— И ты простила его?
— Простила. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на старые обиды.
Итан покачал головой, но в глазах его светилось восхищение.
— Ты удивительная женщина, Элара. Каждый день я благодарю богов за то, что они привели тебя в мой город. В мою жизнь.
Он взял мою руку и поцеловал ладонь, потом пальцы, потом золотое кольцо, которое сам надел мне два месяца назад.
— Я люблю тебя, — прошептал он. — Так сильно, что иногда становится страшно.
— Я тоже люблю тебя, — ответила я, чувствуя, как сердце переполняется счастьем. — И мне тоже иногда страшно. Но это хороший страх. Страх потерять что-то драгоценное. Что-то настоящее.
Мы стояли так, обнявшись, пока за окном догорал закат и первые звёзды загорались на темнеющем небе. Огонь в камине бросал тёплые отблески на стены, и в комнате пахло дровами, осенью и домом.
Я думала о том, какой извилистый путь привёл меня сюда. Из родной Вирголии, где я жила в страхе и одиночестве. Через три недели опасной дороги, когда я вздрагивала от каждого шороха. В запущенную лавку на Медной улице, где пауки чувствовали себя хозяевами, а пыль лежала толстым слоем на полках. Через месяцы тяжёлой работы, через недоверие и подозрения, через эпидемию и страх потери.
И вот я здесь. В объятиях человека, которого люблю. В городе, который стал моим. Среди людей, которые приняли меня как свою.
— О чём задумалась? — тихо спросил Итан, перебирая пальцами мои волосы.
— О том, как мне повезло, — ответила я честно. — О том, что иногда худшее, что может случиться в жизни, оборачивается лучшим. Если бы не охота на ведьм в Вирголии, я бы никогда не приехала сюда. Не открыла бы лавку. Не встретила бы тебя.
— Значит, мне нужно поблагодарить тех фанатиков? — он усмехнулся.
— Пожалуй, не стоит заходить так далеко, — я тоже улыбнулась. — Но иногда я думаю, что всё в жизни происходит не просто так. Что есть какой-то замысел, который мы не видим, пока находимся внутри событий. И только потом, оглядываясь назад, понимаем, что каждый шаг вёл нас именно туда, где мы должны были оказаться.
Итан крепче прижал меня к себе.
— Мне нравится эта мысль. Значит, мы были предназначены друг для друга.
— Возможно. А возможно, мы просто нашли друг друга в нужное время и в нужном месте. И хватило мудрости не упустить свой шанс.
Он наклонился и поцеловал меня, нежно и долго, и весь мир сузился до этого мгновения, до его губ на моих губах, до его рук на моей спине, до тепла, разливающегося внутри.
Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, за окном уже совсем стемнело, и луна поднялась над крышами города, заливая всё вокруг серебристым светом.
— Пойдём ужинать, — сказал Итан, беря меня за руку. — Повара приготовили что-то особенное.
Мы спустились в столовую, где нас ждал накрытый стол с зажжёнными свечами. Ели, разговаривали о пустяках, смеялись над какой-то глупой историей, которую Итан услышал сегодня от одного из советников. Потом поднялись обратно в гостиную, где я заваривала чай, а он читал мне вслух из какой-то старинной книги стихов.
Обычный вечер. Такой же, как десятки других до него. И такой же, как сотни других, которые ещё будут.
В этом и было счастье, поняла я вдруг с пронзительной ясностью. Не в великих событиях и громких подвигах. Не в богатстве и славе. А вот в этих тихих вечерах у камина. В чашке чая, разделённой с любимым человеком. В знакомых улицах, по которым идёшь домой. В лицах людей, которые рады тебя видеть.
Я прислонилась к плечу Итана, слушая его голос, читающий древние строки о любви и верности, и чувствовала, как покой наполняет каждую клеточку моего тела. За окном шумел ветер, срывая последние листья с деревьев. Где-то в городе лаяла собака, и ей отвечала другая. В домах зажигались огни в окнах, и люди садились за вечернюю трапезу, рассказывая друг другу, как прошёл день.
Мелтаун жил своей обычной жизнью. И я была частью этой жизни. Наконец-то была частью чего-то большего, чем я сама...
Конец
