Но молодой целитель покачал головой, вытащил из кармана блокнот и начал быстро писать. Я увидела — он записывал каждое слово Шани.
Я вырвала у него блокнот, отшвырнула его, перехватила его запястье.
— Помоги!
— Ничего ей не поможет, — глухо сказал он. — Мне нужно сообщить императору.
В этот момент рядом оказалась Каллиста. Она тоже схватила Армуса за руку. В её взгляде было столько ярости, что я поняла — за своего ребёнка она готова разорвать.
— Если ты сейчас не скажешь, что с ней — тихо произнесла она, — ты никуда отсюда не выйдешь. Поверь. И когда об этом узнает мой супруг, тебе не сносить головы.
— Его Величество сам оторвёт мне голову! — закричал Армус.
— Но быстрее это сделаем мы!
Мы прижали его к стене. Армус побледнел, дрожал. И наконец, сломался.
— Вы должны… — прошептал он, — вы должны принести мне клятву.
Но тут Каллиста вдруг прислушалась к себе, словно ушла вглубь себя, и я сразу поняла — она общается со своим супругом.
Это ощущалось почти физически, как лёгкое напряжение в воздухе.
И буквально через мгновение дверь распахнулась, являя лорда Кайдена Айсхарна, Харальда и учителя. Их одежды были помяты, местами испачканы землёй — было ясно, что они только что вернулись с осмотра тех самых туннелей.
— Что здесь происходит? — холодно спросил лорд Айсхарн.
— Армус знает, что происходит с Шани, — резко сказала Каллиста, — и молчит. Ничего нам не говорит и не помогает ей.
Когда Кайден перевёл взгляд на Армуса, тот сполз по стене вниз, но уже в следующий миг оказался в шаге от него. Кайден подхватил целителя за грудки, поднял и впечатал в стену.
— Отвечай!
— Я не могу… вы должны принести клятву…
— Я сейчас оторву тебе голову, и никакие клятвы тебе не помогут. Отвечай! Живо! Что с моей дочерью?
— Она… она… она новый Оракул. Провидица!
Мы все замерли.
Тишина стала оглушающей.
— Вы должны записывать всё, что она говорит, — дрожащим голосом продолжил Армус, — и всё передавать Его Величеству.
— Провидица? Что ты за чушь несёшь? — холодно бросил Кайден.
— Это не чушь! — закивал головой Армус, очки упали с носа и повисли на золотой цепочке на груди. — Старая провидица умерла не так давно. И она сказала: Ледяной клан потеряет. И вы потеряете. Потому что вам нужно отдать Шани в столицу. Только в башне, где жила старая провидица, она может быть защищена от этих приступов. Там мало людей. Точнее — вообще никого. Высокая башня, экранированная специальной магией.
— Я не отдам свою дочь ни в какую столицу, — глухо сказал Кайден.
— Но она нужна империи…
— А мне плевать. Она моя дочь. И никуда не пойдёт. Я сам буду объясняться с Его Величеством.
Кайден резко повернулся и посмотрел на Шани. Та тяжело дышала. Кажется ее дар был слишком тяжелым для хрупкого тела девочки.
Бедная! Такого дара не пожелаешь и врагу!
— Лорд, вы не понимаете. Её слова очень важны. Ведь именно провидица сказала, что Лунные и Ледяные должны объединиться посредством свадьбы и это усилит Империю!
— Вот как… — в голосе Ледяного лорда послышалась растерянность.
— Да.
Армус побледнел ещё сильнее.
— И… и ещё… — он запнулся. — О леди Ассоль тоже было предсказание, император её искал… но не успел.
А потом лекарь замотал головой.
— Всё. Больше я вам ничего не скажу. Но знайте одно: у вас нет выбора. Если вы не поместите Шани в изолированное помещение, именно в ту башню в столице, она… она просто сойдёт с ума! От этого дара нет лечения! А провидица к концу жизни и вовсе выжила из ума!
Я не знала, что и думать. В этот момент девочка снова закричала, выгнулась дугой.
— Платье! Платье! Я хочу, чтобы вы заказали мне платье! — закричала она так громко, что у меня внутри всё скрутилось узлом.
Армус дрожащим голосом, почти шёпотом, произнес, но услышали все:
— Нужно делать то, что говорит провидица.
— О каком платье речь? — растерянно спросил лорд Айсхарн.
— Она имеет в виду… заказать новое платье, — проговорила дрожащим голосом Каллиста. — Нужно позвать Грейс.
— Платье… платье… я хочу новое платье… — повторила Шани, как заведенная кукла. — Позовите… брошенную мужем, преданную сыном.
Глава 32
Женщина, которую мы ждали, оказалась не той, кого я ожидала увидеть.
Молодая, красивая тридцатичетырехлетняя швея Грейс, имела прямую осанку, ровную линию плеч — слишком правильную для простолюдинки. Светлые волосы были аккуратно уложены, элегантное платье тёмно-синего цвета, идеально сидело на её фигуре. На руках были кружевные перчатки. В её движениях, в плавности жестов, в спокойствии взгляда чувствовалось воспитание, какое бывает только у тех, кто когда-то жил при дворе или хотя бы рядом с ним.
Я сразу отметила — это не простая швея.
Может быть, обедневшая аристократка, а может, женщина, которой пришлось уйти в ремесло ради выживания.
Хотя, судя по тому, что сказала Шани все именно так. Грейс поприветствовала всех. А потом просила?
— А что здесь происходит?
Я видела, как занервничала швея. Я понимала её тревогу, потому что в этой комнате было слишком много людей.
Лорд Кайден, Каллиста, Фелиция, Харальд, учитель и Армус, который нервно сжимал в руках блокнот и ручку.
Но с тех пор, как за госпожой Грейс послали, от Шани больше не вырвалось ни одного предсказания. И всё же стоило только швее войти, как девочка открыла глаза.
Я напряглась — как и все в этой комнате.
Но тут Каллиста снова обвела всех вокруг взглядом и спокойно проговорила:
— Пожалуйста, оставьте нас. Нам нужно снять новые мерки — сами понимаете, здесь слишком много народа.
Каллиста сказала это уверенно, подчёркнуто спокойно, затем красноречивым взглядом обвела мужчин, а после, как мне показалось, обменялась парой слов по ментальной связи с супругом.
Вся мужская часть всё-таки покинула спальню, хотя Армус явно не хотел уходить и всё время оглядывался.
— Может быть, я всё-таки помогу? Я же целитель…
Но Кайден сам подхватил его под руку и просто вытолкнул в коридор. Дверь захлопнулась.
Я осталась у стены, словно подпирая её спиной. Фелиция сидела на краю кровати и гладила Шани по голове. Грейс стояла посередине комнаты. Каллиста подошла к ней, они обменялись коротким объятиями. Видно было, что они хорошо знакомы и даже близки.
— Грейс, пожалуйста, пошей Шани платье. Такое, какое она попросит.
— Каллиста… что происходит?
— Не спрашивай меня, пожалуйста. Просто выполни просьбу.
Грейс снова посмотрела на всех нас — настороженных, взволнованных, напряжённых, — кивнула и подошла к кровати.
Разложила саквояж, достала мерную ленту, блокнот, ручку. Затем села с другой стороны кровати.
— Шани, милая… ну что, пошьём тебе самое замечательное платье? Вставай, детка. Какое ты хочешь? — ласково проговорила женщина.
Шани улыбнулась.
И мы, признаться, почти одновременно шумно выдохнули. Потому что это была улыбка — настоящая, живая, улыбка маленькой измученной девочки, на плечи которой обрушился слишком тяжёлый дар.
Грейс протянула руки. Шани вложила в них свои ладошки. Та осторожно потянула её с кровати, и девочка встала. Она была пижамке. Грейс развернула мерную ленту и начала обмерять её заново, хотя наверняка размеры у неё уже были. Потом присела на колени.
И тогда это произошло вновь.
В одно-единственное мгновение.
Не было судорог. Не было сильного приступа. Даже глаза не закатились. Просто снова голос Шани стал холодным, проникновенным:
— Многоликая проведёт всех. И в её руке должен быть букет вереска. Тогда Бездна не выжжет земли.
Фелиция вскочила с кровати, подбежала к столу, где лежали листы, и быстро всё записала.
А Грейс… она внимательно снизу вверх посмотрела на девочку. И во взгляде этой женщины было что-то странное, пугающе глубокое. У Шани пот стекал по вискам, черные волосы растрепались, пряди прилипли к лицу.
