Клинков 6. Последний хаосит (СИ) - Гато Макс

— Сначала найдём родовой алтарь, — спокойно проговорил я. — А там посмотрим.

— Как прикажешь, командир, — легко согласился Аскольд. — Вот только как его найти? Здесь же всё выжгли дотла.

Я не стал отвечать сразу и прикрыл глаза. Я прислушивался не к ветру и не к шёпоту стихий, а к тому, что лежало за тишиной. Я вытянул руки перед собой. Мои пальцы едва заметно двигались. Я позволил хаосу пройти сквозь Полог и коснуться меня осторожно, тонкой струйкой, а затем резко потянул на себя.

И что-то внутри поместья отозвалось.

— Не всё здесь разрушено, — сказал я, открывая глаза.

Я опустился на одно колено и положил ладонь на холодный камень. Он казался мёртвым, как и всё вокруг. Но стоило сконцентрироваться, и сквозь шершавую поверхность проступали тонкие, почти незаметные нити, а пальцы ощущали далёкую, едва ощутимую вибрацию. Её можно было легко пропустить, если, конечно, не знать, что искать. Но я знал.

Мир вокруг меня изменился, как тогда в ритуале, победившем Заразу. Цвета стёрлись, а в сознании проступила паутина из тусклых тёмных жилок, уходящих в разные стороны. Часть из них рвалась и гасла прямо на глазах, другие вели к обрушенным стенам, где их энергия уходила в пустоту. Но одна нить была особенной. Она едва заметно пульсировала, но упорное, упрямое свечение держалось и не желало сдаваться. Вело оно к главному дому.

— Здесь есть слабый, но стабильный поток, — мой голос звучал уверенно.

Рома прищурился.

— А я ничего не чувствую.

— И не почувствуешь, — Аскольд хлопнул его по плечу. — Это не твой уровень, брат.

— Дай-ка мне ещё один глоток из фляги, — улыбнулся Рома. — И тогда посмотрим.

Аскольд рассмеялся.

— Выберемся, и пей сколько влезет.

— Пойдёмте, — прервал их разговор я, поднимаясь. — Раз уж вы пришли в себя.

Я снял Полог, и мы двинулись по двору. Камень хрустел под ногами, а трава шелестела. Но здесь, в отличие от аномальной зоны, не было ни одной стихийной ловушки — просто постоянное, безостановочное давление хаоса.

Мы остановились перед гранитными ступенями, ведущими в главный дом. Они потрескались, и между ними росла трава. Но главное, что перед нами были высокие двери. Да, створки давно рухнули, но от входа всё ещё исходило ощущение родной силы.

— Внутрь? — спросил Рома, поправляя посох на плече.

Он внимательно прислушивался к тишине пустого дома.

— Внутрь, — кивнул я. — Алтарь должен быть в тронном зале.

Я шагнул через порог первым и оказался в мёртвом доме. Назвать его иначе я не мог. Гостиный холл встречал серыми стенами, на которых ещё сохранились обугленные следы заклинаний и чар. Когда-то я лично устанавливал защиту этого дома, но её не хватило. Сквозь обрушившийся потолок просачивался тусклый серый свет, пыль висела в воздухе плотными клубами. Я шёл вперёд молча, лишь сапоги скрипели по каменной крошке.

Здесь когда-то проходили банкеты, приёмы и ритуалы рода. Тёплые, давние моменты. Я гнал воспоминания прочь, они сейчас были бесполезны. Мы прошли по коридорам, и к моему удивлению, в них не было ни монстров, ни иных тварей, как будто сам дом отпугивал их. В одном из коридоров мы наткнулись на каменные завалы. Я свернул в комнату по правую плечо.

— Здесь раньше была гостевая спальня, — произнёс я механически.

Рома с Аскольдом молчали.

Мы прошли сквозь комнату, а затем через пролом в стене и двинулись дальше. Коридор вывел нас к массивным железным петлям. Самих дверей не было. Я ступил внутрь. Когда-то этот зал поражал величием. Здесь стояли колонны из белого камня, а своды уходили высоко вверх. Я помнил витражи в окнах. Сейчас же всё было разрушено. Колонны расколоты, часть пола провалилась вниз, а окна зияли провалами.

— Твою ж мать, — хрипло произнёс Аскольд.

Он увидел то, что бросалось в глаза сразу. В центре зала, где когда-то стоял высокий пьедестал, сиявший хаосом, теперь была лишь груда хлама. Куски чёрного камня, изуродованные, перемешанные с пылью и гнилой древесиной. Плиты вокруг потемнели, как будто их выжгли. Я почувствовал в воздухе слабый запах гари и пепла, хотя прошло уже не одно столетие. Я подошёл ближе и коснулся камня. Он был холоден как лёд.

— В алтаре нет ни отголоска силы, — заключил я. — Ни капли. Как будто никогда и не было.

Я тяжело вздохнул. На сердце навалилась грусть, но былое уже не вернуть. Нужно было строить новое. Тем более, совсем скоро я получу шанс отомстить и поквитаться.

Я вновь опустился на корточки и прикоснулся к полу. Даже не смотря на отсутствие силы в тронном зале, я всё ещё чувствовал одну пульсирующую, одинокую ниточку, уходящую куда-то вниз.

— Получается, весь путь зря? — вздохнул Аскольд, с интересом рассматривая тронный зал.

— Не скажи, — поднялся на ноги я и отряхнул полы плаща. — Алтарь разрушен, да. Но это не конец. Ты же не думаешь, что сила родовых земель была заключена лишь в одном алтаре?

— Хочешь сказать… — начал говорить Рома, но тут же замолчал, уловив моё выражение лица.

— Под поместьем есть тайный зал, — проинформировал соратников я. — Там было спрятано то, что солнечники найти никак не могли. Или не стали искать.

Это был древний артефакт, который создал я и ещё два десятка мастеров-артефакторов из числа хаоситов.

— Сердце рода, — продолжил говорить я. — Вот только бьётся оно или нет, нам как раз и предстоит выяснить.

Рома и Аскольд переглянулись. В их взглядах мелькнуло облегчение и надежда.

— Значит, пора спускаться, — сказал Аскольд.

— Да, — коротко ответил я.

Я провёл соратников в западное крыло, в огромный зал, где некогда хранились десятки тысяч книг и фолиантов. Здесь под сильными чарами был спрятан портал. К моему удивлению, он всё ещё тлел за вязью чар, так что мне нужно было лишь раздуть пламя хаоса, что я и сделал.

— Пора, — выдохнул я и ступил внутрь.

И оказался в полной темноте. За спиной послышалась ругань. Аскольда с Ромой они не стали задерживаться снаружи.

Мы с Ромой одновременно запустили заклинания светильников. Мы были на широкой лестнице. Сверху нависала сплошная масса камня, фундамент, основание дома. Лестница же вела вниз спиралью.

Я осторожно зашагал вниз. Мы шаг за шагом уходили всё глубже и глубже. Местами лестница обваливалась, приходилось перепрыгивать через трещины или осторожно цепляться руками за скользкие выступы. Воздух был влажным и затхлым. Я пожалел, что не захватил с собой повязку или маску.

Стены вокруг нас светились. На них были вязи древних символов. Когда-то это были защитные печати — чёткие линии, строгие углы, укрепляющие своды и закрывавшие от вторжения посторонних. Но теперь знаки выцвели, истлели, а местами и вовсе погасли.

— Меньше года, и подземелье могли бы обнаружить, — оценил состояние чар я.

— Значит, мы вовремя, — хмыкнул Аскольд.

Вот только вместе с символами встречались и зарубки, и следы, как от зубов или когтей.

Чем ниже мы спускались, тем сильнее хаос давил на разум. Мир вокруг как будто слегка потемнел.

— Смотри, — тихо сказал Рома, указывая на одну из стен.

Там, среди старых, почти погасших символов, был чёрный, пульсирующий след. Казалось, что он шевелился, хотя на самом деле был всего лишь мёртвым пятном.

Я подошёл ближе и примотрелся.

— Это было запечатывающее заклинание, — хмуро произнёс я. — Вот только его сорвали.

— Если об входе знали только хаоситы, — предположил Рома, — то, может, они…

Я не ответил, потому что сам не до конца понимал, кто мог быть здесь. Но даже призрачная возможность того, что когда-то сюда спускались хаоситы и некоторые из них даже могли уцелеть и пройти сквозь века, давала надежду. Надежду я не особенно любил — она частенько была ложной. Но сейчас был не против.

Мы спустились вниз и оказались в туннеле. Воздух здесь начал медленно светиться. Сначала это было едва заметное мерцание, как капли росы на паутине, а затем всё ярче и ярче.

В темноте пульсировали тонкие жилки чёрно-фиолетовой энергии. Они бежали по стенам и полу и соединялись в узоры, образуя слабую сеть. И всё это — из одной нити, по которой я нашёл это место.