Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - "eclair"

Размышляя обо всем этом, я ненавидела сам факт, что мне приходилось придумывать себе причины для ненависти к Руперту. Легко ненавидеть и хладнокровно использовать прирожденного монстра – и гораздо труднее так обойтись с обычным человеком, который еще только станет чудовищем в результате какой-то трагической причины.

Но был ли он монстром от рождения или некая трагедия превратила его в оживший кошмар своих подданных – это ничего не меняло в моих страхе и ненависти к тому, кем он стал. В любом случае, раз уж я решилась его ненавидеть, довольно эгоцентрично с моей стороны стремиться к тому, чтобы еще и ненавидеть его с чистой совестью.

Избегая пристального взгляда Руперта, я сказала, отвечая на последний вопрос:

– Я была бы рада, если бы ваше высочество нашли меня полезной. Можете не любить меня – лишь бы не казнили.

– Ты говоришь так, словно я уже собираюсь тебя казнить, – заметил он.

О, пока нет! Но вскоре, ваше высочество, у вас такие планы появятся. Я прочистила горло, делая вид, что смахиваю снег с ботинок. Что же ему сказать, чтобы он наконец посчитал меня своей?

– Ну, вы ведь недавно говорили, что можете меня убить так, что никто и не заметит, – наконец нашлась я с объяснением.

– А, – сказал он, поджав губы. – Это!

Я знала, конечно, что все его угрозы сейчас не более чем пустой звук. Он ничего не мог сделать де Белуа, пока сам был принцессой Лапертой. Но став императором – мог, и еще как.

– Мое стремление служить вашему высочеству никак не связано с де Белуа, – произнесла я вслух. – Я просто хочу о вас заботиться. Разве этого недостаточно? Необязательно для всего на свете искать сложные логические объяснения. Некоторые вещи просто есть, и все.

Я улыбнулась ему, и моя улыбка была столь же фальшивой, как и мой туманный ответ. Надо пойти на курсы в какую-нибудь академию лжецов, что ли. Я настолько не умела врать, что не могла обмануть даже Тори, не то что Руперта.

– Вот так, значит? – медленно произнес он.

– Да, вот так, – просто сказала я.

И подумала: «Ненавижу тебя. Ненавижу и боюсь. И все-таки заставлю считать, что я на твоей стороне».

Руперт сощурился, будто силясь прочитать мои мысли, – и не смог: я скрыла их в самом потайном уголке своей души.

На обратном пути во дворец он не произнес ни слова. Молчала и я – мне больше нечего было ему сказать.

Вскоре, однако, это неловкое молчание было прервано, причем отнюдь не по вине Тори, камергера или кого-нибудь из слуг. Когда я уже свернула на тропинку, ведущую из парка во дворец, кто-то преградил мне дорогу. Я подняла глаза и поразилась. Вот так встреча!

Я была во дворце уже четыре месяца, стало быть, не виделась с этим человеком больше полугода. Принц Арнульф был все так же красив. При виде него с моих губ почти сорвалось «давно не виделись», но я вовремя очнулась и лишь молча присела в глубоком реверансе.

Глаза Арнульфа лениво скользнули по моей фигуре.

– О, давно не виделись, Ларриет, – промурлыкал он.

Его дружеский тон почти заставил меня гневно нахмуриться, но я вовремя взяла себя в руки. Мы с принцем Арнульфом вовсе не настолько близки для подобных приветствий. С одной стороны, ввиду его высокого положения я не смела оскорбиться подобным панибратством. С другой – оно было необъяснимо: попади Арнульф в беду, ему не было необходимости любезничать даже с Луаном, наследником нашего рода, не то что со мной. Значит, его сладкая улыбка сейчас предназначалась не для того, чтобы завоевать мое расположение.

Вначале я не поняла, в чем дело, но потом меня осенило. Взгляд Арнульфа из-под полуопущенных век был устремлен на Руперта, и в нем светилось неприкрытое презрение. При этом Арнульф даже не потрудился поприветствовать Руперта, а тот, в свою очередь, вообще смотрел мимо него, словно Арнульфа не существовало.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как ответить Арнульфу:

– Да, ваше высочество. Как поживаете?

– Я и не знал, что ты поступила на службу во дворец, – протянул он. – Тебе стоило сказать об этом мне или Найджел. Уж мы подобрали бы тебе хорошее местечко.

Мягко улыбаясь, он положил свою ладонь мне на плечо. Это было так смешно! Он же просто-напросто показывал Руперту: мол, твоя фрейлина на самом деле моя, она и пришла-то к тебе только потому, что хотела попасть ко мне.

Арнульф был старшим сыном его величества, ему уже стукнуло двадцать два года. Самый подходящий возраст для того, чтобы дразнить свою единокровную «сестру», которой всего лишь тринадцать! Мне стало противно, но я понимала, что ничего не могу сказать ему в лицо, а потому просто вежливо ответила:

– Благодарю, ваше высочество, это ни к чему.

– Найджел страшно огорчится, когда узнает, что ты не у нее, – вздохнул Арнульф. – Моя сестра так любит де Белуа!

Он очаровательно улыбнулся, изящным движением отбрасывая за плечо свои золотисто-рыжеватые кудри. Я поняла, что он сейчас строит глазки, и меня передернуло. Таким я Арнульфа еще не видела. Это было так непохоже на него прежнего! Тот Арнульф, которого я помнила, конечно, был высокомерен, но никогда не выглядел по-змеиному хитрым.

Руперт молчал, но я кожей чувствовала его гнев. И ответила Арнульфу так, чтобы Руперт услышал все, что предназначалось именно для его ушей:

– Благодарю вас, ваше высочество, и ее высочество Найджел за доброту. Но я хотела бы и дальше продолжить служить ее высочеству Лаперте.

Услышав мои слова, Руперт, ранее старательно смотревший в пустоту, повернул голову и взглянул на меня. Его зрачки были огромными от удивления.

Я едва заметно улыбнулась, встретив взгляд зеленых глаз. Что, по-прежнему мне не веришь? А я ведь говорила тебе уже сто раз!

Красивое лицо Арнульфа исказилось от гнева.

– Что ты сказала? – холодно переспросил он.

Я посмотрела ему в глаза и повторила:

– Я хочу продолжать служить ее высочеству Лаперте.

– О. Так вот, значит, каков выбор де Белуа? – прошипел он. – Неужели граф в самом деле настолько глуп?

– Ваше высочество, мне всего двенадцать, – напомнила я. – Разве могут мои действия быть выбором де Белуа?

Принц есть принц – Арнульф тяготел к тому, чтобы все истолковывать с политической точки зрения. Избегая его пристального взгляда, я опустила голову. Возможно, своим упрямством я сейчас невольно бросала тень на де Белуа в глазах императрицы, которая всегда была весьма благосклонна к нашей семье. Но я понадеялась, что она не обратит особого внимания на мои действия – в конце концов, это ведь всего лишь я, а не мой отец. И даже не Луан, которому как мужчине предстояло унаследовать наш титул. Но сердце у меня все равно было не на месте. Мое будущее выглядело туманно, коль скоро оно неразрывно связано с будущим де Белуа. Как же страшно все-таки быть ответственной за судьбу всей семьи! Раньше это бремя лежало на плечах отца.

Я спрятала за спину трясущиеся руки и вдруг почувствовала, как одну из них решительно сжала холодная и твердая ладонь. Я вскинула голову.

Не отпуская моей дрожащей руки, Руперт шагнул вперед, оказавшись между мной и Арнульфом, и закрыл меня плечом.

Я внезапно осознала, что эти четыре месяца прошли не напрасно. Когда-то Руперт был на полголовы ниже меня, а теперь вдруг словно в мгновение стал выше. Его голос, когда он заговорил, тоже будто повзрослел – стал хриплым и чуть ломался, и его уже трудно было спутать с девичьим. Я сообразила: так вот почему он жил таким затворником и редко показывался при дворе под личиной Лаперты!

– Зачем ты сюда явился? – спросил Руперт.

От этого вопроса обольстительная улыбка Арнульфа превратилась в гримасу. Братья, даром что непохожие внешне, уставились друг на друга с одинаково раздраженным выражением на лицах. Арнульф первым смог справиться с собой.

– Коль скоро ты игнорируешь все мои послания, – процедил он, – мне пришлось прийти к тебе собственными ногами.

– Я читала твои письма, – уведомил его Руперт и процитировал: – «Не смей видеться с его величеством». Я помню.