Капеллан: Цена Силы. Том II (СИ) - Нетт Евгений

Не только Смерть, но и стихии с прочими аспектами «работали» аналогичным образом, что, в общем-то, было логично. Не так важно, что конкретно тебя убьёт: огонь, вода, земля, воздух, смерть или переизбыток жизни.

Нарушится баланс — и тело посыпется, как карточный домик.

— Что от меня сейчас требуется?

Глупые вопросы или пустые размышления можно было смело откладывать на потом, что я и сделал. Основной приоритет остался тем же, что и раньше: выжить.

— Сядь и собери силы, какие остались. — Ответил шаман, не прекращая возиться с ритуальными символами на полу, повышая детализацию и нанося новые, небольшие чёрточки, линии и точки. — Они тебе пригодятся. Через одухотворение кости положено проходить полным сил, но выбора у нас более нет.

Я кивнул и опустился на указанное место — голую землю у края круга, там, откуда Нериад предусмотрительно оттащил лишние шкуры.

И хоть внешне я оставался образчиком самоконтроля, внутри меня бушевала буря.

«Собрать силы? Отличная шутка…».

После этого дня — работы, «оплаты долга» и накрывшей стоянку волны магии я чувствовал себя преотвратно. Тело ощущалось тяжёлой, мокрой тряпкой, которую забыли в дальнем углу, оставив тухнуть, а мысли в голове ворочались, словно мастистые ремесленники в таверне поздним вечером.

То есть, нехотя и безо всякой спешки, что буквально выводило меня из себя сейчас, когда все надежды оказались подвешены на тонкой нити — ритуале, который уже не пошёл как должно.

И виной тому, судя по всему, очередное столкновение Имперской армии с нелюдью, которую гонят всё глубже в пустоши.

Это одновременно и радовало, и пугало, ведь мне всё ещё требовалось время для того, чтобы сокрыть произошедшие со мной изменения от бдительного взора братьев и сестёр по Ордену.

Они обязательно меня проверят при первой встрече, и не единожды — после неё, разными методами. Просто потому, что «мёртвый» капеллан, вернувшийся из тыла врага, не может не вызвать вопросов. Почему выжил, а не погиб, выполняя свой долг? Где пропадал столько времени? Как выжил в пустоши?

Кто помог и, главное, что стребовал за эту помощь?..

«Я справлялся и не с таким. Справлюсь и в этот раз. Иначе для чего были все эти жертвы? Нет. Трон и без меня обойдётся, какое-то время».

— В центр. — Отрывистая команда шамана заставила меня подняться и, переступая линии ритуальной фигуры, проследовать в самый её центр. Уже там я расположился, как мог, идеально вписавшись в контур. — Сконцентрируйся на себе самом, имперец. Держись за тело так крепко, как никогда не держался. Вспомни обо всём, что держит тебя на этой земле. Мы начинаем…

«Мы?» — ответ на невысказанный вопрос пришёл сам собой, когда тело исчезло, но восприятие, то самое, лишнее «чувство», осталось, позволив мне увидеть собравшихся.

Опознать я мог не всех: Нериад, Изида, Углун, ещё пара шаманов из тех, кто часто мелькал в палатах исцеления. Все они по понятным мне принципам заняли свои места в ключевых точках ритуальной фигуры.

Я успел «увидеть», как искажается Поток, как в реальность тянутся твари из-за кромки — и тут же «провалился» в уже знакомое мне иллюзорное пространство, сплетаемое Потоком и сообщающимся Роем.

Вот только если в прошлый раз мне повезло увидеть планы чуждых, то сейчас всё оказалось иначе. Прошлое и настоящее смешивались, образуя мутное варево, в котором разобрать хоть что-то мог только далёкий ото всего человеческого разум.

Или, быть может, так чуждые отреагировали на моё прошлое «посещение» их паутины? Не знаю.

Всё равно сейчас ничего кроме хаотичных образов я не видел, да и цеплялся не за них, а за собственное тело, из которого меня планомерно выталкивали, разливая по костям жидкий металл.

Так это ощущалось: неописуемый жар, вспыхнув в фалангах пальцев, потянулся к запястьям и стопам, медленно разливаясь по костям и выжигая в них нервы.

Но вместе с тем, как я «терял» собственные кости, ко мне возвращалось нечто куда более важное и ценное.

Магия. Магия, которую я незамедлительно направлял в дело, распределяя по телу и впервые за недели вдыхая полной грудью. Это ощущалось на порядки ярче, чем любая эмоция, и на какие-то мгновения я потерял над собой контроль.

Эта сила, привычная и родная магия, струящаяся сквозь Поток и моё тело, была подобна глотку чистого воздуха после жизни в смрадном сарае. Она текла по моему энергетическому телу, срывая заслоны и вымывая усталость и боль там, где бессильны были время и лекарства.

Я не испытывал ничего подобного с тех пор, как вступил в бой с Буром, и возвращение былой мощи, которую я раньше не слишком-то и ценил, вызвало сильнейшую эйфорию.

Но ритуал требовал оплаты, и уже спустя несколько секунд реальность низвергла меня с небес на землю.

Волна жара, текущая по костям, сменилась тяжестью и распирающим нутро давлением, когда первый из духов проник в «сосуд», начав там обживаться.

А следом за первопроходцем последовали все остальные духи, оставляя плоть, кровь и мышцы — точно так, как и было запланировано. Они струились вместе с моей магией, которую «кто-то» извне подталкивал в нужном направлении, а я уже двигал её, куда нужно. Шаманы не могли сделать это самостоятельно — не родился ещё человек, способный управлять чужой магией. И это, пожалуй, было первой и основной причиной, по которой я должен был быть в сознании и в полной силе.

Благо, из-за сути ритуала, заключающейся в установке «печати» на тех, кто не способен или не хочет становиться шаманом, Нериад переоценил уровень угрозы для обученного одарённого, и дисциплины, выработанной в обители за долгие годы, оказалось вполне достаточно, чтобы без особых усилий управлять процессом.

Боль… Боль была, но я настолько привык к ней, что уже не обращал на судороги внимания. Физическое тело осталось где-то там, а я полностью сосредоточился на теле энергетическом, на магии и Потоке.

И в иллюзорном мире последнего что-то в один миг изменилось.

Он прояснился, отреагировав на возвращение ко мне магических сил. Мутная пелена, скрадывающая взор, начала рассасываться, а хаос образов схлопнулся, выстроившись в чёткую, неумолимую последовательность.

В основе своей это были перемещения особо крупных орд и расположение гнёзд — то, что я видел и что запомнил в прошлый раз. Куда менее ясными выглядели размытые, распадающиеся на десятки вероятностей тактико-стратегические манёвры Роя, который и сам пока не определился с тем, как стоит ответить на сокрушительное поражение, нанесённое тварям Имперской армией считанные часы тому назад.

«Вот, откуда смерти. Снова битва. Армия не даёт чуждым передышки… и это не может не радовать» — мысленно улыбнулся я, вглядываясь в нескончаемый поток перемен, охвативших Рой.

А спустя несколько минут я сопоставил череду образов, и в голове вспыхнуло озарение: планы нелюдей не менялись.

Менялись они сами, из-за чего коллективный разум не мог оформить какую-то одну, цельную и стабильную стратегию, которую я бы мог воспринять.

В глубинах пустошей чуждые перекраивали свою биологию под новую, оптимальную для Роя форму. Учитывали все победы и поражения, все сильные и слабые стороны Империи — и преобразовывали свои тела настолько стремительно, насколько это вообще возможно.

Охотники, погонщики, «хранители плоти» — простые, едва изменённые заражённые, собиратели, рабочие особи. Все они были «универсальными» единицами, которые сами собой образовывались в десятках маленьких ульев, которые нет-нет, да появлялись в Империи на протяжении веков. Но сейчас, когда речь зашла не о локальных столкновениях и личной силе каждой особи, они потеряли всякую актуальность.

И Рой, гигантский и разумный, подчинивший или переманивший к себе множество светлейших умов человечества и не только, закончил собирать информацию, необходимую для создания новых, дополняющих друг друга «проектов».

Теперь не годы — месяцы требовались чуждым для того, чтобы адаптироваться, переработать накопленную плоть и выставить против армий человечества свои легионы, созданные специально для противостояния людям и воеводам Севера.