Последняя жена (СИ) - Лерн Анна

Я развернула карту и начала внимательно изучать её. Затем указала на поля, спускающиеся к каналу:

— Махмуд-ага, позвольте поделиться с вами моими скудными знаниями. Многие поля имеют заметный уклон. Вода, поступающая на эти земли, не задерживается должным образом. Она быстро стекает, унося с собой плодородный слой почвы и не успевая впитаться в достаточном количестве. Для того чтобы земли эти давали урожай в полную силу, нужно сохранить драгоценную влагу. Мне кажется, что можно попробовать изменить это: в будущем эти поля нужно преобразовать в террасы. Ступенчатые участки будут удерживать воду, не давая ей стремительно убегать вниз. Что обеспечит равномерное и глубокое орошение, значительно повысит плодородие и позволит получать больший урожай. Но сейчас, пока такие крупные и серьёзные перемены не сделаны, можно прорыть глубокие и широкие борозды поперек склона. Они станут небольшими запрудами, способными удерживать воду на каждом ярусе поля и позволят ей дольше оставаться на земле, проникая в почву.

Махмуд-ага слушал меня, не перебивая, его взгляд становился всё более сосредоточенным. Удивление на его лице стало уже совершенно явным.

— Но, Нала-бегум, — наконец произнес он. — Вода с верхней террасы всё равно будет стекать вниз. Это может привести к переувлажнению нижних участков и опять же к размыванию почвы. Как мы избежим этого переизбытка влаги?

— Нет, Махмуд-ага, — улыбнулась я. — Вода с верхних ярусов не будет просто стекать вниз на другие террасы, создавая неуправляемый поток. Для этого нужно создать систему отвода. С каждого террасного уровня излишки воды будут направляться по отдельным специально проложенным каналам. Они станут выводить лишнюю влагу в специально созданные водоёмы.

Махмуд-ага был ошеломлен. На мгновение он даже забыл об этикете и присел рядом со мной. Но затем, будто очнувшись от наваждения, вскочил на ноги.

— Могли бы вы начертить подробный план, где были бы обозначены и эти самые ступенчатые террасы, и пути отводящих каналов, и расположения водоемов для сбора излишков?

— С превеликим удовольствием, Махмуд-ага, — ответила я и попросила: — Позаботьтесь, чтобы мне принесли всё необходимое.

— Сегодня же вечером всё будет, — пообещал чиновник, с уважением глядя на меня. — Я восхищён вашими познаниями, Нала-бегум.

Я поднялась и, попрощавшись с ним, вышла в коридор. Ко мне тут же бросился Далат-хан.

— Госпожа! Махд-и-Муаззама велела вам явиться в её покои! Она увидела меня и спросила, что я здесь делаю. Мне пришлось признаться, что я ожидаю, когда вы закончите беседу с почтенным Махмудом-агой.

Что опять этой женщине нужно от меня?

____________________________

Мир-и-Саман* — высокий дворцовый титул, обозначающий главного управляющего дворцовым хозяйством, имуществом и ресурсами. В его ведении находились все аспекты, связанные с экономическим обеспечением двора, включая земли, сады, водные ресурсы и снабжение.

Глава 25

Я ни секунды не колебалась. Если Махд-и-Муаззама хочет видеть меня, не стоит заставлять её ждать. Остановившись у покоев матери падишаха, я постучала. Открывшая двери служанка без единого слова отступила в сторону, пропуская меня внутрь.

Махд-и-Муаззама восседала на горе подушек, словно на троне. Её тёмные глаза внимательно следили за каждым моим движением.

Почтительно поклонившись, я спокойно поинтересовалась:

— Вы хотели меня видеть, падшах-бегум?

Она окинула меня ледяным оценивающим взглядом.

— Что ты делала в кабинете Махмуда-аги? Что за беседы у вас с ним могут быть, о которых я не должна знать?

Я внутренне собралась, приготовившись к противостоянию, но внешне осталась совершенно невозмутимой.

— Повелитель распорядился, чтобы Махмуд-ага выслушал мои предложения о новом способе орошения земель и показал мне карты для изучения.

Мать падишаха резко поднялась с дивана и подошла ко мне почти вплотную. Её лицо исказилось от негодования.

— Что?! Орошения земель? — прошипела она прямо в моё лицо. — Да что ты в этом понимаешь, девчонка?! Падишах не мог такого просить! Ложь! Женщина, наставляющая Махмуда-агу?! Это просто смешно! Ты считаешь всех вокруг глупцами?

Я с достоинством встретила её гневный взгляд.

— Вы можете спросить об этом самого Мир-и-Самана, падшах-бегум, — я протянула ей свиток с картами. — Вот карты, которые он мне предоставил для работы.

Но Махд-и-Муаззама оттолкнула мою руку, словно прикосновение ко мне могло обжечь или осквернить. И я ещё когда-то имела глупость надеяться на дружбу с этой женщиной?..

— А может, ты колдунья? — вдруг процедила она, подозрительно глядя на меня прищуренными глазами. — Многобожница, принёсшая своих идолов в наш дом! А может, ты шайтан или злой джинн, околдовавший моего сына? В тебе нет и доли той красоты, которой славится твоя сестра Пари. Нет той изящной грации, что пленяет взор, или сияния, что привлекает сердца. Но ты уже украла разум падишаха!

Я даже бровью не повела. Мой взгляд оставался таким же ясным и спокойным.

— Падшах-бегум, вы, несомненно, женщина глубокого ума и проницательности. Но неужели вы всерьёз полагаете, что Повелителя можно околдовать? Разве его разум так слаб, а воля так ничтожна?

Лицо Махд-и-Муаззамы вспыхнуло от ярости, а руки сжались в кулаки. Она безуспешно пыталась справиться с бурлящим внутри негодованием.

— Что?! Ты считаешь мои слова глупостью?! Я обращусь к мулле, чтобы он посмотрел на тебя! Чтобы он проверил, не одержима ли ты злым духом, не шепчет ли тебе шайтан на ухо свои нечестивые речи! Мы узнаем, что за сила движет тобой, раджпутка!

— Как вам будет угодно, Падшах-бегум. Могу ли я идти? — я склонила голову в лёгком поклоне.

Мать падишаха бросила на меня злобный взгляд и демонстративно отвернулась. С высоко поднятой головой я вышла из комнат Махд-и-Муаззамы и вернулась в свои покои.

Спокойствие моё было показным. На самом деле я нервничала и не могла предугадать, какие ещё козни будет строить мать мужа. Из-за невесёлых мыслей ужасно хотелось чего-нибудь выпить. Пытаясь отвлечься, я взяла свитки, чтобы изучить лучше планы земель. Но, промучившись над картами целый час, так и не смогла сосредоточиться и отложила их в сторону. Мои мысли были заняты другим.

— Что-то случилось, госпожа? — настороженно поинтересовалась Майя, глядя на моё задумчивое лицо.

— Как мулла проверяет, одержим ли человек злым духом? — спросила я, и служанки удивлённо переглянулись. — Расскажите мне всё, что знаете.

— Сначала мулла просто смотрит на человека, ищет признаки… говорят, одержимые часто бледны, а глаза их мутны. Они могут быть очень возбуждены или, наоборот, впадать в глубокую тоску без видимой причины. Бывает, что одержимый человек начинает себя странно вести, избегать света или общества. Затем мулла читает священные слова из Корана, аяты, которые отгоняют злых духов. Если в человеке сидит джинн, то он может начать кричать, корчиться от боли, падать в обморок. Иногда даже сам джинн говорит через человека, пытаясь обмануть муллу или просить оставить его в покое… Но почему вы спрашиваете, госпожа?

Ответить я не успела. В дверь постучали, и в комнату вошла Зарнигар-ханум.

— Следуйте за мной, Нала-бегум, — с почтительностью произнесла распорядительница гарема, но я не могла не заметить торжество, пляшущее в глубине её глаз. — Сейчас придёт мулла.

Быстро, однако, работает змеиный клубок! Я вскинула голову, готовая отказаться, но тут же подавила в себе это импульсивное желание. Не-е-ет… Так просто вам меня не утопить. Моё положение ещё очень хрупкое. Падишаха нет рядом, чтобы защитить меня. А его мать является самой влиятельной женщиной в гареме. Открытый отказ повиноваться Махд-и-Муаззаме мог истолковаться как косвенное признание вины. А ещё это могли воспринять как неуважение к религии и её служителям. Причём сам Повелитель проявлял удивительную толерантность в отношении вероисповедания своих жён. Так что не дождётся свекровушка моей кровушки!