Потом переводит глаза на спящего Игнара.
— Потому что он не сможет принимать решения, если будет думать только о вашей безопасности. А вы... вы можете смотреть на вещи иначе. Не как воин, не как правитель. Как женщина, которая видела другой мир.
Я не понимаю до конца, что она имеет в виду, но киваю.
Осторожно, стараясь не разбудить Игнара, высвобождаюсь из его рук. Он вздыхает во сне, хмурится, но не просыпается. Накрываю его пледом и выхожу за Линдой.
Ночной замок — это отдельный мир.
Факелы горят редко, только в ключевых точках, и длинные коридоры утопают в густой темноте. Наши шаги гулко отдаются от каменных стен, и эхо летит за нами, множится, теряется где-то в бесконечных переходах.
— Что там? — спрашиваю, когда мы поднимаемся по винтовой лестнице в восточную башню.
— Эонис движется быстрее, чем мы думали. Его основные силы уже в двух днях пути. Авангард — у Спорной реки. И... — она замолкает.
— Что?
— Он требует переговоров. Лично с вами.
Я останавливаюсь так резко, что Линда проходит ещё несколько ступеней, прежде чем обернуться.
— Что значит лично со мной?
— Он прислал второго гонца. С письмом, адресованным «Истинной Илве». — Линда кривится, произнося это имя. — Он знает, что вы не та Илва. Но хочет видеть именно вас.
Холод пробегает по спине.
— Игнар знает?
— Нет. Гонца перехватили мои люди. Я хотела, чтобы вы сначала прочитали сами.
Она протягивает мне свиток. Совсем другой, не чёрный, как в прошлый раз, а грязно-серый, словно его тащили по земле.
Разворачиваю дрожащими пальцами.
«Той, кто сейчас носит моё. Я не знаю твоего имени, но знаю, что ты есть. Игнар не защитит тебя — он слаб, он всегда был слаб. Приди ко мне сама, и я обещаю: твоя смерть будет быстрой. Не придешь — заберу силой, и тогда пожалеешь, что родилась на свет. Эонис».
Строчки плывут перед глазами.
— Мерзавец, — выдыхаю.
— Это всё, что вы скажете? — Линда смотрит с удивлением.
— А что я должна сказать? Что испугалась? — поднимаю на неё глаза. — Я испугалась. Ещё как. Но бежать к нему с повинной... Это не про меня.
— Он убьёт вас. Если не хуже.
— Знаю.
Я складываю письмо, пряча в карман платья.
— Игнару не показывайте. Пока.
— Миледи...
— У нас есть два дня, Линда. За эти два дня я должна научиться тому, что поможет мне выжить, если замок падёт.
— Чему?
— Не знаю. — пожимаю плечами. — Чему угодно. Драться. Прятаться. Колдовать. Вы здесь главная по магии, вот и учите.
Она смотрит на меня долго. Потом на её губах появляется тень улыбки.
— Знаете, — говорит тихо, — кажется, я начинаю понимать, почему ритуал выбрал именно вас.
Мы спускаемся в лабораторию Линды, когда за окнами уже начинает сереть.
Это странное место, заставленное склянками, заваленное свитками, с огромным столом посередине, на котором в беспорядке разбросаны какие-то артефакты. Пахнет травами, металлом и чем-то кислым.
— Садитесь, — Линда указывает на табурет. — И слушайте внимательно.
Я сажусь.
— Ваша связь с Игнаром — это не просто магический ярлык. Это канал. Через него может течь сила. Но чтобы она потекла, нужно этот канал открыть.
— Как?
— Обычно это происходит само, когда истинные... близки. — Она слегка краснеет. — Но у нас нет времени на постепенное развитие. Придётся форсировать.
— Что это значит…
— Ритуал малого единения. Болезненный, но быстрый. Я проведу его с вами, а Игнар будет вашим якорем, как в прошлый раз. Только теперь не для погружения в память, а для пробуждения силы.
Я сглатываю.
— Это опасно?
— Всё, что связано с магией, опасно. Но без этого вы — мишень. С этим, возможно, ещё и оружие.
Стук в дверь заставляет нас обеих вздрогнуть.
— Леди Илва? — голос Норы звучит взволнованно. — Господин проснулся и ищет вас. Он... он не в духе.
Переглядываемся с Линдой.
— Иду, — отзываюсь.
Встаю, но на пороге оборачиваюсь.
— Линда, если этот ритуал можно провести, то проведите. Сегодня. Не откладывая.
