Эра скорпиона. Том 1 (СИ) - Серебрянский Егор

Блондинка почти заныла:

— Так а что предлагаешь делать? Молча терпеть их оскорбления и удары? Вот эта тварь подло напала на меня сзади!

Эрман даже не посмотрел, на кого она указывает. Он недоуменно развел руками и позвал:

— Лиам, почему молчишь? Скажи им и ты!

— Что сказать? — монотонно произнес хладнокровный отпрыск Шеллы. — Мы на первом курсе тоже были идиотами. Драки запрещены, но в какие времена это кого-то останавливало? Однако всегда есть выход — в уставе разрешено выяснять отношения дуэлями. Вызывайте на дуэль по очереди всех, кого считаете нелюдями, никто к вам не придерется.

— На дуэль? — девушка аж позеленела. — Я пойду на дуэль с… с каким-то быдлом? Лиам, при всем уважении, но сейчас ты перегибаешь!

Он безразлично пожал плечами. Брезгливая усмешка — это его типичное выражение лица, замеченное за ним уже в десятилетнем возрасте. Но впервые она показалась мне уместной. С львиной долей издевки он подсказал блондинке еще один выход:

— Ну тогда вызови на дуэль Эрмана или меня, раз мы тебе мешаем творить справедливость.

Зеленый цвет ее лица стал сереть.

— Ты на выпускном курсе, а я только поступила. Ты ведь убьешь меня за секунды…

Лиам мгновенно предложил очередное, столь же нелепое решение:

— Так всей этой толпой и вызывайте, раз вместе ходите на охоту за дичью. А если нет, то прикусите языки, расходитесь и не думайте здесь больше появляться. Вам очень повезло, что Рист или Ири этого не увидели — они бы со всех вас шкуры спустили за то, что порочите облик аристократа.

Имена их высочеств имели целебно-воспитательный эффект. Толпа тут же рассосалась, блондинка неслась впереди друзей, опережая их на десять шагов. Кто-то из последних даже извинился — непонятно, перед кем, но все равно лестно. Эрман и Лиам, так и не глянув в нашу сторону, спокойно зашагали следом.

Руперт шумно выдохнул. Татья опустила руки, хотя кулаки до сих пор не разжала. Кей переспросил непонятно у кого:

— Дуэли?

Я, конечно, обо всем этом знала гораздо больше своих товарищей, поэтому и объяснять пришлось мне:

— Ну да. Вы уверены, что аристократы издеваются только над простолюдинами, но это не совсем правда. За любое неверное слово или косой взгляд они вызывают друг друга на дуэль, нередко и со смертельным исходом. Не зря в родовитых семьях стараются обзавестись несколькими сыновьями — про запас, если вдруг наследники окажутся слабаками и не успеют продолжить род. А в академии это вообще исконная традиция — горячая кровь и раздутое самомнение. Да и имя они себе делают с самых юных лет. Попробуй еще от дуэли откажись — вовек не отмоешься. Вот они и убивают друг друга на вполне себе законных основаниях.

Кей весело уточнил:

— Ты знаешь об академии столько, как будто сама здесь училась.

— Преподавала. — Я скривила губы почти так же, как недавно Лиам. — Идем уже на полигон. Я почему-то уверена, что эти нас больше трогать не станут. Закончились у них претензии.

— Спасибо старшекурсникам, — сказала Татья мне в спину. — Я очень удивлена, увидев такое благородство. Настоящие будущие герои врат, которые будут убивать монстров, а не обижать слабых.

Спорить я не спешила, а то снова обвинят в том, что знаю слишком много. На старшем курсе действительно царит благородство — и только потому, что в этом потоке учатся принц и принцесса. Все посвященные в их истинное положение — а такие в любом случае имеются — из кожи вон лезут, чтобы выглядеть достойно. Что Лиаму и Эрману какая-то выскочка с лизоблюдами? Совсем другое дело, если Ристиан или Иристина узнают, что они прошли мимо и не вмешались. Ох, Лиам Северт, как же профессионально ты набираешь очки, хотя даже не особенно стараешься… Если я не помешаю, то тебя еще и будут уговаривать принять мой титул.

Глава 11

Наконец-то нам назначили всех учителей, поэтому подготовка стала напоминать нормальное, а не сумбурное обучение. Утром проходили физические тренировки, а после обеда два часа самых обычных уроков. Правда, когда явился географ и уже в ходе лекции выяснил, что абсолютное большинство шахтеров вообще не обучены грамоте, он в полуобморочном состоянии вылетел из единственной аудитории и устроил шумный скандал капитану Гельту. Будто бы тот был виноват в накладке, а ведь география у нас названа профильным предметом — именно в этом курсе изучают расположение и экономическую оценку эфирных шахт.

На следующий день к нам прислали какого-то сельского учителя, который и должен объяснить основы чтения и письма. Разумеется, в академии специалистов столь низкого профиля не водилось, ну а этот уже напрактиковался с деревенской ребятней — должен справиться. Жалко беднягу стало через полчаса: к такому контингенту его педагогический талант не был приспособлен. Нам, редким образованным, даже отоспаться на этих занятиях не удавалось — гвалт стоял оглушительный. Волчья стая проверяла каждого преподавателя на прочность нервов, и стоило кому-то дать слабину, как его вмиг заклевывали.

Гельт довольно быстро сообразил, что преступники не уважают ничего, кроме грубой силы. Забил карцеры до отказа самыми ретивыми, для остальных, кому места не хватило, ввел дисциплинарные наказания в виде ударов палками или лишения ужина. Назначил куратора — одного из самых хладнокровных сержантов, который лениво записывал на листок имена всех нарушителей. И сразу же на уроках наступила тишь да благодать. Я в непонимании качала головой: неужели все мои будущие сослуживцы — на самом деле животные, а не люди? Разве они не понимали последствий своих действий, не думали, что Гельт сумеет пресечь их ребячества, или не предполагали, что умение читать им самим нужно больше, чем министерству ресурсов? Да как они вообще документы на согласие и инструктаж в распределителях подписывали? Слепо ставили крестики в правильных графах? Из них впервые в жизни пытаются состряпать настоящих людей, но они активно этому сопротивляются, будто нарушаются их человеческие права.

Из нашей компании только Татья нуждалась в уроках грамоты, поэтому мы сидели с Рупертом и Кеем втроем на задней парте. Обычно или дремали, или читали выданные учебники — да-да, по задумке, шахтеров собирались напичкать всей общеобразовательной программой, да вот только запнулись в самом начале.

Кей подался ко мне и прошептал:

— Мина, я все никак не могу выкинуть из головы дуэли. Если это способ сделать себе имя, то почему мы его до сих не использовали? Заявим о себе, заставим с нами считаться.

Я едва не расхохоталась. Но взяла себя в руки и шепотом уточнила:

— И как ты себе это представляешь?

Брат даже не понял, сколько скепсиса прозвучало в моем вопросе, и продолжил рассуждать:

— Шахтеров в академии раньше не было, и я полностью уверен, что устав с нашим появлением никто переписывать не собирался. Значит, дуэли остаются легальным способом утереть кому-то нос. А заодно и начать строить себе репутацию. Помнишь, как Гельт говорил, что любого из нас можно легко списать с баланса? Пусть попробует с той же легкостью списать героя всей академии, к примеру. В любом случае возникнут вопросы, поэтому чем больше людей о нас знает, тем лояльнее будет и капитан. Я ошибаюсь?

Я покачала головой и тронула его руку, будто успокаивая.

— Ошибаешься, мой дорогой, но не в этих рассуждениях, а в самой предпосылке. Не знаю, как все это устроено в академии, но в высшем свете только аристократ может вызвать аристократа. У простолюдина такого права нет! А большинство студентов из знати. Среди них тоже есть дети не из титулованных семей, но все ходят в одинаковой форме — ты не отличишь одних от других. Да и для дуэли должна быть причина, ты не можешь ходить по улице, спрашивать у всех встречных, кто их папа, а потом приглашать на поединок.

Он нахмурился, ненадолго задумавшись, но сразу же придумал решение:

— Я вызвать не могу, но они могут вызвать меня?

Кей все еще не понимал — для аристократов мы ничтожества, дуэли же считаются делом чести, а таковой у простого люда вообще не предполагается. Я выразилась без обиняков: