Позор для истинной. Фальшивая свадьба (СИ) - Юраш Кристина

Лоран вздохнул, словно слова давались ему с трудом.

— Я понимаю, в вашем позоре виноват был и я, — заметил Лоран. — Мне очень горько думать, что я стал невольным виновником вашего падения…

Он снова промолчал. Я ждала, что он скажет дальше. — Видите ли, вы мне понравились. Очень. Так, что я влюбился в вас. И как только я сказал о своей любви своему другу, он… Он решил сделать мне назло. И посватался к вам сам.

Лоран простонал, словно эти слова дались ему с мучительной болью.

— Вот так он отомстил мне. Но это… Это… Ничего не меняет. Я… Я люблю вас, — выдохнул со всем страданием Лоран.

Я медленно выдохнула. В памяти всплыл разговор в моей комнате. Грер, стоящий на одном колене, его глаза, полные ужаса, когда он понял, что его использовали. «Лоран сказал мне... Он клялся, что вы любите друг друга. Что вы договорились!».

Или это была попытка оправданий? Попытка свалить вину на друга, чтобы самому выглядеть лучше в моих глазах? Я смотрела на Лорана и видела лишь гладкую маску, под которой скрывалось что-то скользкое.

— Тогда почему вы не приехали сразу? — спросила я, глядя в карие глаза графа. — Сразу после позора? Я не видела любви в его глазах. Более того! Я не чувствовала ее. — Я… Я был раздавлен горем, — произнес Лоран. На его лице промелькнула странная эмоция. Словно он был уверен, что я тупее, чем он полагал. — Я был в ужасе от того, что случилось…

— Так, — выдохнула я. — Погодите, граф. Вы только что говорили мне, что были в курсе о планах своего друга. Что он посватался вам назло. Тогда почему не предупредили меня? Если бы вы мне сказали раньше, то позорной свадьбы не было бы!

Лоран запутался. Он умолк. Я вопросительно смотрела на него, видя явные нестыковки в его версии.

— А раз она была, то, значит, вы решили промолчать. Не так ли? А раз вы решили промолчать, то, значит, вам это было выгодно? — спросила я, глядя ему в глаза.

— Я… — начал было Лоран.

Я усмехнулась. Он явно рассчитывал увидеть на лестнице глупую принцессу, которая только и думает, в кого бы влюбиться с размаху и в лепешку. Но он разговаривал с той, которая не побоялась темных сил.

— Моя семья тоже часто переживала не лучшие времена, — продолжил он, поднимаясь еще на одну ступень.

Теперь мы были почти на одном уровне. Я прекрасно понимала, что Лоран перевел тему.

А, следовательно, он лгал.

— Были такие моменты. И я знаю, каково это — голодать. Знаю, каково это, когда кредиторы стучат в дверь…

Он говорил так, словно искренне сочувствовал. Все выглядело правдоподобно: мягкий голос, печальные глаза, готовность помочь. Но внутри у меня все сжималось в холодный комок. Инстинкт, тот самый звериный нюх, который просыпался рядом с опасностью, сейчас кричал мне в оба уха: «Лжец!».

— Насколько я знаю, вы тоже были замешаны в интриге со свадьбой, — произнесла я, не сводя с него глаз. — Скажем, со слов герцога, заказчиком «испорченной невесты» были вы.

Лицо Лорана дрогнуло. Всего на мгновение, будто кто-то дернул невидимую нить, но он тут же восстановил контроль.

— Что вы! Никогда! — воскликнул он, и в его голосе прорезалось искреннее возмущение. Или очень хорошо сыгранное. — У рода Вермон есть честь, достоинство! Я бы никогда не пошел на такое! Мы всегда протягивали руку помощи тем, кто нуждается. Таким меня вырастили родители!

Он сделал шаг ко мне, протягивая руки, словно хотел утешить, но я отступила в тень коридора.

— А теперь я хочу поговорить с вашим отцом, — заявил он, опуская руки. — Я должен знать, где и чем я смогу помочь. Я располагаю достаточными средствами, чтобы немного поправить дела вашей семьи. Исправить гнусную ошибку друга!

Он замолчал, выдержав драматическую паузу, словно ожидая аплодисментов. Потом его голос стал тише, доверительнее.

— Мне ужасно стыдно за его поведение. Он... Он повел себя как последняя тварь. Ему нет оправдания. Бросить влюбленную в него женщину перед алтарем — это просто предел низости. Я сразу после свадьбы высказал ему все, что он заслуживает!

Я молчала. Горло пересохло. Я не знала правды. Я слышала уже две версии, две правды, которые не стыковались друг с другом, как осколки разбитого зеркала. Грер клялся, что сделал это ради Лорана. Лоран клялся, что он тут ни при чем. Кто лгал? Кто манипулировал?

Я смотрела в карие глаза Лорана. И понимала, что правильно сделала, отказав ему.

— Отца нет дома, — произнесла я наконец. — Вам следовало бы заехать попозже.

Я решила не говорить ему о том, что все наладилось. Интуиция шептала: «Он наверняка узнал, что дела нашей семьи пошли на лад! Именно поэтому он стоит здесь!». Если бы мы все еще были банкротами, он бы не переступал этот порог. Он бы бежал от нас, как от чумных.

— Тогда я поговорю с вами, — выдохнул Лоран.

В его глазах вспыхнул странный огонек. Нетерпение. Жадность. Он быстро достал из кармана бархатную коробочку и вдруг опустился на одно колено прямо на холодный мрамор лестницы.

— Я хочу, чтобы вы стали моей женой, — произнес он, открывая коробку. Внутри блеснул сапфир — холодный, темный камень. — Мне плевать на то, что ваша репутация безнадежно испорчена моим другом. Я... Я... люблю вас. Да! Люблю! И мне непросто говорить о своих чувствах...

Глава 61

Я смотрела на кольцо и чувствовала, как по коже ползут мурашки. И вот как это называется? Театр для наивной девушки?

— Граф, — начала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Это честь для меня, но...

— Никаких «но», — перебил он, не поднимаясь. Его рука протянулась к моей, чтобы надеть кольцо. — Мы с вашим отцом поговорим, как только он вернется. Он будет рад. Это спасет его завод. Это спасет вас.

Я отдернула руку, словно обожглась.

— Я не согласна, — произнесла я, сжимая руку в кулак.

Мне не нравился Лоран. И не понравился еще тогда, при первом сватовстве, когда он оценивал мои серьги взглядом оценщика.

— Мой ответ. И ответ моего отца — нет! Я вас уверяю. Он повторит вам мое “нет”.

Воздух вокруг словно наэлектризовался. Маска благородного спасителя треснула и осыпалась, обнажив истинное лицо.

— Шлюха! — послышался голос. Резкий, хриплый.

Я почувствовала нотки перегара, которые теперь уже не скрывал никакой одеколон. Он поднялся с колена, и его лицо исказила гримаса злобы.

— Грязная маленькая шлюха! — прорычал он, делая шаг вверх. — Я к тебе, значит, со всей душой, а ты...

Я отшатнулась, упираясь спиной в стену. В ужасе от такой резкой перемены. Еще секунду назад он был готов целовать край моего платья, а теперь смотрел так, словно хотел плюнуть мне в лицо.

— Как вы смеете! — произнесла я, вспыхивая. Гнев заглушил страх. — Вон из моего дома!

— Что, голодрань? — он рассмеялся, и этот смех был похож на лай. — Так и хочешь сидеть в нищете? Да? Выглядишь, как шелупонь! Ни прически, ни платья? Что? Горничные разбежались, да? Платить нечем?

Он обвел взглядом холл, задержавшись на пыли на перилах.

— Ты посмотри! Этот дом уже выставлен на продажу! И скоро на продажу выставят тебя! В публичном доме! Там твои манеры будут в самый раз!

Я сжала кулаки так, что ногти впивались в ладони. Боль помогла сосредоточиться. Он хотел меня сломать. Запугать. Заставить согласиться из страха.

— Дела семьи уже пошли на лад. Открою тебе секрет! — произнесла я с гордостью, выпрямляя спину. — Или ты не читал газеты?

Лоран замер. Его глаза сузились.

— Быть такого не может, чтобы за одну ночь все вдруг стало хорошо! — заметил он, и в его голосе проскользнуло сомнение. — Такого не бывает! Чудес не бывает!

— Бывает! — гадко усмехнулась я, чувствуя, как внутри закипает злорадство. — Все бывает, как выяснилось. Контракты возобновлены! Король увеличил закупки! Так что чудеса случаются!

— Не может такого быть! Не за одну ночь! — спорил Лоран. Он зол. Ужасно зол. Его лицо побагровело, на шее вздулась вена. — Ты... ты просто упрямая девка, которая не видит своего счастья! Вот ты кто! Жадная и капризная принцесска, возомнившая, что у тебя есть титул! А у тебя даже титула нет! Ты вообще должна быть рада, что к тебе после всего посватался сам граф!