Пустой I. Часть 1 (СИ) - Скабер Артемий

Я ждал до глубокой ночи. Две луны поднялись высоко и светили ярко. Деревня спала. Ни звука, ни огня в окнах.

Вышел тихо из дома. Направился вдоль стен, прижимаясь к глине. Шаг-шаг, проверка, шаг-шаг. Я остановился у края площади. Ветер гнал песок, вбивая его в щели между домами. Собрался с мыслями, ещё раз огляделся и шагнул вперёд. Внутри всё сгорало от нетерпения.

Тень мелькнула. Я вжал плечо в стену и выждал, перестав дышать. Дверь дома Тарима. Она приоткрыта. Щель узкая, но видна. Света нет, но дверь не закрыта до конца.

Я отступил назад, прижался к стене. Ждал. Дверь не двигалась. Может, просто не закрыли? Может, ветер открыл Решал, как поступить. Уйти и не узнать о своём зерне или же рискнуть? Но эта дверь… Почему она открыта?

Шаги. Справа. Тяжёлые и медленные. Я дёрнулся в сторону, нырнул за угол дома. Прижался спиной к стене и слушал.

Прошли мимо. Быстро выглянул. Стража? Но они обычно не ходят по деревне. Может, охраняют артефакт, чтобы никто его не испортил? Тогда зачем его тут оставлять? Вопросы, что постоянно возникали, мешали сосредоточиться и действовать.

Тяжелая поступь стражника выбила пыль. Когда он скрылся, я позволил застоявшемуся воздуху выйти из груди без единого звука.

«Либо сейчас, либо никогда» — наконец-то я решился.

Ждал порыв ветра. Кровь в ушах успела отсчитать десяток тяжелых ударов, прежде чем воздух вскрикнул. Сильный, резкий порыв ветра. Песок взметнулся, застучал по стенам домов. Шум громкий, накрывает всё.

Использовал это и шагнул на площадь. Ветер бил в спину, толкал вперёд. Дошёл до Чаши. Повернулся. Дверь дома Тарима всё ещё приоткрыта.

Опустил ладонь в воду. Почувствовал прохладу и… энергию, да ту самую, что я тяну из воздуха, только у неё не было вкуса. Секунда. Две. Под пальцами что-то дрогнуло. Насечки дрогнули и сразу легли на пятую, а за ней и кружки ожили.

— Рейланд.

Я замер, не вынимая руки из чаши. Меня прошило таким ледяным ужасом, что зерно внутри судорожно сжалось. Вода мгновенно потухла, словно её накрыли плотной тканью. Насечки и кружки погасли. Медленно развернул шею, подставляя лицо свету луны.

Тарим стоял в десяти шагах. Руки за спиной. Лицо спокойное. Рядом с ним — Вирг. Они смотрели на меня.

— Зачем его проверять при всех, если он сам прибежит это сделать? — хмыкнул проверяющий.

Глава 9

Я вырвал руку из воды.

Капли ударились о камень чаши, и звук показался мне громче, чем он был. Пальцы скользнули по мокрому краю, ноготь царапнул насечку. Я отступил на полшага, прижав мокрую ладонь к бедру, и только потом посмотрел на них.

Они не торопились. Ждали.

Внутри всё рвануло в разные стороны. Бежать? Некуда. Врать? Они видели, как я опускал руку. Но видели ли, что показала чаша? Вода погасла слишком быстро. В темноте, когда луна светит сбоку, а они стояли в десяти шагах, они могли просто не успеть разглядеть деления и кружки.

Я сжал мокрые пальцы и вдавил ногти в ладонь. Боль резанула, мелкая, острая. Зацепился за неё. Хорошо. Думай.

— Какой глупый шалх, — Тарим улыбнулся, и его зубы блеснули в лунном свете. Он шагнул вперёд, неторопливо, как к загнанному зверю. — Я же знал, как сильно ты хочешь проверить свои силы. Убедиться, что ты не проклят и не пустой. Оставалось дождаться, когда шмыг клюнет на приманку.

Дверь. Приоткрытая дверь дома Тарима. Он оставил её, как намёк, но я не понял. Так сильно хотел себя проверить. Глупый шалх! Ещё и стража ходила, всё для того, чтобы я выждал и решил, что опасность ушла? Всё было подстроено? Каждый шаг.

Злость вспыхнула, но не на них, а на себя. Попался как маленький шмыг, что лезет в ловушку за запахом еды.

Они двинулись ко мне. Оба. Тарим шёл первым, Вирг чуть позади. Я перевёл дыхание через стиснутые зубы и заставил себя не отступать. Ноги звали рвануть в темноту, мышцы на бёдрах уже дрогнули, готовые к рывку. Я придавил их. Побегу — подтвержу, что прячу что-то. Останусь — есть шанс.

Вирг подошёл ближе, и я почувствовал это. Не звук, не запах, а что-то другое. Тяжесть, которая надавила на грудь, будто воздух вокруг него стал плотнее. Не ступень. Ступень я ощущал у Тарима как давление сверху. Тут иначе. Словно чужая воля вдавливает меня в землю.

Росток. У Вирга росток, не зерно. Он дальше, чем все в деревне. Намного дальше. Я опустил голову ниже и ссутулил плечи. Пусть видит то, что привык видеть. Пустого. Запуганного.

— И где? — Вирг остановился в трёх шагах. Голос высокий, раздражённый. Он смотрел на Тарима, а не на меня. — Что-то я ничего не вижу у него в руках и не чувствую рядом. Это просто сопляк, что стоит у камня. Ты на его глаза посмотри, он чуть под себя не сходил от страха.

Старейшина тут же оказался передо мной. Схватил меня за руки, разжал кулаки, будто что-то искал. Проверил карманы куртки и штаны. Его рожу перекосило, когда он ничего не нашёл.

— Уважаемый Вирг, — Тарим поднял ладони, — он скрывает артефакт. Я уверен. Посмотрите, как он вырос за три месяца, камни таскает вдвое больше, он…

— Заткнись.

Тарим захлопнул рот. Вирг потёр переносицу, не глядя на меня. Я стоял, вжав подбородок в грудь, и считал удары пульса в горле. Каждый отдавался в зубах.

Тарим решил, что я нашёл артефакт? Он не знает про зерно. Эта мысль скользнула внутрь, и я на долю мгновения выдохнул, но тут же задавил облегчение. Рано. Они ещё здесь.

— Проверь его, — сказал Тарим тише. — Если он использовал артефакт, ты же можешь это определить?

Тёмные глаза проверяющего смотрели на меня со снисхождением, как у человека, который оценивает, стоит ли наклоняться за мелочью на дороге.

— Руку, — бросил он.

Я не шевельнулся. Не потому что решил, а потому что тело отказалось. Спина окаменела, пальцы свело. Мокрая ладонь прилипла к штанине.

— Руку! — повторил Вирг и шагнул ко мне.

Я поднял правую. Медленно. Пальцы мелко тряслись, и это было настоящее, не игра. Вирг схватил мою кисть.

Хватка сомкнулась как тиски. Кости сжало так, что хруст отдался в локоть. Я дёрнулся, но рука не сдвинулась. Вирг держал её перед собой, как вещь. Он не смотрел мне в лицо, смотрел на ладонь. Пальцы давили всё сильнее, суставы заныли, потом заскрипели. Я прикусил щёку изнутри, и вкус крови лёг на язык.

Вирг закрыл глаза.

Что-то изменилось. Давление, которое шло от него, вдруг сузилось. Как будто широкий поток воды загнали в узкую щель. Оно потекло по его пальцам в мою руку. Холодное, чужое, ищущее. Я почувствовал, как оно ползёт по костям предплечья, поднимается к плечу, забирается глубже.

Он ищет… артефакт, будто он спрятан у меня внутри.

Страх ударил так, что зерно внутри дрогнуло. Дрогнуло и замерло. Пульсация, к которой я привык за три месяца, та, что всегда билась… Вдруг оборвалась. Будто его никогда и не было. Внутри стало пусто. По-настоящему пусто, как тогда, до пробуждения. Тело превратилось в холодную оболочку, в которой ничего нет.

Я не дышал. Не потому что решил, а потому что забыл, как.

Вирг нахмурился. Пальцы сжались ещё сильнее. Его сила прошла через плечо, опустилась в грудь, обшарила живот. Я чувствовал каждое её движение, как чувствуешь червя, который ползёт по коже. Она искала и не находила.

Время растянулось. Я не знал, сколько он держал. Кисть давно онемела, пальцы перестали чувствовать. Боль ушла куда-то далеко, её заменила тупая тяжесть, будто руку отрубили и приставили обратно.

Вирг открыл глаза. Отпустил.

Моя рука упала вдоль тела и повисла, как чужая. Я даже не смог сжать пальцы, они не слушались.

— Не чувствую, — покачал головой проверяющий. — Он не прикасался к артефактам. Если бы трогал, я бы ощутил след.

— Но как… — Тарим подался вперёд. — Он же стал сильнее! Камни, выносливость…

— Почём мне знать? — хмыкнул Вирг и пожал плечами. — Ты обещал мне, что он нашёл что-то стоящее. Вытащил меня ночью. А это просто пацан. Так ещё и пустой. Зерна нет.