– Попытка вторжения? – спросил он, придвигая папку ближе к себе и осматривая землю, – Не надо, не говори! Я стану предвзят.
– Когда справишься?
– У меня лекции до трёх, так что дня два нужно.
– Нет, так не пойдёт, это важнее. Давай эту проведу я, а на следующие найду замену.
– Уверен? Сейчас первый курс.
Я застонал. Вот чего терпеть не могу…
– Ладно, действуй, – с отчаянием проговорил я. – Что только не сделаешь ради неизвестно чего.
А вот Эртон вполне себе приободрился. Весело насвистывая, он позапирал ящики стола, сунул мне в руки план лекции и, оградив защитным воздушным куполом улику, довольный улизнул не откладывая.
Гад какой. Ему волю дай – век бы не вылезал из своей лаборатории.
«Не своей – академической» – поправился я. Потому-то он вынужденно и терпит эти лекции. Кто бы иначе стал оплачивать все его дорогие эксперименты? Но, надеюсь, к утру у меня будет ответ.
В аудиторию начали заглядывать и смело проникать студенты. Потом они замечали меня, и их смелость приятным образом растворялась без остатка. Дальнейшие их шаги были робкими, а шуршания у парт почти ненавязчивыми.
Я уже было приободрился, даже плечи расправились, уважение – штука такая, поднимающая ректорский боевой дух. Но тут я вспомнил, что передо мной первокурсники, и вмиг захотелось выругаться. А нельзя – кругом дети!
Так, что за лекция хоть? Ой, не люблю я эти основы. Нет, чтобы по расписанию сейчас у него третий курс был! Пробежал глазами план. Может, ну его, и расскажу о своём?..
В задумчивости я оказался у окна и глянул вниз.
У главного входа в академию Эльриния висела на шее у того же хулигана. Это совершенно, вот абсолютно не укладывалось в мою картину мира. Что бы она ни испытывала ко мне, как минимум, есть приличия, которые необходимо соблюдать! Хотя ко мне-то при встрече её расположение было достаточно очевидным.
Перед глазами пронеслись сцены первого вечера. В контексте готовящегося обряда бракосочетания её манера общения казалась по-своему уместной. Но, а если подобное поведение является своего рода естественным для неё? Что я вообще о ней знаю?
Мне как-то резко поплохело. Нет, она явно хорошо воспитана, и уж точно не глупа. Она не станет вести себя так безрассудно, и у всего, я уверен, есть иное понятное объяснение. Но вот с беседой больше затягивать нельзя. Необходимо как можно скорее убедиться, что она ясно осознала ответственность своего положения и попыталась смириться с ним.
Следующие сорок минут лекции зал студентов едва успевал переносить схемы с доски себе в конспекты, не имея свободной секунды простонать от боли в перетруженных руках.
Она ждёт развода.
Нет, я не должен вперёд осуждать её, это она от шока и непонимания. Разумеется, она одумается. И мне даже не придётся ни в чём напрямую её упрекать и портить отношения. Нужные выводы она сделает сама. Нам ещё жить и жить, ни к чему начинать со скандала. Но неуважения к себе я не потерплю.
В перерыв я покинул аудиторию, не найдя в себе силы вести вторую часть и спихнув свою обязанность на первого попавшегося свободного преподавателя, и пусть думают что хотят!
Сразу направился вниз. Чёртово собрание, как я успел о нём забыть? Отменить нельзя.
Внутри столовой её не было. Что ж, это к лучшему. К важному разговору правильней подходить с холодной головой.
Как будто мне без жены было мало поводов для переживаний и забот. Если бы не ее страсть и открытость, спустя минуты знакомства… Нет, такую насмешку богов я точно не переживу. Скорей бы вечер.
Заглянул на кухню и застал Анику на месте.
– Увидишь Эльринию, скажи, чтобы меня не ждала и шла домой.
– Хорошо, конечно. Какая чудесная девочка всё-таки, правда, лорд Терринс?
Видно, и впрямь чудесная, раз от одного упоминания её имени, кухарка довольно заулыбалась и побежала проверять маленькие кастрюльки на личной плите в самой глубине помещения. Даже вопроса не возникает, ради кого она старается. Как было бы просто, если бы и мои критерии оценки чудесности включали бы в себя лишь милое личико и хороший аппетит!
29. Разговор с братом
Брат довёл меня до тихого и вполне уединённого места. Мы спрятались за толстым стволом низкого дуба с раскидистой кроной. Его старые корни выступали из земли, образуя подобие лавочки.
Я коснулась шершавой коры и, чувствуя, как искры радости закололи мою ладонь, опустила руку на корни и сделала то, чего никогда раньше не удавалось – нарастила сверху мох! С трудом скрыв следы восторга, я повернулась к Миртину.
– Эй, ты что! – возмутился он.
Я спешно выглянула из-за дерева посмотреть на академию.
– А что? – спросила я, – Никто же ничего не видел, а сидеть мягче.
Брат скрестил руки на груди. Я старалась вести себя как ни в чём не бывало, но неужели он не порадуется за меня?
Хоть мы ушли не слишком далеко, редкие студенты предпочитали бродить по аккуратным дорожкам яблоневого сада, не заходя вглубь. И вход в академию отсюда плохо проглядывался.
Я бросила взгляд на окна, но они едва угадывались, листва на ветках тщательно скрывала нас от лишних взглядов. Миртин тоже успел осмотреться, но всё равно оставался недовольным.
– Давай поосторожней, не надо искушать судьбу, тут по большей части все же одарённые не учатся… А тебе вообще не стоит внимание привлекать.
– Знаю. Но разве не здорово?
– Лекари до обеда? Не очень. Я не мама, я не знаю, как тебя вытаскивать, если что.
– Но мне совсем не стало плохо.
– Да? – не поверил он.
– Не сравнить с тем, как всё было, – прошептала я, стараясь не допустить обиду в голос.
– Просто ты же знаешь, я мало чем смогу помочь.
– Я не буду рисковать, я потихоньку.
Он сунул руки в карманы и строго посмотрел на меня. Надолго его не хватило, тревога стала покидать его лицо, а взгляд потеплел. Нет, он такой, как раньше, просто волнуется.
– Ты так выросла.
– Разве что внешне. Я такая глупая, Миртин, – всхлипнула я, опускаясь на импровизированное сиденье, – Совсем ничего не знаю, ни что делать, ни как себя вести. Вроде мама столькому меня учила, а я совсем не готова к взрослой жизни. Кажется, стоит мне вздохнуть, и вот уже совершила одну ошибку за другой!
– Боги, это совсем не похоже на разговор ведьмы!
– А ты много знаешь ведьм?
– Ну… Четырёх, помимо мамы.
– Значит, я неправильная ведьма, Миртин.
– Ну положим то не новость, и что, живёшь же как-то. Мох вон научилась наращивать.
– Это всё лес.
Брат напрягся.
– А что с ним?
– Он так расположен ко мне. Он словно меня ждал. Я с такой отзывчивостью никогда ещё не сталкивалась!
Миртин вздохнул.
– Я не могу тебе ничего советовать, я же… У нас всё по-другому, ты знаешь.
Я кивнула.
– Но и мама излишне опекала тебя.
Я вопросительно посмотрела на него. Миртин пожал плечами.
– Самому мне иногда тоже было не вздохнуть. Но стоит пожить одному, многое меняется.
Я обняла себя руками и горько усмехнулась.
– Ну так рассказывай, где мама. Что вы с ней успели натворить? Не поверю, что она отпустила тебя учиться.
– Маму похитили, – пересилив себя, сказала я.
– Что?
– Она получила письмо. Мы собирались переехать… А потом её схватили.
Миртин переменился в лице и застыл, осознавая услышанное.
– Как же так, не пойму! Как такое возможно?
Он сделал нервный круг, раздумывая о чём-то.
– Её похитили, потому что она ведьма, я в этом почти уверена.
Брат разозлился и резко обернулся ко мне.
– Не смей использовать магию!
Я отпрянула и втянула голову в плечи. Он попытался взять себя в руки.
– Мама?..
– У неё нормально всё, – фыркнула я не очень уверенно.
– Точно?
– Да. Если бы с ней что-то случилось, я бы почувствовала.
– Странно, я думал, защита академии блокирует и вашу связь.
– Но я не могу наверняка понять, грозит ли ей ещё опасность. И папа сразу взялся помогать.
