– Леди Праскон! – Голос императрицы грохотал отголосками грома. – Вы меня разочаровали! Извольте нас покинуть!
Свекровь кинула в сторону несчастной возможной любовницы моего мужа такой взгляд, что я только языком цокнула про себя. Вот это талант! Да в нормальные бы его руки - генералу бы в армии пригодилось!
– Да-да, Ваше… – бормоча извинения, леди Праскон удалилась.
– Она извинится перед вами, – жёстко кивнула свекровь, – ешьте. Дипломатическая миссия завершится через неделю, – сердце упало, – и нас ждёт грандиозный приём. Сомневаюсь, что у вас есть опыт организации подобных балов, но вам и не нужно, поскольку всеми делами дворца занимаюсь я и моя канцелярия. Вы можете расслабиться и постараться стать настоящей опорой моему сыну.
Немой и тупой куклой для постельных развлечений? Стесняюсь спросить – он что, всё время падает, раз ему так надо на кого-то опереться?
Я машинально потянулась за хрустящим беконом и замерла.
Перстень предупреждающе мигнул оранжевым.
Ещё не смертельная угроза, но лучше не пробовать. А то вдруг зелёненьким огурчиком станешь?
– Давно хотела попробовать здоровое питание, Ваше Величество! – Округлив глаза, прощебетала восхищённо. – Знаете, это так модно! Конечно, его сейчас предпочитают женщины постарше. Ну, знаете, – я перешла на заговорщицкий шёпот, – говорят, зелень очень... Молодит! И делает леди стройными! Особенно немытая. Не понимаю, в чем разница? – Я хихикнула, по-воловьи моргнув глазами.
Как же приятно наблюдать за этой чудной краской бешенства на чужом лице!
Веселясь, я изо всех сил давила ужас от мысли, что в одной из тарелок снова будет тот самый яд, который должен превратить меня в овощ. А я не пойму, не распознаю, кольцо сломается, и...
Императрица всегда будет превыше любых подозрений!
Нет уж, гадина ползучая. Врёшь. Не знаю, хватило бы у меня сил бороться только за себя. Но в этой новой жизни я больше не одна.
Скалься пока можешь. Играйся. Торжествуй. Думай, что ты уже победила. На каждую змею найдётся своя рогатина.
Сейчас ещё не твоё время, Аэри. Жди. И я стиснула зубы, заставляя улыбку снова засиять на лице.
– Что за чушь вы говорите, Аэри. Вам стоит уделять больше внимания этикету, жене принца не подобает выражаться, как деревенской бабе, – в меня воткнулся кинжальный взгляд.
Какая-то маленькая часть меня прошлой тряслась от ужаса. Но я-настоящая взгромоздила локти на стол и изящно опрокинула "красный" подозрительный бокал на ковёр.
– Ой, матушка, да я подучусь, честное слово! - Добродушно махнула рукой, как будто не замечая злости свекрови.
– В таком виде, – лицо императрицы исказилось от отвращения, – вас не выпустят даже на люди! Где вы растеряли ваши манеры? Одеты как нищенка, ужасный цвет лица, а эта прическа вам совершенно не идёт! И... ешьте немедленно! Мой личный повар старался для вас!
Это уже был неприкрытый намёк.
Я подавила холодный смешок. Слишком простенько для императрицы. Неужели недостача яда в клыках? Недавно уже сцедила на кого-то?
Но игнорировать такие намёки сейчас не стоит. Деревенская дурочка любит поесть что-то необычное, она точно не уйдёт голодной с завтрака императрицы. Это прямое оскорбление правящей особе.
Так что...
– Ох... – я поспешно опустила глаза, примериваясь к столовому изобилию.
Нужно надкусить самое безопасное из опасного. То, что нанесёт минимум ущерба. Есть ведь здесь пакостное, но несерьёзное. Точно есть.
Так. Не то. Точно не это. О!..
На одном из блюд перстень слабо вспыхнул жёлтым. Это была расплывающаяся кляклая масса с ужасным запахом и цветом детской неожиданности, но я обрадовалась ей, как родной.
Ничего, кроме пищевого отравления, мне от неё не грозило.
Я гордо пододвинула блюдо к себе.
– У вас интересный вкус, – по лицу императрицы было ничего не разобрать, – впрочем, это не имеет значения, пока вы соблюдаете не только видимость приличий…
Пухлые губы изогнулись в улыбке.
Беседа потекла почти спокойно – если вы находите спокойной прогулку по вражеским окопам. Пока женщина передо мной не нанесла последний удар.
– Мой сын тактичен и никогда не позволит себе ничего лишнего. Не расскажет семейных секретов даже мне, но… – эта женщина подалась вперёд. В ложбинке груди, едва видневшейся под кружевом, блеснул бриллиант, – ходят слухи, что ты не так невинна, как должна быть, милая Аэри. Надеюсь, это только слухи.
На миг я даже опешила от этого горячего бреда.
Испуганная деревенщина уже бы плакала и валялась в ногах, моля императрицу о снисхождении – и неважно, что никакой вины за ней не было.
Вонючая жижа встала в горле колом. Ногти впились в ладонь. Тьма. Жадная, яростная, всепоглощающая всколыхнулась со дна души. Не вовремя! Очень не вовремя. Но зря она решила заговорить об этом.
Сколько девушек она вот так же растоптала? На скольких бросила тень? О ком поползли лживые слухи?
– Глупые слухи, Ваше… – мой голос звучал непривычно глухо и низко.
Вырвался клёкотом. Ещё миг. Два. Я переоценила своё самообладание. Сейчас я крушить. И что-нибудь ломать.
Три.
В ушах коротко зазвенело.
– Молчать! – Жёсткое, командное.
Вот теперь я узнавала Хелени Мъярг.
Императрица поднялась.
Платье обрисовало все изгибы чужой подтянутой фигуры.
Её кожа мягко сияла, а пальцы цепко сжимали веер. Его острая рукоять угрожающе смотрела на меня.
Два.
– Знай своё место, девочка, и не высовывайся. Ты здесь никто и останешься никем. Твоё дело – быть тихой скромной женой и не позорить Тристана. Ты наказана, Аэри. Неделю до приезда Тристана не смей покидать покоев! – Низкое шипение мелодичного голоса обычно раскачивало нервы жертвы.
Сильно ли ты удивишься, если я сейчас заломлю тебе руку так, что твоя острая железка будет смотреть уже на тебя?
Один.
Я оскалилась, смотря в пол. Если я подниму глаза – она поймёт. Поймёт всё.
Медленно подняться. Не смотреть на неё, я сказала.
