Развод по-попадански (СИ) - Смирнова Ирина "cobras"

В общем, из конторы стряпчего мы выбрались уже гораздо более спокойные, чем вбегали туда час назад.

Вызвав первого попавшегося извозчика, я уселась в повозку и крикнула кучеру адрес Северных ворот.

Город проносился за окном, и теперь его напряженный гул казался мне прямой угрозой. Лора притихла, глядя на меня большими глазами.

– Я кушать хочу, – тихо сказала она.

Еще бы! Завтрак был давно, а одна печенька с изюмом не замена обеда. Безобразие, конечно, – нужно на будущее продумать этот момент и всегда иметь при себе перекус для малышки. А сейчас можно только обругать себя мечтательной дурой, от счастья позабывшей, что детей надо кормить.

– Поедим позже, солнышко, – пообещала я, сжимая ее теплую ручку. – Вот выберемся из города и сразу остановимся в каком-нибудь месте, где вкусно готовят. Поедим и дальше поедем. Далеко-далеко, туда, где нас мишка ждет.

Лора вздохнула и теснее прижалась ко мне. Сердце зашлось от нежности, и я твердо пообещала себе, что это последний раз, когда ребенок страдает из-за безалаберности и интриг взрослых.

Но когда ворота показались впереди, надежда, что мы проскочим в общей суматохе, растаяла. Очередь была еще длиннее, а у заставы царила непривычная активность. Рядом с обычными стражниками в синих мундирах кружили другие – в более дорогих, но менее официальных одеждах, с холодными, равнодушными лицами. Наемники? Чья-то личная охрана?

И в центре этого небольшого отряда, на великолепном вороном жеребце, сидел красивый мужчина лет тридцати пяти, со светлыми, почти белокурыми волосами, аккуратно зачесанными назад, и тонкими, насмешливо изогнутыми губами. Он наблюдал за досмотром, и его спокойный взгляд выхватывал из толпы каждую деталь.

– Документы, – коротко бросил один из солдат, подходя к окну, когда наконец-то подошла наша очередь.

Я протянула свои новенькие, еще пахнущие свежей краской и печатью бумаги. Он пробежал по ним глазами.

– Позвольте, мисс, мы должны осмотреть повозку.

Чтобы я сразу осознала отсутствие выбора, мне подали руку, помогая спуститься. Я вышла, прижимая к себе Лору.

Холодный ветер рванул мне навстречу и сорвал капюшон с головы. Я инстинктивно попыталась натянуть его обратно, но было поздно.

Светловолосый аристократ повернул голову, почти безразлично скользнув по мне взглядом. Но тут в его глазах промелькнуло легкое удивление, и он мягко улыбнулся – вежливо, почти по-дружески. Только от этой улыбки у меня все внутри похолодело.

Глава 29

– Кажется, ваша повозка проверена. Позвольте помочь вам.

Прежде чем я успела что-то сказать или сделать, светловолосый аристократ легко спрыгнул с коня, подошел и забрался к нам в экипаж, заняв место напротив. Его крупная фигура съела и без того скудное пространство.

– Кучер, – негромко приказал он, – во дворец. И поживее.

Испуганно косившийся на него извозчик сухо закашлялся и торопливо принялся разворачиваться. И тут же с обеих сторон к нам пристроились всадники, отсекая любую возможность к бегству. Я прижала к себе Лору, чувствуя, как леденеет в животе от страха.

Мужчина смотрел на меня все с той же вежливой, ядовитой улыбкой.

– Вы же не станете устраивать сцен и истерик, Джелика? – произнес он мягко, и мое сердце замерло. – А то напугаете племянницу. Бедная девочка, я слышал, ей и так пришлось несладко. Так рано потерять мать…

Он знал все. И его ледяное спокойствие пугало гораздо сильнее, чем гнев Морана. Я понимала: едем мы прямиком к тому, кто и затеял всю чехарду со свадьбой герцога. Игра была проиграна, даже не успев по-настоящему начаться.

Экипаж плавно остановился у каких-то ажурных ворот, за которыми просматривался дворец, и дверца распахнулась.

Мужчина, не спеша, вышел первым и с театральной учтивостью протянул руку, чтобы помочь мне спуститься.

– Позвольте.

– Спасибо, сама справлюсь, – буркнула я, прижимая к себе сонную Лору.

Девочка уютно устроилась на моем плече, дыхание было ровным и глубоким. После болезни ей требовалось нормальное питание, крепкий сон, покой и полная безопасность, которую я сейчас обеспечить не в состоянии. Но я постараюсь, чего бы мне это ни стоило. Один раз сбежали? И снова сбежим. Только сориентируюсь…

Мой спутник не настаивал, лишь снисходительно улыбнулся. Пройдя по дорожке вдоль цветущего сада, мы вошли в распахнутые двери. Высокие потолки, расписанные фресками, галереи, уходящие в обе стороны, мерцание позолоты на лепнине. В воздухе пахло воском и цветами. Мимо нас скользили слуги в ливреях, какие-то люди в шелках и бархате, и их разговоры сливались в непрерывный, настороженный гул.

Нас провели через лабиринт коридоров, и наконец мы оказались в роскошных покоях. Гостиная с парчовыми креслами, будуар, спальня с огромной кроватью под балдахином. Все тонуло в шелках и бархате, но на ощупь казалось холодным и безжизненным, как анатомический муляж.

– Вам, несомненно, требуется подкрепиться, – заявил мой сопровождающий, направляясь через анфиладу комнат к столовой.

Я машинально отметила, что здесь тот же странный принцип планировки, как во дворцах моего прежнего мира: через спальню шатается куча народу, потому что она проходная.

Слуги, появившиеся как по щелчку, быстро расставили на столе легкие закуски, картошку, курицу, блюда с овощами, свежим хлебом и фруктами.

– Прошу, располагайтесь. И постарайтесь вести себя спокойно, ради ребенка. Дети так чутко чувствуют настроение матери.

Последняя фраза прозвучала, как умело наложенная и ограничивающая движения лангетка. Усевшись, я устроила Лору на коленях. Она проснулась от запаха еды и молча, с серьезным видом, принялась уплетать поданную ей курочку и пюре. Я ела автоматически, почти не чувствуя вкуса, все внимание было приковано к собеседнику.

Адреналин отступал, оставляя после себя странную ясность. Фаза шока миновала, началась фаза сопротивления.

Когда Лора, наевшись, снова задремала у меня на груди, мужчина откинулся на спинку стула и начал беседу. Мягко, как хирург, вскрывающий абсцесс.

– Вы же в курсе, что ваш муж перерыл всю столицу, разыскивая вас? – Он произнес это почти с восхищением. – Напал на вашего зятя, Эдгара, и разгромил весь дом, когда тот собирался сбежать. Попытался настроить против меня королеву. Я поражен, что он вычислил, кто стоит за его столь внезапной женитьбой. Так что вашим зятем мне пришлось пожертвовать. Надеюсь, вы меня за это не осудите?

Я промолчала, оценивая степень лжи.

Чудесненько. Частичная правда, разбавленная токсичной интерпретацией. Моран и вправду способен на подобное, но мотивом была не я, а его яростное желание докопаться до правды. И «жертва» Эдгаром – на самом деле просто утилизация отработанного материала, к которому прилипло слишком много грязи.

– А вот вас я придержу на всякий случай, – продолжил мужчина с заботливым сарказмом. – Если вы так вскружили вашему мужу голову, возможно, ради вас он образумится? До того, чтобы положить голову на плаху не докружится, к сожалению, но хоть мешаться под ногами перестанет.

«Классический случай мании величия, осложненный паранойей, – пронеслось у меня в голове. – Искренняя вера в свою способность манипулировать людьми как пешками».

– Кстати, – его взгляд упал на меня с новым интересом, – как вы умудрились с ним развестись? Или ваши документы поддельные?

– Документы самые что ни на есть настоящие, – парировала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. – Герцог собственноручно поставил подпись. Видимо, счел, что брак, заключенный под давлением, не имеет силы.

Мой собеседник тихо рассмеялся, с непонятным мне одобрительным уважением.

– Блестяще! Жаль, я не видел его лица. Цель, надо признать, была достигнута лишь отчасти. Мы хотели заставить его убраться из столицы, женить на вас и упрятать в поместье. Но он оказался… настойчивее, чем мы предполагали. И вы, моя дорогая, внесли свои коррективы.