Он поднял на меня глаза.
— Это было ужасно. Перстень подчинил твою волю и заставил сделать что-то непоправимое. Только я не увидел, что…
В комнате повисла тишина. Только Шут мурчал, не подозревая ни о каких видениях.
Я обдумывал услышанное. Что ж, Валера видит отрывки или из прошлого, или из будущего. В прошлом ничего такого точно не было, значит, это будущее. А будущее можно изменить.
— Я никому не позволю себя контролировать, — заявил я. — Ни Перстню, ни Хранителю.
— Легко сказать, — Валера покачал головой. — Ты видел его руки? Он носит Перстень не для красоты. Может, вообще больше не ходить на встречи с ним?
— Избегать встреч не выход, — ответил я. — Если он решит что-то сделать, то найдёт способ. Нужно просто быть готовым к этому.
По крайней мере мы узнали кое-что очень важное. Перстень не просто артефакт из коллекции Цеха. Это оружие подавления воли. Правда, оно явно работает с какими-то условиями, раз Хранитель до сих пор его не использовал.
Но теперь я буду к этому готов.
— Давай спать, — сказал я Валере. — Завтра у нас Чемпионат.
— Давай, — он убрал зеркало в чехол. — Но будь осторожнее!
Мы разошлись и легли спать. Я некоторое время смотрел в потолок.
Финал этой истории был близко. Я это чувствовал.
* * *
Утром в субботу мы принялись собираться на Чемпионат. Заехали в мою студию, за моим оборудованием. Валера свою тату-машинку привёз из Казани.
В студии нас встретили Вика, Лёха и Марина. Я привёз им Шута и принялся за сборы.
— Удачи тебе, — подошла ко мне Вика. — Я присутствовать не смогу, клиенты сегодня.
— Там зрителям и нельзя, — улыбнулся я. — Но спасибо.
— Порвите их всех! — напутствовал Лёха. — Покажите, что вы лучшие тату-мастера. Особенно ты, Артём. Валерон, без обид, но ты не наш!
— Успехов, — коротко добавила Марина.
Валера от её слов отчего-то смутился и чуть не уронил вазочку с конфетами для посетителей.
Мы отправились на чемпионат. Он проходил в выставочном центре на окраине города. Просторный зал, ряды рабочих мест, сцена для жюри. Играла бодрая музыка, под которую сновали туда-сюда десятки мастеров.
Мы прошли регистрацию и получили номера участников. Мне достался сорок седьмой, Валере пятьдесят второй.
— Красивое число, — оценил он свой бейдж. — Как колода карт с джокерами.
Я заметил в толпе Влада Золотую Иглу, и поспешил к нему.
— Не знал, что вы тоже тут будете, — сказал я.
— Артём, решился на участие, — обрадовался Влад. — И правильно, технику ты подтянул на уровне. Да меня позвали быть судьёй, решил немножко тряхнуть стариной. А то совсем уже одеревенел.
— И правильно, — кивнул я.
— А теперь заодно и посмотрю, чему научил тебя, — хмыкнул Влад. — А это кто с тобой?
— Это Валера, коллега из Казани, — представил я своего спутника.
Узнав, что тот работает в этнике, Влад оживился. Через минуту они уже спорили о симметрии в орнаментах, и я понял, что эти двое нашли общий язык.
Я их оставил немного поболтать, а ко мне подошёл Степан Дроздов.
— Артём, рад, что тебя увидел, — он явно нервничал. — Спасибо.
— За что? — удивился я.
— За твои слова тогда…– Дроздов замялся. — Ты заставил меня по-новому взглянуть на свою работу. Я перестал копировать чужие техники, и начал искать себя. И своих двух мастеров обучил получше, теперь они делают достойные работы. И всё благодаря тебе…
Рад был это слышать. Конечно, не все согласились бы со мной. По сути я помог конкуренту. Но для меня здоровая конкуренция была много интереснее чёрных методов.
— Ты всё сделал сам, я просто подсказал тебе пару моментов, — сказал я. — Молодец.
— Удачи тебе сегодня, — сказал Степан. И протянул ладонь. Я видел, что рука его всё равно немного дрожала от волнения.
— И тебе удачи, — ответил я и пожал его ладонь.
Конфликт был исчерпан окончательно. И меня это радовало.
Возле стойки с кофе я встретил Алексея Воронина по кличке Лис. Я как-то ходил к нему на мастер-класс по реализму. Лис неожиданно тоже меня вспомнил.
— Ты был у меня на мастер-классе, — сказал он. — Артём, кажется?
— Да, — кивнул я. — Рад вас видеть. Вы тоже судья?
— А то, — гордо отозвался он. — Меня судействовать на все мероприятия Саратова зовут. В реализме будешь работу представлять? Если да — у тебя все шансы победить, ты схватывал тогда на лету.
— В гравюре, — покачал я головой. — Сколько техник пробовал, но эта осталась самой любимой.
— Гравюрная значит, — хмыкнул Лис. — Тогда это будет интересно. Мало кто решается в ней работать, но точность там должна быть высокая.
Мы обменялись ещё парой профессиональных фраз и разошлись.
Следующая встреча была ещё более приятная. С Олегом из Самары, которому я тоже однажды делал татуировку.
— Знакомые люди, — громыхнул он. — Приветствую!
— Решил тоже поучаствовать? — улыбнулся я.
— А то, — кивнул Олег. — В реализме мне нет равных, так что всех тут порву, извиняй, коллега.
— Ну ещё посмотрим, — хмыкнул я.
К нам подошёл Валера, я их тоже познакомил.
Затем мы с Валерой заняли свои места. Мы уже заранее успели положить на них инструменты, и теперь я заметил, что что-то не так с моим блоком питания. Он не включался.
Я осмотрел его внимательнее и увидел причину. Штекер был аккуратно сломан. Ну ничего себе!
— Что случилось? — Валера заглянул через плечо.
— Диверсия, — спокойно сказал я и показал ему штекер.
— Вот же крысы, — процедил он. — Держи мой запасной. У меня всегда два с собой, ещё с одного казанского фестиваля привычка.
— Ничего, если это всё, что у них заготовлено, чтобы победить, то у них нет шансов, — усмехнулся я. — Спасибо, твой блок кстати.
В Студии у меня был ещё, а с собой я взял переносной. Но на Чемпионате лучше работать с проводным блоком, так что помощь Валеры оказалась кстати.
* * *
В одиннадцать утра объявили окончательный регламент чемпионата. Хотя в принципе он был известен заранее.
Весь Чемпионат состоял из работы на латексе по заранее заготовленному эскизу. Стиль татуировки можно было выбрать любой, и эскиз принести с собой заранее распечатанным. А вот латекс выдавали от чемпионата.
Нам дали три часа, и чемпионат начался.
Я развернул свой эскиз. Я так и решил остановиться на нём, аллегория мастерства, руки мастера, держащие тату-машинку. Деревья, переплетающиеся в причудливые узоры.
Сложный эскиз, но я рассчитывал на победу.
Валера рядом раскладывал своего сокола. Татарский орнамент вокруг, и гордая птица, взирающая на окружающих. Интересно.
— Красавец, — кивнул я на сокола.
— А то, — ухмыльнулся Валера. — Ну, удачи, гравёр.
— И тебе, — усмехнулся я.
Машинки зажужжали на разные голоса.
Я работал не отрываясь. Гравюра не прощала ошибок, а на латексе любую помарку будет видно лучше, чем на коже.
Привычно надел монокль, хотя на латексе он не мог дать никаких свойств. Но я уже просто привык набивать татуировки с его помощью.
Трещины на старых ладонях, волокна древесины. Лица я оставил на последний час. Самое сложное.
И тут меня сильно толкнули в спину.
Каким-то чудом я успел приподнять машинку, игла прошлась в паре миллиметров от латекса. Ещё бы чуть-чуть, и через всю работу легла бы рваная борозда.
Я медленно обернулся.
Позади меня стоял мастер с соседнего ряда. Крепкий мужчина в чёрной бандане, с яркими цветными татуировками. Он изобразил на лице искреннее сожаление.
— Ой, извини, братан, — развёл руками он. — Тесно тут. Я проходил мимо и случайно тебя толкнул.
Проходил мимо. Между рядами было метра два свободного пространства. А его собственный стол стоял в другом конце ряда.
— Ничего страшного, — сказал я. — Рука у меня быстрая. А вот вам стоит поторопиться. У вас там линия поплыла, в углу. Издалека видно.
