Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде 1 (СИ) - Шевцова Наталья

Дверь отворилась почти мгновенно, словно тех, кто стоял за ней, уже ждали, и здоровяки поспешно нырнули внутрь.

Сопровождавшие их молодчики осталась снаружи, профессионально заняв позиции по обе стороны от входа.

Двое встали так, чтобы перекрывать обзор на дверь случайным прохожим, но при этом сами держали улицу под полным контролем. Ещё четверо заняли места чуть поодаль, обеспечивая фланговый обзор, расположившись так, чтобы в любой момент среагировать на возможное нападение – руки близко к оружию, взгляды настороженно скользят по переулкам, движения отточены и выверены.

– Ничего не понимаю! – честно признался сам себе Дэмиан, не заметив, что говорит вслух.

– Патрон, что ты не понимаешь? – тут же отозвался Грейв.

– Как пойму, объясню, – раздраженно рявкнул Дэмиан и… задумался, а не суется ли он прямо в осиное гнездо? Может ну его? Ну облили его шоколадом, подумаешь, с кем не бывает? Ну дали по шее, подумаешь, с кем не…

«Со мной не бывает! – мысленно рыкнул он. – Точнее, до сих пор не было! И никогда больше не будет, потому что я не спущу этого!»

– Ка-ааар! Ка-ааар! Ка-ааар! – согласился с ним Хранитель рода, явно подзуживая на решительные действия.

Значит, опасности нет, понял Дэмиан и решительно (точнее, целенаправленно, ибо его медленное волочение ног по земле, даже с большой натяжкой нельзя было назвать решительным) двинулся к заблокированной щитами закона двери.

Остановившись в нескольких метрах от них, он выдохнул. В глазах на мгновение потемнело, ноги налились свинцом, а внутри всё скрутило тугим узлом усталости и боли. Воздух заходил в лёгкие с трудом, гул в висках стал громче. Хотелось просто закрыть глаза и не двигаться хотя бы пару минут.

Но он позволил себе лишь пару секунд. Затем, подавив слабость, поднял правую руку, активируя на ладони печать Императора – символ, перед которым склонялись даже Архоны[2].

И не сказал, а провозгласил:

– Дэмиан Эйрхарт, герцог Феррингарда, Карающий Клинок Императора! Освободить дорогу!

[1] Щиты Закона – патрульные, дозорные, охрана общественного порядка. Аналог городской стражи и патрульной полиции.

[2] Архон – то же что и король. Император – Судия (глава) конклава Архонов.

Глава 26

Когда Ройс и шериф ворвались в торговый зал пекарни, он словно бы сразу ужался в размерах, раз так в пять. Настолько их внушительные фигуры заполнили собой всё пространство.

Дверь, которую Ройс закрыл за собой, слегка не рассчитав силы, осуждающе крякнув и мстительно ухмыльнувшись, прицельно обрушила на его голову и плечи щедрую порцию штукатурки. Стены оказались куда менее отважными и воинственными – они просто мелко задрожали и, неодобрительно фыркнув, обдали его небольшим облаком строительной пыли, искренне при этом втайне сожалея о пауках, которых у них, под видом заботы об их благоденствии и здоровье, отобрали! Ха, сейчас! О них они заботились! И поэтому лишили их армии?! Оставив их голыми, беззащитными и безоружными?!

– Лилиан! – тряхнув головой, обеспокоенно позвал Ройс, тревожно обводя взглядом помещение. – Ты в порядке?!

– София?! – эхом подхватил Конрад.

Обе жены синхронно бросились к ним на грудь.

– Слава Лумирре, ты пришел! – с жаром воскликнула Лилиан, прижимаясь к груди мужа.

– Слава Энтаре, ты здесь! – прильнула к груди мужа София.

Ройс порывисто крепко обнял жену, окинул напряженным взглядом помещение, затем чуть отстранился, прошелся взглядом по лицу и фигуре жены, проверяя, цела ли она и, наконец, уточнил:

– Что случилось? Кто вас напугал? Ты написала, что вопрос жизни и смерти? – по мере того, как он задавал вопросы, он успокаивался, а по мере того, как он успокаивался, он явно все более недоумевал.

– Не нас, а Аннет! – «перевела на меня стрелки» Лилиан. – На неё монстр напал!

– Вообще-то это она него… напала, – поправила её София и «сдала меня с потрохами»: – Она ему по шее дала, потому что он приставать к ней начал.

– Да не начал он ко мне приставать! – «вступилась» я за правду, но так вышло, что и за монстра тоже. – Я случайно налетела на него… – начала я рассказывать, но кто ж мне позволил!

– Ой! – взвизгнула Лилиан. – Он уже здесь!

– Кто?! – в унисон вопросили продолжавшие ничего не понимать мужья. И, честно говоря, уже слегка раздраженные. Они тут понимаешь ли все своим дела бросили, примчали так быстро как могли, на уши подняли практически весь местный состав щитов и клинков закона, а монстра, насколько они могли судить, никакого нет!

– Неужели не понятно, кто?! – возмутилась Лилиан. – Монстр!

Шериф и мэр дружно посмотрели в окно и таки вынуждены были согласиться. И в самом деле монстр. Нет, что именно говорил Карающий Клинок Его Величества, они не слышали, но знак… знак, чтоб его, они видели.

– Это ты ему по шее врезала? – уточнил у меня Ройс, явно мечтая, почти умоляя меня взглядом, сказать, что нет, не его.

Но жестокая я мольбам его не вняла и честно призналась.

– Его. – И столь же честно добавила: – Он на меня просто та-аак посмотрел, что я испугалась.

Я хотела еще добавить про его глаза, но мэр и шериф закрыли лицо руками и громко застонали…

И вот знаете, как оно бывает, в тот момент, когда делаешь, уверен, что поступаешь правильно, а потом этот момент проходит и ты уже неуверен. Причем, не только в том, что поступил правильно, но и в том, а действительно ли ты видел то, что видел. Ведь вполне могло и показаться?..

Вот и я, с каждой минутой все более и более сомневалась, а действительно ли глаза горели огнем, а не гневом, и были ли они залиты кровью, а не шоколадом.

И всё же будь у меня хотя бы еще пять секунд, я бы рассказала и о глазах тоже, но…

Сначала дернулась, а потом и резко распахнулась дверь, и произошло явление Христа народу, то есть, объекта моего размышления всем нам.

И таки да, глаза его таки пылали не только гневом, но и огнем, а вот про то, были ли они залиты чем-то еще кроме шоколада, точно сказать не могу – помещение освещалось солнечным светом, а он, зайдя во внутрь, стал спиной к окнам и двери.

– Дэмиан Эйрхарт, герцог Феррингарда, Карающий Клинок Императора! – величественно представились нам тоном, в котором не было и тени сомнения в том, что озвученное должно нас впечатлить и сразу же заставить бояться.

И я бы соврала, если бы сказала, что мы не впечатлились. Ещё как! И да, он заставил нас бояться… Бояться прыснуть со смеху прямо у него на глазах. Меня, по крайней мере, так точно!

Да, я его видела сразу же после столкновения и да, тогда меня не пробило на хи-хи (более того, мне даже в голову не пришло, что в произошедшем есть хоть что-то забавное), но это потому, что тогда я видела лишь его горящие огнем, залитые кровью глаза в полуметре, если еще не ближе, от меня.

Теперь же нас разделяли четыре метра, как минимум. И я была не одна. Да и монстр, как я поняла, оказался не монстром, а так… очередной местной магически одаренной разновидностью. Такой же где-то, как и пожиратель душ, с которым я легко справилась.

А потому, увидев грозного карающего Клинка Империи, всё лицо которого было в разводах – где-то шоколад застыл гладкой коркой, где-то боевым раскрасом варвара, а где-то просто мазком кисти великого художника-импрессиониста, я с трудом сдержалась, чтобы нервно не хи-хикнуть.

И это я вам ещё не всё описала: его роскошные черные кудри висели по обеим сторонам от лица тающими сосульками, с той большой разницей, что с этих сосулек капала не вода, а маслянистая коричневая жижа, стекающая грязно-коричневыми потеками также по его лицу, шее и одежде. Последняя, впитав в себя сладкую влагу, потяжелела и, судя по тому, как он раз за разом поправлял ворот некогда белоснежной рубашки, упорно липла к его коже, вызывая нестерпимый зуд.

Ройс и Конрад замерли, изучающе глядя на высокопоставленного гостя. При этом, не в пример мне, смотрели они на него совершенно спокойно. Не выказывая никакого, даже мимолетного удивления. Не знай, я точно, что гостя этого не ждали, не увидь я несколько мгновений назад, как они побледнели при виде знака на его ладони, и не участвуй я лично в покрытии этого гостя шоколадом – я бы была уверена, что облитый шоколадом карающий клинок императора – для них такая же обыденность, как и утренняя газета, поданная вместе с кофе: удивительного в этом не было ничего, просто интересно, что там новенького в газете.