«Прогресс к следующему рангу: 32/50».
Я снял монокль и посмотрел на готовую работу. Одна из лучших моих работ, без сомнений.
Вера подошла к зеркалу. Долго смотрела на своё отражение. А потом улыбнулась.
— Даже лучше, чем я представляла, — призналась она. — Спасибо вам.
Расплатилась, и вышла из студии.
Ради таких моментов я и продолжал заниматься этим ремеслом. Оно того стоило.
* * *
К вечеру в студии появился Соколовский. Профессор выглядел собранным и бодрым. Совсем не как прошлой ночью после той встречи.
— Артём Сергеевич, у меня хорошие новости, — с порога объявил он. — Я задействовал свои связи и договорился о роли консультанта на передвижной выставке из Нижнего Новгорода. В качестве эксперта по искусству девятнадцатого века.
— Это отличная новость, — сказал я.
— Проблему изъятия Чаши это, разумеется, не решает, — продолжил Соколовский. — Но это позволяет мне получить доступ к экспонату. Чтобы изучить его, составить описание. Временно изъять для экспертизы, если получится. В музейной практике это иногда случается.
— А сроки? — уточнил я.
— В сроках самое интересное, — ответил профессор. — Выставка откроется через две недели, но экспонаты прибудут в наш город заранее. Ведь их нужно будет распаковать, осмотреть и подготовить к показу. Будет окно в несколько дней, когда Чаша уже окажется в Саратове, но ещё не будет выставлена в качестве экспоната. И этим временем надо будет пользоваться.
— Понял вас, — кивнул я. — Держите меня в курсе, когда именно это будет.
Мы обсудили ещё несколько моментов, и Соколовский ушёл. А через десять минут завибрировал мой телефон. Сообщение от Михаила.
«Нашёл кое-что об Игле. Это важно. Встретимся в кофейне на Московской улице, сегодня в восемь вечера».
Учёный тоже не терял времени зря. Я сразу же позвонил Валере.
— Помнишь, я рассказывал про Михаила? — спросил я. — Того самого учёного, который мне подкинул котёнка. Он что-то раскопал про артефакт, и зовёт на встречу. Пойдёшь со мной?
— Обижаешь, — хмыкнул Валера. — Конечно пойду. Говори адрес.
* * *
Кофейня на Московской оказалась отличным местом, чтобы обсуждать магические артефакты. Потому что там практически не было людей.
Михаил уже ждал нас. А рядом с ним сидела женщина лет сорока, со строгим лицом и внимательными глазами.
Неожиданно.
— Артём! — Михаил приподнялся и пожал мне руку. — Знакомьтесь, это моя коллега Елена. Она историк, и работает с архивами саратовских ремесленных обществ.
— Очень приятно, — сдержанно кивнула Елена.
— А это Валерий, мой хороший друг, — представил я своего спутника.
Мы заказали кофе. Михаил не стал тянуть и перешёл к делу.
— Мы подняли старые записи, — начал он. — Елена нашла в архивах документы ремесленной управы конца девятнадцатого века. И среди них упоминание об Игле. Так вот, это инструмент для расплетения начертаний. Он может…
— Это я уже знаю, — перебил я его.
И кратко рассказал о событиях прошлой ночи.
— Вы тоже времени зря не теряли, — хмыкнул Михаил. — В любом случае, вы не могли знать, что это прототип.
— Прототип? — переспросил я.
— Именно, — вступила Елена. — Судя по описаниям, Игла была первым Осколком, который создал Первомастер. Ещё до Монокля, Зерцала и всего остального. Он экспериментировал с начертаниями и создал инструмент, который мог их не наносить, а убирать.
Я обдумал услышанное. Картина сложилась вполне логичная.
— А потом он научился наносить начертания, — сказал я. — Игла была нужна ему для того, чтобы уничтожать неудачные попытки.
— Именно! — Михаил чуть ли не подпрыгнул на стуле. — А теперь представьте, что из этого следует. Игла не просто оружие, это ключ к пониманию того, как работал Первомастер, и как работали последующие мастера из Цеха. Она хранит в себе историю его первых опытов. И если использовать её правильно, она способна показать, что было раньше. Какие начертания уже были на человеке. И кто их делал.
Валера даже рот приоткрыл от удивления.
— Это же машина времени для татуировок, — сказал он. — Получаешь Иглу и читаешь историю любого начертания.
— Совершенно верно, — кивнул Михаил. — И если понять, как Игла работает, то можно и понять, как ей противостоять. Возможно, существует способ защитить начертания от расплетения. И тогда будет что противопоставить вашим Наследникам!
За столом стало тихо.
Картина менялась на глазах. Ещё вчера Игла была просто угрозой. А теперь выяснялось, что это самый старый Осколок Цеха. Инструмент, который хранит память о первых шагах Первомастера.
— Откуда такая точность в архивах? — спросил я. — Цех не оставлял прямых записей.
— Прямых не оставлял, — согласилась Елена. — Но косвенных следов достаточно. Главное уметь их искать, а я на этом специализируюсь. Как только Михаил рассказал мне всё, я сразу же полезла в архивы. Один мастер в тысяча восемьсот девяносто третьем году жаловался, что у него извели работу иглой без чернил. Понимаете? Это речь именно про этот Артефакт.
— Убедительно, — признал я.
Хотя я всё ещё не доверял Михаилу. А теперь ещё и Елена к этой стороне подключилась… Как же всё запутано.
— Мы готовы продолжить работу с архивами, но нам нужно что-то взамен, — заявил мне Михаил.
А вот и самая интересная часть. И тут я вспомнил кое-что важное. Верещагин делился со мной записями своего отца. Видимо, это было ещё до того, как на него вышли Наследники.
И записи остались у меня…
— Я всё ещё не готов отдавать вам свой Монокль, — заявил я. — Но может быть вас заинтересует записи одного из бывших людей Цеха?
Я кратко рассказал суть. Михаил удовлетворённо кивнул.
— Тогда следующую информацию я предоставлю в обмен на эти записи, — заявил он.
Мы просидели в кафе ещё час, обговаривая детали. Недоверие было обоюдным. Они могли не говорить всей информации, что нашли, я мог не выдать всех записей.
Но всё-таки и Михаил, и Елена были учёными. Их действительно мало интересовали интриги, им просто хотелось изучить этот феномен.
* * *
Мы вернулись домой. Валера был заметно возбуждён, разговор в кафе его зацепил.
— Жил себе обычным тату-мастером со странным зеркалом, — усмехнулся он. — А теперь оказался втянут в самую мистическую историю в своей жизни. Меня очень заинтересовала эта запись, про которую сказала Елена. Сто тридцать лет назад кто-то уже жаловался на расплетение. Значит, Иглу применяли и раньше.
— Значит, применяли, — согласился я.
Шут вышел нас встречать, потёрся о ноги Валеры и потребовал ужин. Пока я накладывал ему корм, Валера вдруг остановился посреди комнаты.
— Слушай, — сказал он. — А давай проверим тебя через Зерцало? Вдруг оно нам покажет что-то важное из твоего прошлого и будущего.
Я пожал плечами.
— Давай. Почему нет.
Валера достал Зерцало. Встал позади меня и велел мне смотреть в него.
И вскоре я заметил, как сильно он побледнел.
— Что там? — спросил я.
— Тебе это не понравится…– отозвался Валера.
Глава 12
Кто в этот мир попал — Навеки счастлив стал
Я внимательно посмотрел на Валеру. Он побледнел, а его руки дрожали.
— Что ты там увидел? — повторил я.
— Дай мне секунду, — пробормотал он.
Он сел на диван и какое-то время молчал. Шут запрыгнул к нему на колени, и Валера машинально почесал его за ухом.
— Это были какие-то оборванные кадры, как и всегда, — начал он. — Ты стоял в каком-то тёмном месте. Наверное, это снова была та Кирха. И твои руки… твои руки были в крови. Ты смотрел на них, а взгляд у тебя был пустым.
Я молча слушал, не перебивая.
— Рядом стоял Ильдар, — продолжил Валера. — Он держал Перстень и что-то шептал. А ты повторял за ним слово в слово. Ты словно попал под Гипноз! Вокруг стояли Наследники. И даже эти твои учёные, Михаил с Еленой. Они все смотрели на тебя и чего-то ждали.
