(Не)желанная истинная северного дракона (СИ) - Васина Илана

Бьёрн

Мне хотелось впечатлить истинную дарами. Так, чтобы она ахнула, глядя на мои подношения, и в её глазах загорелось восхищение. Но пришлось отложить восхищённые взгляды на потом. Первым делом, следовало обеспечить её безопасность. Пока подельники Висны были не найдены, Мии грозила смерть.

Нужно было действовать, и действовать быстро.

Я уже приставил к Мии двух сильных драгархов. Приказал магу приготовить защитные амулеты. Распорядился, чтобы Ильва под присмотром верного Вульфгара лично готовила для Мии. Это вызвало удивлённые взгляды, ведь Ильва была главной на кухне. Но пусть лучше весь замок будет давиться подгорелой кашей с мясом, чем пострадает истинная.

После Айвара первым делом я направился к Лианоре. Несмотря на молодость — какие-то тридцать оборотов солнца — кладовщица была смышлёной женщиной. Она не только умела считать мешки с мукой, но и прекрасно ладила с окружающими.

Я нашёл её в кладовой. Она перебирала запасы вяленого мяса, методично помечая что-то на восковой дощечке. Завидев меня, она медленно отложила стилос и поклонилась.

— Я пришёл поговорить с тобой о Висне. Перед тем, как я перевёл её на кухню, она несколько лет работала с тобой, — начал я, не тратя время на приветствия. — Что тебе известно о её долгах?

Кладовщица задумалась.

— Висна была тихой, мой тиарх. Исполнительной. Такие редко влезают в долги по доброй воле.

— И всё же она решилась на убийство моей нании. Значит, был кто-то, чей приказ она не могла игнорировать. Кто-то однажды вытащил её из петли или спас от когтей хищника. Узнай, кому она была должна.

В глазах Лианоры мелькнула догадка. Она сразу всё поняла.

— Ты ищешь того, кто воздействовал на деву. Но… Зачем тебе я? Разве маг дознаватель не занимается сейчас поиском сообщников Висны?

— Ты выполнишь мою просьбу? — чуть резче спросил.

— Приложу все усилия, мой тиарх, — она склонила голову.

— Я щедро вознагражу тебя, если узнаешь ответ.

— Мой долг — служить своему тиарху.

Мне не понравилось это её "мой долг". Слова прозвучали слишком сухо. Уже собирался уйти, но опять развернулся к ней.

— С каких пор твоя верность стала такой… безжизненной?

— Сегодня ты запретил выражать неприязнь к твоей красноволосой чу... гостье, — она вовремя прикусила язык. — Поэтому лучше я промолчу, мой тиарх.

— Ты молчишь слишком громко, — процедил я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Ты помнишь Торвальда?

Лианора побледнела. Её рука дёрнулась к горлу. В расширенных зрачках на мгновение вспыхнул тот же ужас, что и тогда — когда Торвальд превратился в зверя, готового растерзать Мию. Но страх быстро сменился отстранённостью. Лианора вскинула подбородок, глядя куда-то мне за плечо.

— Помню, — она коротко пожала плечами. — Причиной нападения послужили красные волосы твоей... гостьи.

— А помнишь Фэдрига, ещё раньше напавшего на беловолосую Хельгу? — продолжал я, понизив голос до вкрадчивого рычания. — Она чудом не погибла.

Она снова кивнула, мазнув по мне тревожным взглядом.

Поняла, куда я веду.

— Так вот сейчас Мия — единственная, кто может уберечь тебя от участи Хельги. И если ты этого не понимаешь, значит, ты недостаточно умна, чтобы заниматься хозяйством в моём тиархоне.

Кладовщица как-то сразу притихла, словно из неё выпустили воздух. Она побледнела ещё сильнее, став почти одного цвета со своими восковыми дощечками.

— Прости, мой тиарх. Эмоции взяли верх, — она низко склонила голову, так что стали видны мелкие капли пота у неё на висках. — Я поговорю с прачками и кухарками. Среди них нет тайн, которые нельзя было бы выкупить за лишнюю порцию масла или доброе слово, — она ненадолго замолчала. — Надо будет действовать тонко. Расспрашивать так, что никто ни о чём не догадался. Мне понадобится время. Хотя бы несколько дней.

Я кивнул, принимая её капитуляцию.

Выйдя из кладовой, я наконец позволил себе выдохнуть. Гнев уходил, оставляя после себя лишь глухую усталость. Мне было привычно сражаться с врагами, которых можно проткнуть мечом, а не с шепотками за спиной и бабьими обидами.

Теперь самое время заняться дарами.

Я направился в сокровищницу, надеясь, что в предстоящем разговоре с истинной блеск золота окажется красноречивее слов.

Мия

Я прижалась лбом к холодному стеклу, глядя на внутренний двор замка. Там кипела жизнь. Стражники обменивались короткими фразами, слуги суетились, куда-то спеша. А я... была заперта. Стоило мне час назад приоткрыть дверь, как два крупных незнакомых мужчины перегородили мне выход.

— Тиарх запретил тебе покидать комнату.

Горло сдавило обидой. Каждый час моего безделья здесь — это час вдали от сестры. Мне нужно было искать мертвий, действовать, а не сидеть в четырёх стенах.

Ладно бы Бьёрн, занятый делами тиархона, просто оставил меня в покое и позволил самой распоряжаться свободным временем! Я бы побродила по замку, нашла библиотеку или поговорила с магом.

Но нет. Проклятый ящер запер меня в четырёх стенах...

Шум за дверью заставил меня обернуться.

Дверь распахнулась. Двое гардов, отдуваясь, внесли в комнату кованый сундук. Следом — второй, обтянутый кожей. С глухим стуком они опустили их на ковёр.

Затем появился Бьёрн. Он внимательно всматривался в моё лицо. Интересно, заметит ли он, что у меня пальцы чешутся запустить в него чем-нибудь тяжёлым? Когда гарды вышли, в глазах тиарха вспыхнули золотистые искры.

— Окажи мне честь, истинная, — медленно произнёс он. — Прими мои дары. Надеюсь, они скрасят твоё пребывание в моём тиархоне.

Он откинул крышку первого сундука, и в глаза ударил нестерпимый блеск. Золото, ожерелья с камнями размером с перепелиное яйцо. Венец, усыпанный сверкающей крошкой... Второй сундук скрывал отрезы тканей. Тяжёлый бархат и тончайший шёлк, который, казалось, мог просочиться сквозь пальцы, как вода.

Смотрела на всё это богатство, чувствуя, как внутри закипает злость. Дракон даже не пытался замаскировать свои намерения. Он меня покупал. Нагло и цинично. Золото в обмен на мою свободу.

Я не удержалась от соблазна поиграть на его нервах.

— Твои дары, скорее, пригодятся мне в Нок-таларе. Жизнь в нашем городе очень дорогая, но благодаря этому золоту, я смогу оставаться рядом с сестрой. Из тканей мы сможем сшить себе прекрасные платья! Спасибо за щедрость, тиарх!

С каким-то мстительным удовольствием я смотрела, как Бьёрн меняется в лице. Его челюсть на мгновение сжалась так, что послышался скрип зубов. Он, видимо, надеялся, что истинная окажется понятливее.

— Это подарки для моей истинной, — холодно изрёк драгарх. — А истинная волею Аругара остаётся подле своего мужчины.

Я буквально услышала в этой фразе звон невидимых цепей, которыми он меня приковал к себе.

Это был настоящий вызов, от которого сильнее забурлила кровь.

Ну что же...

Чем не повод поговорить по душам?

— А как же твои обещания, тиарх? Я нахожу тебе мертвий — ты отпускаешь меня к сестре. Таков был уговор... Или твоё слово ничего больше не значит?

— Воля Аругара важнее твоих и моих... — он вдруг осёкся, сжимая кулаки. — Я хочу, чтобы ты осталась в моём замке, Мия, — столкнувшись с моим гневным взглядом, он снова умолк на мгновенье. — Хочу так сильно, что... прошу тебя пересмотреть наш старый договор.

Он замолчал, и я увидела, как на его шее забилась жилка. Его пальцы, добела сжатые в кулаки, медленно разжались, словно он добровольно выпускал из рук оружие. Этот гордый ящер заставлял себя произносить слова просьбы. И всё же... я мотнула головой.

— Меня устраивает старый договор.

— Меня — нет, — отрезал он, и снова сжал рот, будто пытаясь взять себя в руки. — Поэтому мне важно, чтобы ты... Скажи, что поможет тебе передумать?

Бьёрн стоял, взволнованно разглядывая меня. И хотя лицо было непроницаемым, я кожей чувствовала, что он старается меня услышать. Он даже слова выбирал так тщательно, что мой гнев как-то сам собой сошёл на нет… И желание доказывать его неправоту тоже ушло, сменившись глухим раздражением.