Он обошёл меня и оказался за моей спиной. Не желая принимать происходящее, я из последних сил старалась не дать тревоге захлестнуть меня с головой. Всё не так, всё происходит не так…
Я вздрогнула, когда его пальцы коснулись моей шеи, какого терпения мне стоило дождаться, пока он застегнёт эту дурацкую застёжку, и не обернуться немедленно!
– Эльриния, я прошу вас научиться жить в сложившейся ситуации и дать нам шанс поладить друг с другом, потому что наш союз был одобрен богами в процессе проведения ритуала с огнём, что делает развод невозможным.
Стакан полетел из моих рук.
31. Выиграть хоть битву
– Одобрен богами?..
Тон, которым она произнесла это, заставил напрячься и пересмотреть ожидания от сегодняшнего вечера. Холодный металл злости в её голосе обесценивал все те утешения, что я заготовил на случай, если ей вздумается дать волю слезам.
– Если вы не из империи, то можете не знать, что так бывает, но…
– О, мне известно, что это. Теперь ни один жрец не согласится взять на себя такой грех! Наше положение безвыходно, где у вас в этом доме тряпки?!
– Должно быть, в кладовке… – рассеянно отозвался я.
Мог ли я разбираться в женщинах хуже, чем предполагал?.. Досадно, если так.
– Прекрасно! – воскликнула она, распахнула дверь в кладовку и схватила ближайшее старое полотенце.
– Как такое вообще могло случиться? Вы уверены?
– Абсолютно.
На миг она оглянулась, но тут же занялась осколками, опустившись на колени.
– Глупость какая! Это сейчас, когда бракоразводная практика весьма широка и даже сравнительно не порицаема. Мы же не в средневековье каком-нибудь! И оказаться в такой ситуации…
– Может, лучше стоит позвать прислугу?
– Это дело двух минут.
Уверенными движениями она убрала пятно от разлитого морса. Ловкость при подобной хрупкости её фигуры попыталась увести мои мысли в ложном для этого вечера направлении, но я велел им не сходить с места.
– А вы? Отчего вы так спокойны?
Держа в руках осколки, она встала и с вызовом посмотрела на меня.
– Смирился.
– Так быстро?
Она фыркнула и скрылась на кухне, избавляясь от осколков. Вернулась, намочив тряпку, протёрла пол у лестницы и вновь ушла. Я последовал за ней. Наблюдая, как жена в вечернем платье и дорогом украшении не без гнева застирывала испачканное полотенце, я всё же позволил своим мыслям ненадолго разбрестись.
То и дело отдуваясь от пряди, лезущей в лицо, она не замечала мыльную пену, зацепившуюся за рукав, не обращала внимания на брызги воды, оседающие на её одежде… Не выдержал и всё же завёл мешающий локон ей за ухо. От лёгкого прикосновения она вздрогнула, поторопилась отжать полотенце и развесила его на ручке кухонного шкафа, избегая смотреть мне в глаза.
– Конечно, он не в цвет ваших глаз, но всё равно вам очень идёт.
Я протянул руку и коснулся изумруда, убирая с кулона пену, случайно попавшую на него. Эльриния чуть развернулась ко мне и невольно задержала взгляд на моих губах. Поцеловать её, что ли? В профилактических целях.
Я приблизился к ней, её рука упёрлась в мою грудь, оставляя на рубашке мокрый след. Я успел заметить короткую борьбу в её глазах, прежде чем она их закрыла и отступила на шаг, сохраняя дистанцию между нами. Переведя дух, она что-то пробормотала.
– Что? – приструнив мысли, переспросил я.
– В свете открывшихся обстоятельств, вы выделите мне отдельную комнату?
Её голос дрогнул, но слова звучали уже увереннее.
– Вы хотите свою комнату?
Она кивнула, взволнованно закусив губу.
– А что вам не понравилось в моей?
Она не нашлась что ответить. А я с тоской вспомнил о прохладной простыне и пуховых подушках, что ей так понравились в прошлый раз. Момент напряжённый, но надобно его сворачивать, усталость давно давала о себе знать. Я потянулся к дверной ручке.
– По-вашему, нам стоит и дальше спать в одной? – вновь заговорила Эльриния.
Я перевёл на неё удивлённый взгляд.
– А вы хотите спать отдельно?
– Да.
– Уверяю вас, это совсем ни к чему. Пойдёмте спать, день был долгим.
Я повернулся к ней, она отпрянула и скрестила руки под грудью.
– Н-никуда я не пойду, – выдохнула она и отступила ещё.
– Почему вы так настаиваете?
– Мне нужно личное пространство.
– Вы видели мой дом, здесь нет свободных спален.
Как бы ни переживала она сейчас за свою свободу, я понимал, что не могу позволить, чтобы дополнительные препятствия образовали стену отчуждения между нами. Мы вынуждены как-то соседствовать. И было бы лучше, если бы мы поладили в ближайшие дни.
Я открыл дверь перед Эльринией, и она неохотно покинула кухню.
– А диван? – так некстати вспомнив озвученный предмет, предложила она и остановилась посередине комнаты.
– А что диван?
– Возможно, вы расположитесь на нём?
– В собственном доме?
Я опешил. Она повела плечом.
– Не уверен, что моя стосорокалетняя спина это вынесет, – с сомнением хмыкнул я.
– Тогда давайте на нём посплю я!
– Чтобы мимо вас ходили слуги?!
– У вас нет слуг!
– Дворецкий.
– Выходит, его комфорт превыше моего?
– Ваше упорство вызывает восхищение, но ещё немного и я уйду спать в лес, – устало ответил я.
– Это был сарказм? – со слабой надеждой уточнила она.
– Разумеется.
– Тогда я буду спать в кладовке.
– Ни за что.
– Почему?
– Не хочу.
– Вы невозможны!
– А вы невозможно прекрасны, моя милая.
– Я ещё и умна, – прошептала она с детской обидой.
– О, без этого смею заверить, ваша красота ровным счётом не произвела бы на меня никакого впечатления, – слукавил я.
32. Новая идея
Я резко развернулась и почти побежала по лестнице, перехватывая перила так, будто это они были виноваты во всём случившемся. Оказавшись в спальне, я потянула покрывало с кровати, скомкала и с силой затолкала его в кресло. Злость не слабость. У меня есть право её демонстрировать.
Я встала у окна, попытавшись расстегнуть кулон резче, чем следовало. Утром первым делом спрячу его как можно дальше, видеть не хочу.
Конечно, ректора всё устраивало. Он хотел жену, он видел меня, говорил. Он не помешал обряду. И сейчас пребывал в уверенности, что и дальше всё будет так, как ему угодно. Хоть бы вывести его на эмоции. Разве справедливо, что я страдаю одна?!
Стоило ему пересечь порог комнаты и сделать шаг в мою сторону, как застёжка, наконец, поддалась. Слава богам. Я опустила украшение на прикроватную тумбочку, победно выдыхая.
– В конце концов вы можете выделить мне комнату в общежитии! – решила позлить его я, догадываясь уже, что он не отступится.
– И чем, по-вашему, это лучше больной спины?
– Я уверена – вам это ничего не стоит.
– И места себе не находить, переживая, где вы и как вы? Такого, выходит, вы обо мне мнения?
– Вам не нужно находить место вам, у вас его и так целый дом и академия, вам нужно найти место мне.
– Прекратите ребячиться и ложитесь спать.
– Это кто ещё из нас ребячится…
Он замер.
Это хоть немного вывело его из равновесия? Бросила короткий взгляд. Он медленно двинулся на меня. Его едва заметная опасная улыбка мгновенно отрезвила.
– Если боитесь не уснуть после стольких впечатлений, могу попробовать унять ваше беспокойство поцелуями. Как по-вашему, это обеспечит вам сладкий сон?
Только что устало вздыхал и вдруг помогать собрался. Ха! Я метнулась в кровать и скрылась под одеялом, оскорблённо отвернувшись.
Он погасил свет и лёг, оставив открытым окно. Стало довольно темно и тихо. Прохладное постельное бельё пыталось помочь остудиться, но этого явно не хватало. Я тоже затихла и не двигалась минут пять, не особо старательно изучая стену. Ректор лежал молча, но всё ещё не думал засыпать.
– Эльриния…
Притворилась, что не слышу.
