Бесстрашная Теодора (СИ) - Зародова Ксения

— У вас дома есть аптечка? Мазь от ушибов?

— К счастью, купить такую еще не было повода.

— Сейчас я провожу вас домой и схожу в аптечную лавку здесь неподалеку.

— Спасибо, — пробормотала я ему в грудь, размазывая слезы по жилетке.

А потом он прижался губами к моим волосам.

«Мне это снится», — подумала я. Это было так прекрасно, что не могло быть правдой. Я открыла рот — и решила, что не хочу ничего говорить. А Эдриан мягко, едва касаясь, целовал мою голову, прижимая ее рукой к своей груди, а второй рукой гладил мою спину, чуть покачиваясь, как будто успокаивал нас обоих. Я ощущала его горячие губы и горячие руки и чувствовала нежность, которая говорила громче любых слов о том, что он сейчас чувствует.

Какое-то время я наслаждалась этим счастьем. Потом взяла себя в руки:

— Сейчас я отойду от вас, мистер Эдриан, и пойду к дому, — глухо попросила я его. — Не смотрите на меня, пожалуйста. На мое страшное лицо сейчас нельзя смотреть.

— А мое лицо вас не пугает? — спросил он тепло.

— А почему оно должно?

— Потому что по сравнению с вами я выгляжу как старик. У меня седина и морщины.

— Я не замечаю.

— Правда? — спросил Эдриан, и я почувствовала, что он улыбается. — Тогда почему вы думаете, что я замечу что-то на вашем лице?

Он опять поцеловал мои волосы.

— Надо закрыть дверь, пока на нас не сбежалась посмотреть вся улица, — сказала я, — и остатки моей репутации не порвались в клочья. Надеюсь, мой отец не смотрит сейчас в окно.

— Мы сейчас обязательно пойдем к вашему отцу и поговорим с ним.

— Будете ругать его за то, что выпустил меня из дома?

— И это тоже.

— Мистер Эдриан, то, что вы услышали в пятницу… — я замялась, не зная, как объяснить.

— Постойте, сначала скажу я. Я ужасно ревновал, вы ведь поняли? — он усмехнулся. — Потом я страшно разозлился — на своего брата, на себя и на вас, за то, что вы так равнодушно сказали, что не желаете иметь со мной никакого дела. Я сразу в это поверил, потому что в это поверить было гораздо проще, чем во что-то иное. И все мои надежды последних дней вдруг лопнули как мыльный пузырь. Вы убежали, Джеймс побежал за вами, а я остался стоять в собственном аду.

— Джеймс побежал за мной? — удивилась я.

— Да. Вы его не видели? Он мне сказал, что шел за вами до самого дома. Он не мог вас отпустить одну в таком состоянии. И я не мог, несмотря на свои эмоции, но он меня опередил.

— Я была не способна что-то заметить в тот момент. Что было потом?

— Потом он вернулся и сказал мне все, что обо мне думает. И весь вчерашний день он пытался убедить меня, что вы сказали то, что сказали, только из злости на его манипуляции. Что вы мне ответите на это, Теодора? У меня есть хотя бы один шанс?

Я молчала, думая, что сказать. Варианты и дороги с бешеной скоростью закружились в моей голове. Эдриан произнес почти с отчаянием:

— Я сошел от вас с ума. Почему вы молчите?

— Потому что я боюсь.

— Чего? Я не Джеймс. Я вас не обижу и не оставлю.

Я все еще не знала, что ему ответить.

— Вы ведь выйдете за меня замуж? — внезапно спросил он.

— Что? — я отстранилась и посмотрела на него. — Вы точно сошли с ума. Это из-за Генри?

— Это из-за меня. Генри будет счастлив, но это только из-за меня. Пожалуйста, выходите за меня замуж.

Он опустил глаза и покачал головой:

— Не так я хотел это сказать, и вы заслуживаете другого предложения. Но я обещаю, что постараюсь делать вас счастливой, столько, сколько мне еще осталось.

— Мистер Эдриан, — глухо сказала я, — вам все равно, кем была моя мать? Кто я?

— Вы умная, добрая и очень храбрая девушка, и только это для меня важно.

— Запомните свои слова, мистер Эдриан.

— Эдриан.

— Что?

— Пожалуйста, называй меня Эдриан. Пока — хотя бы наедине. Я очень хочу называть тебя Теодорой, без всех этих дурацких «мисс».

Я глубоко вздохнула и решилась.

— Хорошо, Эдриан. Я не могу сделать тебе больно. Я выйду за тебя замуж. Надеюсь, ты не пожалеешь и не будешь меня потом упрекать.

Он сжал мои плечи очень крепко.

— Я не могу поверить. Пожалуйста, скажи, что ты согласилась не из жалости.

— Точно не из жалости.

— По расчету?

Я хотела рассмеяться, но подумала, что он не поймет.

— Нет, Эдриан. Я хотела выйти замуж по расчету, но не получилось, увы.

— Я постараюсь, чтобы ты тоже не пожалела, — он опять улыбался.

— Пойдем в дом, — предложила я. — И постарайся все-таки на меня не смотреть.

Он подал мне руку, на которую я тяжело оперлась, и мы медленно двинулись вперед.

Глава 12 Передышка

Глава 12 Передышка

Отец долго не мог прийти в себя после того, как меня увидел. Выслушав мой рассказ, он упал в кресло, поставил локти на колени и уронил голову в ладони. Я попыталась заверить его, что не пострадала серьезно, но мой вид говорил об обратном, а воображение отца дорисовало все, что не случилось, но могло произойти.

— Мы сейчас соберем вещи, Теодора, и уедем из города, — решительно встав, заявил он. — Во Фридингеме живет моя двоюродная систра, она приютит нас на первое время.

— Нет, папа, теперь я не могу уехать, — не менее решительно отказалась я.

— Что означает твое «теперь»? — отец начал распаляться. — Почему ты никогда меня не слушаешь? Ты видишь, к чему это приводит? Твое безрассудство…

Я искоса взглянула на молчавшего до этого момента Эдриана.

— Мистер Робертс, — прервал он возмущенную речь моего родителя, — сейчас Теодоре нужно умыться, переодеться, отдохнуть и обработать ушибы. Она сказала, что у вас нет нужных лекарств, поэтому я схожу в аптечную лавку, а потом мы все поговорим.

Почти насильно усадив отца и проводив меня в ванную под его недоумевающим взглядом, Эдриан легонько сжал мои пальцы и вышел из дома.

Спустя полчаса, услышав шум открываемой двери и мужские голоса, я доковыляла из своей комнаты в гостиную. Колени все сильнее отекали, как и лицо, и после короткого отдыха я с трудом встала. Эдриан, увидев, как я иду, молча подхватил меня на руки.

— Что вы делаете, мистер Брикман? — поднял брови отец, пораженный такой бесцеремонностью.

— А разве непонятно? — беззлобно уронил, не оборачиваясь, Эдриан и повернул голову ко мне так, что я почувствовала на лице тепло его дыхания. — Показывайте дорогу, мисс Теодора.

Донеся меня до моей кровати, он вытащил из кармана магическое зеркало, использовавшееся для связи с другими стихийниками, и протянул со словами:

— В твоих руках оно будет обычным зеркалом. Я выйду за дверь. Окликни меня, когда закончишь. Вздохнув, я бросила взгляд на свое изображение и начала намазывать лицо мазью. Мои щеки стали не просто красными и опухшими, но еще и блестящими, и я подумала, что сложно было умудриться получить предложение руки и сердца в более неприглядном виде. Обработав ушибы на коленях, я позвала Эдриана.

— Ну что, ты готова устроить сюрприз отцу? — ласково спросил меня он, подхватывая на руки.

— Я уже устроила ему один, — усмехнулась я. — Не самый приятный. Надо исправлять. Неси меня уже, я вижу, что тебе тяжело.

— Если бы я мог, я бы вообще тебя не выпускал из рук, — ответил он и посмотрел так, что я вспыхнула, хотя краснеть еще больше, казалось, было некуда.

Услышав от Эдриана, что он просит моей руки, отец растерянно откинулся на спинку дивана. Пожалуй, потрясений за день ему было многовато. Он взял со столика рядом очки, которые ему были сейчас не нужны, и начал протирать стекла, видимо, пытаясь собраться с мыслями.

— Ты правда согласилась, дочка? Ты уверена?

Я бы хотела честно сказать, что совсем не уверена, но этого говорить было нельзя. Поэтому я молча кивнула.

— Тогда мне остается только пожелать вам счастья, — вздохнул отец. — Но что же нам теперь делать? Ты не можешь оставаться в доме мистера Брикмана до свадьбы. Это просто неприлично.