Да, была вялость, сонливость в последние дни, но я списывала всё это на потрясения, которые испытала, на усталость. На то, что я пережила слишком многое за короткое время.
Каллиста помогла мне подняться. Я прополоскала рот, умылась, она переплела мне косу. Я смотрела на себя в зеркало — под глазами залегли тени, черты лица снова заострились. Я выглядела измотанной.
Когда я вышла, у окна стоял лорд Айсхарн. Он хмурился. Они переглянулись с супругой — коротко, молча, но я уловила в этом взгляде тревогу.
Каллиста довела меня до кровати, усадила. Армус уже был здесь. Я прилегла, вытянув руки вдоль тела.
Молодой целитель тоже был взвинчен — его нервное напряжение было видно невооружённым взглядом. Но вскоре он заставил себя сосредоточиться исключительно на моём состоянии.
И когда он закончил осмотр, посмотрел на меня поверх очков.
— Я поздравляю тебя. Ты беременна, — произнёс он.
— Ты… уверен? — хрипло переспросила я и попыталась приподняться.
Но он тут же уложил меня обратно.
— Нет-нет. Тебе сегодня лучше лежать. Это точно. Твой организм слишком истощён. Я бы даже сказал — критически истощён. Ранее я не наблюдал у тебя подобного. Похоже, произошёл резкий отток сил, — Армус поправил очки, пригладил волосы, которые были в беспорядке. — Возможно, это связано с твоей огненной магией. Очень интересно… очень. Нужно понаблюдать. Определённо нужно понаблюдать.
Он отошёл к столу, делая пометки в своём блокноте, а потом вышел.
А я лежала, словно громом поражённая.
Я забеременела с первого раза. От императора. А ведь он говорил, что для этого я должна быть не просто драконицей… а чем-то большим. И выходит, это «большее» — моя огненная суть.
Хотя… мы же истинные.
Лорд Айсхарн прокашлялся и коротко сказал:
— Я оставлю тебя.
Каллиста подошла, крепко меня обняла.
— Я поздравляю тебя. Это замечательная новость. А со здоровьем мы что-нибудь придумаем. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли лёгкий обед. И что-нибудь от тошноты. Я уточню у Армуса, что лучше дать.
Она тепло улыбнулась. Я ответила ей тем же.
— Спасибо. Я очень благодарна тебе.
Когда я осталась одна, обхватила руками свой пока ещё плоский живот… и расплакалась. Повернулась на бок, поджала ноги.
Как же мне хотелось сказать маме, что она станет бабушкой. Но её больше нет.
А что теперь будет делать Его Величество?
Отменит свадьбу?
Столько вопросов разрывали мне голову. Но внутри росло странное, необъяснимое чувство тепла и радости. Я прислушалась к себе.
Отпустила свою драконицу, которую так долго прятала глубоко-глубоко, и поняла — она рада. Очень рада.
Наше общее ментальное поле наполнилось ощущением, что сотни крошечных крыльев бабочки запорхали и защекотала меня изнутри. Я чувствовала себя лёгкой, возвышенной… живой.
С тех пор на протяжении всей недели Армус оберегал меня, и Шани. Кошмары продолжали мучить девочку, но больше ни одного предсказания она не дала.
Днём Шани была обычной девочкой, а ночью плакала, кричала, что всё в огне. Настойки не помогали, а более сильные средства детям давать было нельзя.
К тому же выяснилось, что у неё и раньше были проблемы с магией — никто не хотел рисковать.
Я же, насколько хватало сил, продолжала занятия с лордом Дорном. Но со мной происходило странное: прилив сил — и резкий упадок.
Иногда прямо посреди занятия на меня накатывала такая сонливость и усталость, что я не могла усидеть в кресле. Армус всё фиксировал, но было очевидно — энергии мне катастрофически не хватает.
Я похудела, осунулась, ела через силу.
Эрэйн так и не появлялся.
Я попросила, чтобы ему ничего не говорили. Хотела сказать всё сама, при личной встрече.
Но всё же написала ему послание с просьбой как можно скорее прилететь. Лорд Айсхарн запечатал его и отправил в столицу.
И вот однажды, на седьмой день, как раз после ужин, когда я вышла подышать свежим воздухом… ко мне снова подошёл тот самый воин.
Это было неожиданно. Курт насильно вложил мне в ладонь склянку и прошептал почти неслышно… в самое ухо.
— Подлей это главе клана или его супруге — и через три дня они умрут, — прошептал он.
А потом что-то сделал со мной. Он резко нажал на мою метку. Рука словно онемела, от неё внутрь тела рванул импульс — горячий, режущий, чужой. Я ощутила ток магии, такой плотный и противоестественный, что меня скрутило изнутри.
И прежде, чем я успела что-то сказать, он уже скрылся среди деревьев и кустов.
И тогда я поняла.
Я просто не смогу не выполнить этот приказ.
Ужас накрыл меня с головой. Меня снова затошнило. Я едва добежала до ближайших кустов, упала на колени — и меня снова вывернуло.
Горло жгло, слёзы текли сами собой. Я махала рукой, пыталась выбросить эту склянку, которая словно жгла ладонь… но не могла. Не могла.
Моя рука просто не разжималась.
Что это за магия такая? Настолько противоестественная, что лишает воли?
Я поднялась, шатаясь, и пошла к особняку. Шла как в тумане. Другая моя рука меня не слушалась — она уже прятала этот пузырёк в нательный круженой лиф, будто действуя сама по себе.
Я была в таком ужасе, что даже не постучала в кабинет лорда Айсхарна.
И застала часть разговор.
— … Каллиста, у нас нет выбора. Нам нужно ехать в столицу, — говорил Кайден. — Заодно… отвезти Шани.
И тут я увидела конверт.
Белый. С тяжёлым оттиском имперской печати.
Внутри меня вспыхнула надежда.
Это Эрэйн! Он ответил на мое письмо!
Я не помню, как сделала шаг вперёд. Не помню, как протянула руку. Это было неприлично, неправильно, но я не осознавала, что делаю. Мне казалось, если это письмо от него — всё можно исправить.
— Ассоль, не нужно… — начала Каллиста.
Но я уже раскрыла письмо. И в тот же миг поняла — это не письмо.
Это было приглашение.
Приглашение на свадьбу.
Свадьбу, которая состоится через два дня.
На свадьбу Его Величества Эрэйна Норвелла и Ирилы Левье.
Глава 36
Это был удар. Ещё один — точечный, выверенный, прямо в сердце.
Пальцы похолодели. Плотная бумага выскользнула из них и упала на пол.
Я сделала шаг назад. Ещё один. И ещё. Закрыла рот рукой, будто могла удержать крик, который рвался наружу.
Наша связь ничего не значит для Эрэйна.
Сердце разрывалось от предательства и боли. А грудь жгла склянка с ядом.
Столько всего навалилось в одно мгновение, что я просто не могла совладать с собственными чувствами.
Я задыхалась. Плечи опустились. Я согнулась пополам.
Почувствовала, как меня поддерживают, как Каллиста что-то кому-то кричит, как вокруг раздаётся шум шагов, но я ничего не понимала.
Не знала, за что хвататься. Что говорить. Я словно оглохла, ослепла и онемела разом.
И только когда мне в лицо брызнули холодной водой, я смогла немного вернуться в реальность.
Оказалось, я уже сидела в глубоком кресле. Армус осматривал меня, качал головой, что-то говорил. Лорд Айсхарн внимательно слушал, потом сел и начал быстро писать на бумаге.
А у меня не было сил даже пошевелить пальцем — не то что поднять руку.
Каллиста вытерла мне лицо, расстегнула платье на груди, чтобы мне было легче дышать. И тогда оттуда вывалился пузырёк.
Он упал на пол с глухим грохотом, но не разбился.
Все замерли.
А я даже не могла понять — радоваться мне или пугаться тому, что этот злосчастный пузырёк был обнаружен. Настолько пусто было внутри.
Каллиста подняла его, посмотрела на мутное стекло и передала Армусу. Тот открыл, понюхал, закрыл. Тень легла на его лицо. Я видела это будто издалека, не вникая.
— Милая… откуда у тебя это? — тихо спросила Каллиста.
Я не смогла ни ответить, ни показать. Только покосилась взглядом в сторону своей руки.
Меня поняли правильно.
— Сколько тебе дали дней на исполнение задания? — спросил лорд Айсхарн.
