– Зачем вам своя комната? Чтобы было удобней сбегать?
– Я не сбегала.
– Практика говорит об обратном.
– Я потеряла вещь и хотела прогуляться, я говорила вам.
– В окно лезли с той же целью?
Промолчала.
– Я не могу выделить вам комнату из-за прибора. Но я обещаю вести себя сдержанно и учтиво, пока вы в кровати. Вас устроит договор с подобным подвохом?
– Так я стану спать целыми сутками…
– Об этом я не подумал, – усмехнулся он.
– Раз это предел вашей щедрости, то мне придётся согласиться.
– Вот и ладно.
Полежала.
– А при чём тут прибор?
– Хочу убедиться, что ваше сердце не остановится посреди ночи во сне.
– О.
Я немного расслабилась. Возможно, дело не в его исключительном упрямстве.
– А кабинет у меня будет, со временем?..
– Думаю, это устроить возможно.
– А если поставить туда софу и…
– Так, хватит!
Я обиженно насупилась.
– И заметьте, что пока из нас двоих здоровому сну препятствуете именно вы.
– Потому вы грозились успокоить меня таким варварским способом? – ворчливо отозвалась я.
– В воспитательных целях все средства хороши.
– Прямо уж все?
Я приподнялась и стала взбивать подушки, но замерла, заметив его взгляд. Какое-то небольшое расстояние между нами получается…
– Держите собственные желания в узде, – тихо проговорил он, заметив моё замешательство, – и вам от меня ничего не грозит.
От его попытки внести ясность меня окатило жаром. Я отвернулась и повыше натянула одеяло.
Держать, ха! Как будто он знает, о чём говорит. Да это же откровенно невозможно! А как насчёт благородно защитить меня и от него, и от меня самой? Или хотя бы выделить отдельную спальню?!
Почему я вообще так реагирую на него?..
Нет, я слишком переволновалась за сегодня, ничего толкового я сейчас всё равно не придумаю, лучше бы уснуть. Попробовала.
Столько мыслей, что, кажется, с ума сойду, занять бы голову чем-то полезным. О! Я быстро повернулась к ректору и приподнялась на локте, забыв обо всём.
– А можно мне у вас учиться?
– Спите, Эльриния, утром поговорим.
– Но получается, что мы по-настоящему с вами на всю жизнь женаты? – не сдавалась я.
– Именно, – буркнул он приглушённо.
– Я не привыкла бездельничать. Я привыкла быть занятой и желательно полезным делом.
– Это правильно.
– Лорд Терринс.
Потрясла за плечо.
– Мм.
– Вам хлопот меньше – не надо за мной смотреть и волноваться, и я от скуки не зачахну, а впоследствии, может, даже полезной смогу быть!
– Полезной — это хорошо, – сонно пробормотал он.
– Так вы разрешаете мне учиться?
– Где?
– Ну у вас, в вашей академии! Я же могу к вам поступить?
– Зачем вам это? Спите так.
– Но что же я буду делать у вас в лесу?
– Не знаю, – не просыпаясь ответил он, – Займитесь интерьером моего особняка.
– Вот ещё! Моему мозгу нужна работа, а не имитация деятельности, – фыркнула я. – А вот если я стану студенткой, то…
– Студенткой?! – взревел он, резко садясь на кровати и стряхивая мою руку, – Моя жена не будет студенткой!
Сон слетел с него так быстро, я аж подпрыгнула. Вот и вскрылись его эмоции, но сейчас новая идея уже поглотила меня, и требовалось его согласие.
– Но почему? Почему мне не стоит ею быть?
– Вы что сейчас, серьёзно?
Обида возродилась во мне мгновенно, но я держалась.
– Вполне серьёзно.
– То есть вы хотите, чтобы все решили, что моя жена не получила отменного образования? Я не могу этого допустить!
Я растерянно молчала, боясь неудачно высказаться.
– Как вы вообще себе это видите?!
– Ну вы же ректор, вы придумаете…
– Да? И какая же сплетня о ректоре вам больше по душе? «Ректор женился на своей студентке» или «Ректор узнал о недостаточной образованности леди Терринс только после свадьбы»?
– Но…
– Нет. Даже слышать не хочу.
– Но…
– Об образовании приличествует думать до брака, а не после.
– Значит, вы хотите, чтобы, как подобает леди, я надменно сидела в четырёх стенах вашего дома?
Отвечать он не стал, но было видно, что его бы это устроило.
– Ну, дайте хотя бы пропуск в библиотеку!
– Чем вас не устраивает моя? Здесь есть, что почитать.
– Значит, мне придётся экономить всю оставшуюся жизнь? Мне придётся читать о-очень медленно, зная, что я так безжалостно ограничена! А я так не умею.
– И потому вы хотите ограничить меня?
– Чем же?
– А много вы знаете мужчин, чьи жёны поселились у них на работе?
– Но вы сами у себя поселились! Вы живете в глуши, у меня нет альтернатив!
– О, я непременно вам что-нибудь придумаю. Но про учёбу можете забыть!
Фыркнула.
– Пожалуйста: слуги доставят вам нужные книги.
Он довольно скрестил руки на груди.
– А те, что нельзя выносить из читального зала? Обычно наибольшая ценность содержится именно в них.
Он рассвирепел. Я вздохнула.
– Если вы боитесь, что вашу жену сочтут необразованной, то я хорошо справлюсь, я уверена.
– Исключено.
– Но я уже была на лекции профессора Данвурда, и он оценил мой интеллект и знания и…
– Это моя оплошность, мне не стоило оставлять вас.
– Я бы не стала менее способной, избежав встречи с ним!
– Знаете что, я теряю последнее терпение. Если профессор уже оценил ваш ум, то вам этого и должно быть достаточно! Он незаурядный учёный, смею заверить, и его похвала дорогого стоит. Но вот прочее общество далеко не так проницательно. Так что забудьте ваши глупые идеи о том, что вам якобы нужно учиться, и спите.
– Общество или вы? – уточнила я, ведь не только его терпение было потеряно.
– Вы хотите, чтобы я окончательно превратился в зверя?
– И что тогда? Съедите меня?
– А разве это напугает вас больше прочего?..
Он плавно повёл руку по моей ноге под одеялом и наклонился ко мне так, что вмиг стало страшно.
– Спать так спать, – покорно согласилась я, – Вы правы. Подобный разговор и впрямь может подождать до утра.
Я поспешно отвернулась и хорошо укрылась вновь, подоткнув одеяло между нами.
– Нечему ждать.
Я лишь пожала плечами и сочла разумным не отвечать. Неадекватно он сегодня реагирует. Может, тоже перенервничал? Наверное, не стоило злить ректора единственной академии в округе. Но не моя вина, что он невыносим!
33. Странный сон
Видя, что я больше не настаиваю, ректор уснул по-военному быстро. Вскоре и я забылась крепким, но немного тревожным сном.
Почти сразу я оказалась на уже знакомой поляне. Медведь стоял метрах в двадцати и словно силился мне что-то сказать. Но не мог. Я села на колени и запустила руки в сочную траву, пытаясь нащупать нити, сквозящие в ней. Но они убегали из-под пальцев и не давали себя схватить.
Вдруг трава собралась в холодный щит, который оттолкнул мои руки. Поднялся сильный ветер, нагнал тяжёлые тучи. Я вскочила на ноги. Ветер гнал меня прочь, хотел оторвать от земли, в которой была моя сила. Я оглянулась на медведя, моля его о помощи, но его нигде не было, а на том месте, где он недавно стоял, был обрыв.
Я подобралась ближе и заглянула вниз. Там пропасть пожирала лес, ставший из могучего таким беспомощным. Пустота грызла его, откусывая куски и бросая вниз в открывшуюся на дне пропасти воронку, кидала на растерзание вечности, уничтожая его до самого источника.
Воронка полыхнула огнём, с уже знакомым зелёным оттенком, и потянулась ко мне. Я резко отпрянула, сорвалась вниз, ухватившись за край обрыва. Не хочу падать! Неужели я исчезну вслед за лесом?
Руки ректора вытянули меня, вернув на землю, и прижали к себе. Пропасть растворялась, огонь мерк. Только его руки продолжали сжимать мои плечи. Мне же больно, хватит!
Я проснулась. Сильно хотелось пить. Ректор спокойно спал рядом. Свет луны забрался в комнату и почти дополз до кровати. Я вздрогнула и попыталась отогнать гнетущее впечатление от сна.
