— Ничего она от него не добьется, — был ответ.
Голос оказался очень знакомым, на удивление тягучим и томным даже в окружении себе подобных, а не только перед мужским полом. Рыжая Пени, которая уже немало мне головной боли обеспечила, стояла в кругу подруг между стеллажами по артефакторике и портальной магии, и делала вид, что она — королева положения.
— Итан никогда не помогает с заданиями, особенно, если ответ ему точно известен — слишком принципиальный, — мурлыкала эта девица таким тоном, словно что-то интимное рассказывала: тянула гласные, мурлыкала, хихикала. Бррр. — Знаете же, как в академии строго следят за тем, чтобы старшие курсы не подсказывали младшим. Недавно Вайту, помните, рейтинг снизили чуть ли не до нуля, когда он соей девушке рассказал, как решать задачу по артефакторике.
Вот в этот момент я немного озадачилась. До этого кипела и еле сдерживала зубовный скрежет — меня невероятно бесил весь этот разговор, насквозь пропитанный фальшью и ядом, но потом…Вспомнился сегодняшний инцидент с эссе, когда даже сильно рассеянный мэссин Лианел заметил, что у докладов один автор на всех. И ведь ни словом не обмолвился, что за подобное можно получить направление в самый захудалый, почти на краю миров, корраль. А про королевский можно забыть навсегда.
И как быть с тем, что Лоч нам помогал с литературой и чтением, когда нужно было вплетать в известный текст магические заклинания? И ведь рейтинг ему не снизили — он, наоборот, хвастался, что после работы с нами у него самого стало получаться лучше, и преподаватель его хвалил.
А еще Итан отдал мне свой доклад по портальной безопасности, и тоже не обмолвился ни словом, чем ему это может грозить. Странно…
— Но ты ведь получала от Итана подсказки, сама рассказывала, — прогнусавил занудный голос страшненькой девицы, которую постоянно с собой таскала первая из говоривших. Дотошная зазнайка, как ее за глаза называла Долли, а я почему-то пыталась ее оправдать.
— Разумеется, ведь у меня с Итаном были ОЧЕНЬ тесные отношения — он просто не мог мне отказать, — пела эта рыжая стерва, а у меня, кажется запылали уши, то ли от злости, то ли от…еще большей злости. — Но мне-то позволительно было — мы были помолвлены, а вот эта…это…недоразумение сама себя компрометирует, вешаясь на всех подряд.
— Хочешь сказать, что она не только с Итаном⁈ О!
— Думаю, что не только с адептами, — хихикнула рыжая, а затем понизила голос до доверительного шепота. — Заметили, как часто она ходит к нашим профессорам: то к зоомагу, то к артефактору, то к рунологу. А теперь, я думаю, и к ректору зачастит.
Неожиданно для себя я ощутила, как пылают щеки, а глаза щиплет от обиды. Как они могут так рассуждать? И это они пока только между собой обсуждают, но ведь эти трое без зазрения совести могут повторить то же самое в любом другом месте! Изляпать грязью и даже не икнуть ни разу. Думаю, даже долго ждать не придется — уже к вечеру эту сплетню будут повторят по всей академии. Глаза защипало сильнее.
— Может, стоит предупредит Итана, а то вдруг у него это серьезно? — задала вопрос молчавшая до сей поры четвертая сплетница, сама тихая и незаметная, но быстрее нее еще никто не распространял сплетни по академии — это заметили все мои сокурсницы из Своерена.
— Зачем? Это просто легкое увлечение. Пусть поиграет, ведь не часто в нашу академию залетают столь многогранные девицы. И потом, я с вами поделилась наблюдениями — лучше оставим это в нашем узеньком кругу.
От того, как радостно загалдели остальные три девицы, я ни на минуту не усомнилась, что сплетня понесется быстрее ветра. Обида и злость смешались во взрывоопасный коктейль, красная пелена затмила мой разум, и я, сжав кулаки, сделала шаг из-за стеллажей, чтобы поколотить этот клубок ядовитых сплетниц.
— Приветствую, девушки и Пени, — за стеллажами раздался голос Лоча, а мне в тот же момент на лицо легла широкая горячая ладонь, перекрывая возможность кричать, хотя мне в тот момент больше хотелось рыкнуть остервенело и разогнать этих злыдней.
— Тише, Эдера, тише, — зашептал голос Итана мне в ухо, напоминая, как совсем недавно этот парень самозабвенно целовал меня в дальней части библиотеки, — Лоч сейчас их немного встряхнет.
Почему-то обида не прошла, а захотелось спросить: «Почему Лоч, а не ты», — но за стеллажами продолжалось выступление одного актера.
— Кажется, вы тут об Эдере говорили, если я правильно сопоставил детали.
Кажется ему! Да тут разве что меня просто по имени не назвали!
Я дернулась, сгорая от желания вырваться из крепких рук и поколотить идиоток, но Итан только крепче прижал меня к своей груди. Стало тесно, душно и как-то до дрожи волнительно, но сейчас точно не время отвлекаться!
— Ну, что ты, Лочестер, конечно же нет — тебе показалось, — пропела Пени, но в ее голосе достоверно было слышно десять раз «да!».
Итан хмыкнул у меня над ухом и, гад такой, чтобы отвлечь меня, не иначе, потерся носом о мою шею. Сердце куда-то ухнуло, а щеки запылали, словно произошло что-то предосудительное, но при этом невероятно приятное. И почему словно? Все так и происходило: жутко предосудительное! И невероятно приятное!
— А! Ну, тогда извините — я вечно неверно сопоставляю факты! — хохотнул тем временем Лоч. — Кстати, все время думал, что ваша с Итаном помолвка расстроилась из-за одного сварененца, что к нам в прошлом году прибыл по обмену. Даже, представляешь, Пени, думал, что ты нацелилась на помолвку с тем парнем.
— С чего это ты такое выдумал? — зашипела Пени, а от остальных девушек слышались только «ах» и «ох», и еще немножечко «о-о-оо». — Тебе Итан сказал?
— После клятвы молчания, что ты с него взяла? Но я же сказал, что это все мои домыслы. Кстати, у меня есть версия, почему твоя помолвка со сваренненцем не закрепилась, хотя с Итаном — распалась. Поделиться?
И прежде чем Пени успела сказать свое гордое «нет», я четко услышала три дружных «да» и один насмешливый хмык. И, честно, если бы Итан не зажимал мне рот ладонью и не отвлекал так горячо и бессовестно, боюсь, все бы услышали не три, а четыре слаженных «да»!
— Повторюсь, это все мои домыслы, — пел тем временем Лоч, словно не услышав недовольство и предостережение в словах рыжей стервы, — на подобие тех, что вы только что обсуждали. Вроде бы, как будто этот сварененец не чурался древних традиций гаремов и встречался с вами четырьмя одновременно… И встречался весьма тесно.
Последнюю фразу Лоч дополнил таким ритмичным двусмысленным посвистыванием, что уже четыре девицы в унисон ахнули, а потом и зашипели, не давая парню и дальше развить мысль.
— Это все наглая ложь! Да за такое главе рода жалуются! — громче всех возмущалась самая тихая из четверки сплетниц, потому складывалось впечатление, что часть сказанного Лочем могла оказаться правдой.
— Интересно, а к кому из глав рода в таком случае стоит обращаться? — задумчиво тянул Лоч, и становилось ясно, что парень откровенно насмехается. — К твоему или моему?
Тихоня тут же вспомнила свое бессменное амплуа и тут же замолчала, следом прекратили голосить остальные две подружки, и только тогда стало ясно, что Пени все это время молчала и, кажется, слышала в том гомоне гораздо больше, чем хотели сказать остальные девицы.
— Ты прав, Лочестр, — голос показался мне немного надломленным, словно девушка выдавливала из себя слова через силу и при этом старалась быть вежливой и учтивой, — подобные домыслы не стоит озвучивать прилюдно. Никакие домыслы не стоит озвучивать.
Слова падали, словно холодные глыбы, созданные нашим куратором в минуты неконтролируемого гнева, причем каждое было выделено особенно: тоном, интонацией, и, наверняка, мимикой. Но все равно первым ответом от трех девиц был робкий протест: «Но…».
— Ваши главы рода будут весьма озадачены, если кто-то пожалуется в ответ, не так ли?
И Пени застучала по каменным плитам библиотеки металлическими набойками, которые, вроде бы, в академии запрещены. За ней устремились остальные «подружки», цокая уже не так явно, а с какими-то перебоями, а к нам за стеллаж ввалился Лоч.
