Пионеры диких земель (СИ) - Блейн Марк

Брунгильда не стала ждать, пока ракеты погаснут. Её первая пушка рявкнула так, что у меня заложило уши, а земля под ногами содрогнулась. Через секунду к ней присоединились остальные. Двадцать орудий, двадцать стальных глоток, изрыгнули огонь и смерть.

Я следил за полётом первых снарядов, они прочертили в небе дуги и обрушились точно на цели, позиции «офцеров» на флангах.

Земля в котловине вздыбилась, фонтаны грязи, камней и разорванных хитиновых панцирей взлетели на десятки метров вверх. Грохот взрывов слился в сплошной, непрерывный гул, который, казалось, сотрясал сами основы мироздания. Осколочно-фугасные снаряды, моя гордость, работали безупречно. Каждый залп накрывал большую площадь, превращая всё живое в кровавый фарш.

Я видел, как одного из «офицеров», огромную, похожую на сколопендру тварь, прямое попадание просто разорвало на части. Другого взрывной волной подбросило в воздух и швырнуло на скалы. Третий, охваченный пламенем от зажигательного элемента, с визгом катался по земле, пытаясь сбить огонь, пока его не добили свои же, обезумевшие от ужаса перед пламенем, сородичи.

Эффект был именно тот, на который я и рассчитывал. Орда, лишившись своих командиров, на мгновение замерла. Бессмысленный, тупой напор прекратился. Твари, до этого лезшие напролом, остановились, заметались, не понимая, что происходит, откуда пришла эта огненная смерть. Паника, как лесной пожар, начала распространяться по их рядам.

— Перенести сектор обстрела! Беглый огонь по Матке! — заорала Брунгильда, перекрывая грохот.

Её артиллеристы, лихорадочно работая, перезарядили орудия. Новый залп ушёл в центр котловины, в ту самую расщелину. То, что произошло дальше, было похоже на извержение вулкана. Десятки снарядов, начинённых нашей адской смесью, врезались в скалы вокруг расщелины, после чего те начали трескаться и осыпаться. Огромные валуны, весом в несколько сот килограмм каждый, с грохотом падали вниз, погребая под собой всё, что там было. Из глубины донёсся леденящий душу, ультразвуковой визг, от которого, казалось, сейчас лопнут барабанные перепонки. Это визжала возмущённая Матка, хорошо подпаленная и погребённая под тоннами камня.

В этот самый момент Урсула повела своих орков в атаку.

— ЗА ВОЖДЯ! — её рёв, усиленный тысячью глоток, на мгновение перекрыл даже грохот канонады.

Лавина из стали и ярости хлынула с хребта, обрушившись на ошеломлённый, дезорганизованный фланг противника. Орки, размахивая своими огромными секирами и двуручниками, врубились в ряды хитиновых тварей.

Битва только начиналась, но её первый, самый важный, раунд мы выиграли. Обезглавив армию врага, мы посеяли в её рядах хаос.

Я посмотрел на скалы, где держались гомотерии. Вожаки замерли, глядя на нас и тот огненный шторм, который мы обрушили на их врагов. Надеюсь, мы поняли друг друга.

— Рорх, Фон Штраубе! Вперёд! — скомандовал я.

И вторая волна, стена из копий и винтовок, медленно, но неотвратимо, как ледник, начала своё движение вниз, в пылающий ад котловины.

Глава 10

Крик Урсулы потонул в грохоте канонады, но её орки не нуждались в словах. Они чувствовали ярость своей воительницы, как волки чуют кровь. Ярость, копившаяся днями унизительного отступления и бессильной злобы, наконец-то нашла выход. Она вырвалась наружу, превратив две тысячи орков в единый, сокрушительный таран, в лавину из стали, мускулов и первобытной ненависти.

Они неслись по склону хребта, не замечая камней под ногами, не чувствуя хлещущих по лицу веток. Мир схлопнулся до одной цели, копошащейся, хитиновой массы, которая ещё мгновение назад казалась непобедимой. Сейчас, после огненного шторма, который обрушила на них артиллерия Железного Вождя, эта масса была ошеломлена, дезориентирована и напугана. А Урсула собиралась превратить этот страх в агонию.

— ЗА ВОЖДЯ! — снова взревела она, и этот клич подхватили две тысячи глоток. Он прокатился по склону, смешиваясь с грохотом взрывов, и обрушился на врага раньше, чем первые ряды орков врезались в его строй.

Урсула, как живой таран, врезалась в гущу мелких, похожих на тараканов тварей. Огромный двуручный топор, выкованный лично Брунгильдой, описывал в воздухе смертоносные дуги. Каждый удар сопровождался фонтаном тёмной гемолимфы и разлетающиеся во все стороны куски хитина. Она не выбирала цели, просто крушила всё, что попадалось на пути, прорубая в живой массе широкий, кровавый коридор.

Рядом с ней, плечом к плечу, бились её лучшие воины. Они не пытались держать строй, в этой свалке это было бесполезно. Но дрались так, как привыкли, как их учили отцы и деды, каждый за себя, но все вместе. Берсерки, с горящими безумием глазами, отбросив щиты, работали топорами, превращая всё вокруг в кровавую кашу. Тяжёлые пехотинцы, закованные в броню, методично, шаг за шагом, проламывали оборону врага, прикрывая друг друга.

Подземные твари, ещё не оправившиеся от артиллерийского удара и потери своих «офицеров», всё еще были смятены. Они не ожидали атаки с этого направления. Их безмозглая, на первый взгляд, тактика была рассчитана на давление с фронта. Удар во фланг, стремительный и яростный, застал их врасплох.

Мелкие твари, составлявшие основную массу этого фланга, просто гибли сотнями. Тонкие хитиновые панцири лопались под ударами орочьих топоров, как гнилые орехи. Они пытались кусаться, царапаться, но против двухметровых, закованных в сталь берсерков у них не было ни единого шанса.

Но эйфория от лёгкой победы прошла быстро. Из глубины вражеского строя, расталкивая своих мелких сородичей, на них двинулись другие твари размером с волка, с длинными, серповидными передними конечностями, острыми, как бритва. Они двигались не так хаотично, действия были более осмысленными. Атаковали группами по три-четыре особи, пытаясь окружить одного орка, сбить его с ног и разорвать на части.

Бой тут же стал тяжелее.

— Не рассыпаться! — прорычала Урсула, одним ударом разрубив пополам тварь, которая пыталась зайти ей за спину. — Держаться вместе! Круши их, парни!

Она видела, как один из её молодых воинов, увлёкшись, оторвался от основной группы. Его тут же окружили со всех сторон. Орк отчаянно отбивался, но силы были не равны, одна из тварей подсекла его сзади, и он упал на колено. Две другие тут же набросились на него, и его предсмертный крик утонул в скрежете хитина.

Урсула взревела от ярости и бросилась вперёд, к месту гибели своего бойца, она ворвалась, как ураган, топор пел свою кровавую песню. Она не просто убивала, она мстила. Раз, второй, третий… Хитиновые панцири трещали, конечности разлетались в стороны. Когда она закончила, вокруг неё лежала гора изрубленных тел.

— Ко мне! — крикнула она. — Ни шагу назад! Мы молот Железного Вождя! Так раздробим же этих тварей в пыль!

Её воины, воодушевлённые яростью своего командира, с удвоенной силой бросились вперёд. Они перестали быть просто толпой берсерков, они снова стали армией. Они двигались единым клином, в центре которого была Урсула. Орчанка задавала темп, она была остриём этого клина.

Задача, которую поставил перед ней Железный Вождь, была проста, пробить коридор, отвлечь на себя часть сил, дать возможность основным силам развернуться. И Урсула выполняла её с присущей ей прямолинейностью и эффективностью. Она не пыталась их окружить или перехитрить, просто шла напролом, сметая всё на своём пути.

Плацдарм, который они захватили, медленно, но верно расширялся. Орки, вгрызаясь всё глубже во вражеский строй, создавали пространство для манёвра. Но чем дальше они продвигались, тем яростнее становилось сопротивление. Из глубины котловины на них двинулись новые силы. Огромные, похожие на жуков-носорогов твари, защищённые толстой, многослойной бронёй, которую не брал даже двуручный топор.

Одна из таких тварей, как бронированный поезд, врезалась в ряды орков. Удар был такой силы, что несколько воинов просто отлетели в стороны, как кегли. Другие пытались остановить её, рубили по ногам, по сочленениям, но их оружие с трудом пробивало толстый хитин.