Старый, но крепкий 9 (СИ) - Крынов Макс

Мужик, не останавливаясь, тяжело перевел дух. Пот стекал с его висков ручьями.

— Не настолько они ценны, как ты думаешь, — прохрипел он. — В столицу такое никто не потащит, туда идут материалы ещё лучше. От тех тварей, что величиной с трехэтажный дом, понял? А это… — он дошагал до края и с силой толкнул ребро. Кость, перевернувшись в воздухе, исчезла в серой мгле пропасти. — Оно и весит много, и ценится куда меньше. А главное — в крепости с тебя за провоз стрясут столько монет за пронос, что сразу поймёшь: проще что-то компактное найти, чем эту дрянь тащить. Не-це-ле-со-об-раз-но.

Как мне позже объяснил Рорк, могучих, «ценных» зверей убивала специальная группа охотников, снаряженная крепостью. Их либо поднимали на стену для разделки, либо потрошили прямо на месте, под прикрытием лучников. Части их тел — железы, сердца, шкуры, кости — отправлялись по Домам, в столицу, в академии и алхимические гильдии. Для всего этого под Заставным и на его окраинах работали громадные комплексы по переработке тварей. Настоящие заводы, где из монстров выжимали всю возможную пользу, превращая в мясо для пайков и в эссенции для эликсиров.

Расчищая первый квадрат, я наткнулся «осязанием» на припорошенные пеплом смятые доспехи. Рядом из земли торчал клинок. Я наклонился, поднимая кусок латной перчатки, которую некто изрядно пожевал.

— Металл кидай в телегу, алхимик, — скомандовал Пакман. — Пойдет на переплавку. А вот кости в пропасть.

— Слышь, алхимик, — обратился ко мне седой. — Говорят, есть эликсир, который дают всем практикам, как достигнешь четвертой стадии. Вроде помощи самым достойным. Говорят, сил этот эликсир прибавляет знатно, энергоканалы развивает и увеличивает ядро. Слышал что про это?

Я, вспомнив Сяо Фэн, покачал головой и потащил доспехи к телеге.

— Я одну мечницу знаю. Ей не давали ничего.

— Значит, совсем недавно добралась до четвертой стадии, — пожал плечами «близнец». — Я тоже такие разговоры слышал, причем от каждого, кто до четверки развился. Дойдет и до твоей мечницы очередь.

— Ходят слухи, — впервые за все время тихо заговорил Молчун, — у людей, кто этот эликсир пьёт, не только сил добавляется, но и мыслей всяких… интересных.

«Интересные мысли» от дармового эликсира? Это не те, которые тянут практика на стену? Уже был разговор в секте по поводу такого эликсира.

Я мысленно поставил отметку тщательно изучить это варево, если мне его когда-нибудь предложат.

Работа продолжалась. И в моем квадрате она шла медленнее, потому как с помощью способности находил я куда больше всякого. Обломки клинков, пара истлевших штандартов, пара кирас (одна даже с гербом Дома Вальтеров), раздробленные щиты.

В первый час каждая такая находка для меня была памятником чьей-то личной войне, точкой в чьей-то истории. Был человек, думал, планы строил, и в какой-то момент лег здесь, отражая очередную волну.

Во второй час работы меня эти истории перестали волновать, слишком уж много их было.

— Кстати, почему столица находится так близко к Диким землям? — спросил я близнеца с испачканным лицом, когда мы вдвоем тянули позвоночник громадного зверя.

— Когда-то всё было нормально, — охотно пояснил он. — Дикие земли раньше были дальше, за долиной. А потом, несколько сотен лет назад случилось несколько грандиозных волн, и вот они уже заняли долину и подползают все ближе. Всех, кто там жил, говорят, сожрали.

Так. Интересный момент.

— То есть, Гуань-ди остался в Крепости еще до того, как сюда начали идти твари?

— Верно.

Значит, он не думал, что при медитации он будет поглощать энергию, полную смертей. Еще один факт в копилочку.

Я на автомате скидывал в пропасть останки, анализируя разговоры о налогах, об отрядах успешных охотников, о заводах и прикидывал, как лучше проносить лакомые куски мимо крепости прямо к себе в лабораторию. Добровольно платить налог в семьдесят пять процентов от прибыли я не желал.

Ночную атаку я видел лишь в виде её последствий из пепла, костей и хитина, но расспросы позволили мне восстановить картину событий. Мне сказали, твари шли на стену, и единственное, что их остановило — алхимический огонь.

Дальнейшие расспросы показали: алхимик или зельевар здесь был не просто «кстати», каждый специалист был жизненно необходим. Именно Крайслеры обеспечивали Крепость алхимическими запасами, именно благодаря их зельеварням люди еще держались. Именно они готовят кислотные бомбы, которыми скрытники выжигают логовища тварей, решивших укрепиться и расплодиться в долине. Именно они варят боевые и целебные зелья, используя пришедших тварей.

Не скажу, что такие вещи стали для меня откровением, или же позволили больше ценить деятельность Дома. Я и раньше знал, что Крайслеры — не паразиты, они довольно полезны на своем месте. Будь иначе, король не позволил бы им подмять под себя алхимию.

Смена прошла скучно — четыре часа работы, два — наблюдения, и снова тот же цикл. До нас так ни один зверь и не дошел, зато охотников прошагало групп семь. Зато информации новой почерпнул и по жизни Заставного, и по интересным местам, которые можно посетить в городе. Даже узнал, где можно снять дом для обустройства лаборатории.

Глава 15

Четыре оставшихся дня прошли без особых происшествий. Мы, как и прежде, ходили за стену под присмотром десятника. Без права действовать на своё усмотрение, недалеко от стены работали по заданиям, каждое из которых (по словам нравоучительствующего Пакмана) должно было обучить нас действовать в Диких землях. На деле же — грязная, но временами познавательная рутина. Например, мы трижды находили замаскированные в земле гнезда мелких тварей и зачищали их. Тут десятник не филонил и не занимался демагогией, а вполне умело демонстрировал, как эти гнёзда определять и какими зельями выжигать.

В последний день ходили за пять километров от крепости, к рощице из низеньких деревьев с удивительно прочной древесиной — собирали грибы, растущие на стволах. На обратном пути помогли возвращавшемуся после боя отряду дотащить раненых товарищей до крепости, где ими занялся целитель.

Во время отдыха я записывал в тетрадь наблюдения и заметки, не стесняясь спрашивать у товарищей по отряду об известных им травах, грибах и ингредиентах, которые можно добыть с местных духовных зверей. Десятник пару раз заглядывал через плечо, но вопросов не задавал, даже пару раз сам рассказал о нескольких рецептах. Откуда обычному практику известны алхимические рецепты, спрашивать не стал уже я.

После второго дня от нас ушла бригада Седого — у них истекли пять дней отработки. В конце дня Седой подошёл ко мне, заверил, что его предложение поработать в команде остается в силе, и дополнил:

— Если решишь, что можешь заработать сам, дело твоё, конечно. Но мы с тобой вроде как поладили, парням ты тоже понравился. Думаю, мы сможем обеспечить тебя куда большим количеством ингредиентов, чем ежели ты сам будешь по долине носиться. — И, понизив голос, добавил: — А решишь с нами в походы ходить и варить на месте, еще лучше. Стража на входе не смотрит склянки с личными эликсирами, и сборов никаких не назначает.

Я не стал отказываться от предложения. По рукам мы не били, не договаривались о сроках, договоров не составляли, но договорились встретиться дней через пять в одном из городских заведений и более предметно обсудить наше сотрудничество. И близнецам, и Молчуну с Шустрым при прощании тоже руки пожал. Если даже в будущем отношения не сложатся, иметь знакомый сыгранный отряд лишним не будет.

В общем, пятый день закончился, и на стене крепости, под низким серым небом мне и еще четверым практикам выдали артефактные медальоны: тяжелые кругляши с выгравированным схематичным изображением сложенной из блоков стены.

— Пропуск, — сказал десятник. — С ним можете ходить в Дикие земли и по открытым секциям Крепости. Без глупостей, ясно? Потеряете — будете заново пятидневку отрабатывать. Никаких «помните меня?» я не приемлю. Я вас уже забыл.