Жрец Хаоса. Книга ХI (СИ) - Борзых М.

— Я требую объяснений! — лорд Финдараэль стукнул посохом о землю, отчего та под ногами у всех содрогнулась. — Ты прикрываешь варваров, Лаэлин⁈

Лаэлин, трясясь мелкой дрожью до синевы на бледных, полуэльфийских губах, замахал руками, не поднимая головы от мха:

— Клянусь Светом Древних и корнями мэллорнов, милорд! Клянусь! Я не прикрываю! Это были раджпуты! Индусы!

По роще пронесся удивленный шепот, похожий на шелест листвы, но тут же стих. Мэллорны не одобряли шума. Секретарь, заикаясь и глотая окончания, торопливо выпалил, чувствуя, как холодный пот заливает глаза:

— У н-нас… у врат Гильдии стоит Артефакт Истинного Зрения, зачарованный в этой роще! У этого… у просителя… в ауре была Родовая Сила! Р-раджпутов! Я с-специально, перед тем как дать добро на встречу, где погибли наши… я все перепроверил! Со слепками, что хранятся в Хранилище! — Он уже не говорил, а почти кричал, цепляясь за единственный шанс на спасение, и его голос эхом отражался от стволов. — Аура сильнейшая! Ориентировочно — возможно, едва ли не сильнее, чем у самого Раджи Викрамадитьи! А Сила не лжёт! Подделать ауру невозможно! Сам мэллорн подтвердит!

В роще вновь воцарилась гробовая тишина. Архимаги переваривали информацию. Раджпуты? Против них? Уничтожили двух их лучших магов и пленили третью, ту, что была дороже многих? Это не укладывалось в голове. Вековая эльфийская выдержка дала трещину.

Лорд Финдараэль, нахмурив свой высокий лоб, нарушил молчание. Его голос звучал глухо, как эхо в горах:

— Что пошло не так? Знали ли они, что наши силы ослаблены? Что совет и стражи Альбиона сейчас не в полной боеготовности? — он обвел взглядом присутствующих, и взгляд его задержался на пустом кресле. — Знали. Не могли не знать. После того, что творится у берегов Балтийского и Черного морей, только слепой бы не заметил. Или тот, кто не хотел замечать.

Он перевел взгляд на архимага воздуха, молчаливого лорда Эрейниона, который сидел с непроницаемым лицом, напоминающим античную маску, вросшую в древесное сиденье.

— А что нашептали ветра нашему славному Эрейниону?

Лорд Эрейнион вздрогнул, но ответил, тщательно подбирая слова, будто перебирая древние свитки в своей памяти:

— Ходили слухи… в пору листопада… что одна из дочерей раджи Викрамадитьи была в той самой академии, что и наша несравненная Эсрайлиннвиэль. А ещё ветра шепчут, что дочь раджи на кого-то охотилась. Мы не можем быть уверены, что не на Эсрай. У раджпутов есть традиция: когда сильному наследнику предстоит взойти на трон, ему подбирают сильную пару. Рассылают соглядатаев и… если им нравится женщина, они берут её силой, не разбираясь, чья она дочь. Потом платят виру. Но те девицы, что могли дать отпор… их единицы. Их ломали. Ведь сила раджпутов в ночных кошмарах. Магички сходили с ума, не отличая явь от сна, и согласны были на всё.

— Так что с той принцессой? — нетерпеливо перебил лорд Финдараэль.

— В результате инцидента, где была замечена наша Эсрай, девица погибла. Поговаривают, что убил её Угаров.

— Выходит, он отсек поползновения индусов, — подытожил лорд Финдараэль, и его глаза сузились. — А когда мы отозвали нашу леди Эсрайлиннвиэль в Альбион… индусы без раздумий пришли и взяли своё?

При этих словах все невольно посмотрели на пустующее кресло. Тишина стала звенящей.

— Но как так вышло, — подал голос кто-то из доселе молчавших архимагов, — что один княжишко непонятной силы смог противостоять принцессе раджпутов, а наши два архимага не смогли ничего сделать её родичу?

— Вы забываете, — осадил его лорд Эрейнион, — что к нам, скорее всего, прибыл наследник Викрамадитьи, сильнейший из сильнейших, рожденный под покровом тьмы. А младшую принцессу отправили как ищейку — да, сильную, но против наследника… возможно, её дар был слабее. Угаров справился с ней, возможно, хитростью или поддержкой магов в академии, а наши столкнулись с истинным архимагом, который и заморочил им головы, опутав снами. Линтхаэль и Эльтрандуил погибли, не успев даже сломить сопротивление Эсрайлиннвиэль.

Вопрос повис в воздухе: «Что мы можем сделать сейчас? Нанести ответный удар?».

Древний сухопарый лорд Кирион, единственный представитель императорской семьи с глазами цвета выцветшей бирюзы, тяжело вздохнул и ответил за всех:

— Прямо сейчас наши архимаги раздерганы по морям. Это был идеальный момент для удара, и наши враги им воспользовались. И хоть в самом Раджпутане не спокойно, это может быть следствием того, что наследник добыл себе сильную пару и теперь сместил отца с трона. При таких исходных данных, вернуть леди Эсрайлиннвиэль… мы, скорее всего, не успеем.

— Но она же в серебряном саркофаге? — оживился лорд Финдараэль. — Мы не успели его снять? Саркофаг и дальше защищает её?

— Саркофаг не снят, — подтвердил лорд Эрейнион. — Возможно, она продержится и против приставаний индуса. Если он только не сведёт её с ума тем же способом, каким раджпуты ломают своих пленниц. Но учтите: Линтхаэль и Эльтрандуил уже надломили её броню своими грубыми попытками. У них не было цели договориться. Они шли на таран. А теперь все лавры — и она сама — могут достаться наследнику Раджпутана. И тогда мы сами будем виноваты, что так плохо заботились о сохранности нашего самого ценного актива.

Он замолчал, и в тишине было слышно, как шелестят листья мэллорнов, то ли оплакивая плененную дочь, то ли осуждая Совет.

— Будем надеяться, — продолжил лорд Кирион после паузы, — у девчонки хватит силы выдержать и его натиск, пока мы разберемся с русами и перебросим ресурсы с Западных Пределов. А какова ситуация на северном и южном фронтах? — перевел тему лорд Кирион, понимая, что с раджпутами и спасением леди Эсрайлиннвиэль придется повременить.

— И там, и там нужны маги воды и огня, — доложил лорд Финдараэль. — На севере — ранняя зима и, как следствие, ранний ледостав. Мы отправили туда магов-погодников проверить погоду на вмешательство или проклятия, в свете последних новостей, но там всё тихо и спокойно, проклятий нет, аномалий тоже. Подняли записи, такие ранние ледоставы уже случались на Балтике. Вон, даже в Скандинавии ледяные виверны нос высунули и принялись охотиться в городах.

— А на юге? — насторожился лорд Кирион.

— На юге… ситуация попахивает стихийным проклятием. И там нужны не только водники и маги огня, но и маги-проклятийники. Сами русы не особо скрывают плачевность ситуации. Они даже обратились за помощью к европейским проклятийникам.

Альбионцы не могли осознать услышанное. Обратиться за помощью означало признать собственную слабость. Это было унизительно и странно.

— Что ещё за стихийное проклятие? — переспросил лорд Кирион.

— Удалось собрать факты через шпионов, — продолжил Финдараэль. — В местной крымской академии за одной девицей ухаживало трое магов: с примесью османской, альбионской и австро-венгерской крови. Девчонка долго морочила им головы, а те втроем её… попытались принудить к соитию, определив на практике, кто из них лучше. Надоело им исполнять её прихоти, словно слугам. Ну а девица с перепугу или от радости получила инициацию дара проклятий с диким выбросом силы. Поговаривают, они её ещё и девственности лишили, иначе бы лёд не окрасился в красный, как закат над морем. В итоге получилось стихийное бесконтрольное проклятие, завязанное на кровь и этнос. Ключ к нему пытается отыскать архимаг русов, некто Черников. Чёрное море за всю историю наблюдений замерзало всего пару раз. А тут такое… Порты вмерзли в лёд, торговля встала, склады пустеют. У них там всё плачевно, хуже некуда.

Лорд Кирион усмехнулся, но усмешка вышла кривой, исказив аристократичные черты:

— Сейчас даже не знаешь, что хуже — нас прижали раджпуты, пленив наш актив, или их — свои же. Нашим приказ делать вид, что занимаются гуманитарными миссиями, может удастся по льду не только товары, но войска переправить. Думайте. И если к нам придёт запрос на магов проклятий… Откомандировать. Пусть попытаются разобраться изнутри. Заодно и узнаем их слабости изнутри.