Игры Ариев. Книга четвертая (СИ) - Снегов Андрей

— Тишина! — Тульский поднял руку. — Дайте ему закончить!

— Мы подождали, — продолжил разведчик, вытирая пот со лба. — Минут двадцать. Думали, может, это временно. Может, у них проблемы с камнем, и они его перезапускают. Но ничего не изменилось. Тогда Завид предложил все проверить…

— Ты уверен насчет купола? — резко спросил Аскольд. — Может, он был просто ослаблен, полупрозрачен? На большом расстоянии это сложно определить.

— Нет, командир, — разведчик покачал головой. — Мы проверили. Бросили камни — они свободно пролетели через открытые ворота. Никакого сопротивления, никакого свечения. Потом Дарен прошел через границу. Там, где должен был быть купол. Прошел и вернулся. Купола нет вообще.

— А что внутри? — спросил я, чувствуя, как нарастает тревога. — Вы заходили в Крепость?

Разведчик посмотрел на меня, и его глаза снова забегали.

— Мы подошли к воротам. Заглянули внутрь. Пусто. Абсолютно пусто. Ни души во внешнем дворе. Факелы в держателях догорели и потухли. Внутренние ворота тоже открыты — виден внутренний двор, и там то же самое.

— А вы внутрь заходили? — повторил мой вопрос Аскольд.

Разведчик отрицательно покачал головой, и на его лице появилось выражение стыда.

— Побоялись, — выдавил он. — Слишком уж это похоже на ловушку. Открытые ворота, никакой защиты, полная тишина внутри… Словно нас специально заманивают. Мы обошли Крепость по периметру. Никаких признаков жизни. Ни огней в окнах башен, ни дыма из труб, ни звуков. Словно все внутри мертвы. Или…

— Или ушли, — задумчиво произнес Тульский. — Покинули Крепость по какой-то причине. Всей командой. Добровольно или под принуждением.

— Куда ушли? — скептически спросила Милослава, спрыгивая со стола. — В лес? Осенью, когда ночи становятся все холоднее? Без припасов и теплого жилья? Это самоубийство. Даже если днем в лесу еще можно выжить, ночью холод и Твари доберутся до любого.

— Может, их выманили, — предположил Горица. — Заставили покинуть Крепость, а потом перебили в лесу. Устроили засаду.

— Тогда где следы боя? — возразил Аскольд, подходя к карте. — Мои люди прочесывают окрестности каждый день. Если бы там произошла резня с участием полутора сотен человек, мы бы нашли следы. Кровь, тела, оружие, хоть что-то. Но ничего подобного не было.

— А если их увели? — предположила Горица, отворачиваясь от окна. — Взяли в плен и увели в другую Крепость?

— Полторы сотни пленных? — Милослава фыркнула. — Это же целая армия. Как их контролировать? Чем кормить? Где держать? И главное — зачем? Проще перебить на месте, чтобы получить Руны.

Споры разгорелись с новой силой. Каждый выдвигал свою версию произошедшего, и каждая звучала безумнее предыдущей. Массовое самоубийство — но зачем? Эпидемия, выкосившая всех до единого — но где тела? Нападение особо мощной Твари — но почему нет следов разрушений? Предательство изнутри — но кто предал и кому? Альянс с другой Крепостью — но тогда почему бросили свою?

— Тишина! — рявкнул Тульский, ударив кулаком по столу. — Мы можем гадать до утра, но это ничего не даст. Факт остается фактом — соседняя Крепость открыта и, похоже, пуста. Вопрос в том, что мы будем с этим делать. И будем ли.

Он обошел стол, и его тень заметалась по стенам в свете факелов.

— Есть несколько вариантов, — продолжил он, загибая пальцы. — Первый — игнорировать. Продолжать сидеть в своей Крепости и ждать развития событий. Но тогда двенадцатую займет кто-то другой, и мы упустим возможность.

— Какую возможность? — спросил кто-то.

— Возможность удвоить наши ресурсы! — Тульский повысил голос. — Две Крепости — это двойная территория для охоты. Это запасные укрепления на случай осады. Это возможность маневра, которой у нас сейчас нет!

— И это необходимость защищать два объекта вместо одного, — возразил Аскольд. — Разделение сил. Уязвимость для атаки. Мы едва справляемся с защитой одной Крепости, а ты предлагаешь взвалить на себя защиту еще одной?

— А если это ловушка? — добавил я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Слишком все неправдоподобно — открытые ворота, никакой охраны. Словно нас специально приглашают войти. Красивая наживка.

— Ловушка или нет, но упускать такой шанс глупо, — вмешался Илья Туровский, вскакивая со своего места. — Если мы не займем Крепость, это сделают другие. Росавский со своей десятой Крепостью ближе всех к Вятскому. Или коалиция Новгородской пошлет отряд. И тогда мы окажемся в еще худшем положении!

— Можно выслать усиленную разведгруппу, — предложила Горица. — Человек двадцать. Пусть войдут, осмотрятся, проверят каждый угол. Если чисто — займем. Если ловушка — хотя бы будем знать.

— И потеряем двадцать бойцов, если это действительно западня, — возразил Аскольд. — Мы не можем позволить себе такие потери.

— А может, просто разграбить ее и уйти? — предложила Милослава. — Забрать все ценное — оружие, припасы, если они там остались. И вернуться в свою Крепость.

— И оставить пустые стены для других? — Аскольд закатил глаза. — Гениально! Мы сделаем за них всю грязную работу — проверим на наличие ловушек, а потом подарим им готовую Крепость!

Спор разгорался все сильнее. Командиры перебивали друг друга, голоса становились все громче, жесты — резче. Факелы трещали, отбрасывая мечущиеся тени, и казалось, что сами стены участвуют в споре, меняя очертания в пляшущем свете.

— Может, Рунный камень истощился? — внезапно произнес я, и споры на мгновение стихли. Все головы повернулись ко мне. — Раньше, чем мы рассчитывали. Они исчерпали заряд, остались без защиты и ушли к союзнику. Без защитного купола Крепость — просто каменная тюрьма.

— Есть еще вариант, — медленно произнес Тульский, и все снова повернулись к нему. — Массовое дезертирство. Вятский потерял контроль над командой. Начался бунт, возможно, с жертвами. Выжившие разбежались кто куда. Сильнейшие ушли в лес, преследую слабых мятежников…

— Но куда они могли уйти? — спросила Млада. — Территория Полигона ограничена. Рано или поздно их бы нашли.

— Если они еще живы, — мрачно добавил Аскольд.

Тульский молчал, глядя на карту. Его палец медленно двигался от нашей Крепости к двенадцатой, прочерчивая невидимую линию. Пятнадцать километров через лес. При быстром марше — два часа туда, столько же обратно. До рассвета можно успеть.

— Неужели Вятский совершил фатальную ошибку в самом начале второго этапа? — задумчиво произнес Тульский, потирая виски. — Кто-нибудь его знает? Что он за человек?

Ответом ему было молчание. Никто из присутствующих не был знаком с командиром двенадцатой Крепости. Мы знали только имя — Лука Вятский — и то, что он не принадлежал к апостольным родам. Такой же удачливый выскочка, как Тульский и Росавский.

— Никто? — Тульский обвел нас взглядом.

Повисла неловкая тишина. А затем дискуссия возобновилась с новой силой. Командиры разделились на два лагеря — одни призывали к осторожности, другие — к решительным действиям. Аргументы летали как стрелы:

— Это наш шанс! Упустим — пожалеем!

— Это ловушка! Войдем — погибнем!

— Нужно больше информации!

— Нет времени на разведку! Другие опередят!

— Мы не можем защищать две Крепости!

— Мы не можем упустить такую возможность!

— Хватит! — внезапно рявкнул Тульский, и его окрик прозвучал как удар хлыста. — Мы так будем орать друг на друга до утра!

Он выпрямился, расправил плечи, и сразу стал выше. В этот момент я увидел в нем того лидера, которым он мог бы стать, если бы не потеря Бояны.

— Ситуация странная, это факт. Возможность ловушки я не отрицаю. Но…

Он замолчал, и я увидел в его глазах то, чего не видел с момента смерти Бояны — проблеск интереса к жизни. Словно эта загадка, эта возможность действовать пробудила в нем интерес к жизни.

— Жаль упускать шанс, — закончил он. — Если двенадцатая Крепость действительно пуста, а мы будем сидеть и бояться собственной тени, то ее займут другие. Росавский и его десятая Крепость ближе всех к Вятскому. Если они опередят нас…