Я медленно растянула губы в улыбке, про себя припоминая наше яркое знакомство. Знала бы я тогда, какой счастливый билет вытащила…
Его губы коснулись моих сначала едва ощутимо, потом всё увереннее и жарче. Я ответила на поцелуй, чувствуя, как внутри разгорается пламя, не уступающее тому, что пылало в камине.
Руки Адриана скользили по моей спине, снимая напряжение последних часов. Я прижалась к нему сильнее, впитывая тепло его тела, вдыхая родной запах кожи.
Он осторожно снял с меня плащ, затем помог избавиться от платья.
Адриан отстранился на мгновение, чтобы снять камзол и рубашку. В отблесках огня его мускулистое тело казалось высеченным из бронзы. Он снова опустился рядом, обнимая меня, и я ощутила, как сильно бьётся его сердце. Так же бешено, как и моё.
Наши губы вновь слились в поцелуе, руки исследовали друг друга, запоминая каждую линию, каждый изгиб. Время остановилось. Были только мы, тепло камина и бесконечная нежность, наполняющая каждую клеточку тела.
Адриан шептал мне нежные слова, перемежая их поцелуями. Я отвечала ему стоном, впиваясь пальцами в его плечи, чувствуя, как нарастает внутри волна неземного блаженства.
Муж отстранился на мгновение, чтобы взглянуть мне в глаза. Улыбнувшись, он провёл кончиками пальцев по моей щеке, спустился к шее, задержался на пульсирующей жилке и поцеловал.
— Ты такая красивая, — прошептал он.
От теплоты его голоса по спине пробежала сладкая дрожь.
Я не нашла слов для ответа. Всё, что я чувствовала, невозможно было передать словами, можно только выразить в новом поцелуе, более глубоком, более отчаянном.
Мои пальцы сами потянулись к его волосам, перебирая тёмные пряди, а потом скользнули по сильным плечам, ощущая под ладонями напряжение мускулов.
Его губы скользили по моей шее, оставляя огненные следы, спускались ниже, к ключицам, к груди. Я выгнулась навстречу, тихо всхлипывая от наслаждения. Руки Адриана исследовали моё тело мучительно медленно, что хотелось взвыть от нетерпения.
Я потянулась к нему, желая стать ещё ближе. Мои ладони гладили его спину, пока он продолжал свою сладкую пытку.
— Посмотри на меня, — тихо попросил он, приподнимаясь.
Я открыла глаза, встречаясь с его взглядом. Его зрачки превратились в пылающий огонь.
— Я люблю тебя, — проговорил он. — Люблю больше жизни.
Эти слова стали последней каплей. Всё напряжение, все страхи, все тревоги последних дней растворились в океане нежности и страсти, что накрыла нас с головой.
Мы слились воедино, и мир вокруг перестал существовать. Остались только биение наших сердец, прерывистое дыхание, шёпот признаний и бесконечная любовь, разливающаяся по венам.
Когда волна блаженства накрыла нас, я прижалась к нему всем телом, чувствуя, как его сильные руки обнимают меня, защищают, дарят покой. Мы лежали, переплетая пальцы, слушая, как выравнивается дыхание, как успокаивается сердцебиение.
Адриан нежно убрал влажную прядь волос с моего лица, поцеловал кончик носа, лоб, уголки губ.
— Спи, — тихо сказал он. — А я буду охранять твой сон.
Я улыбнулась, поднимая на него глаза.
— Я люблю тебя.
38
Адриан
Я проснулся на рассвете. В воздухе ещё витал запах терпкого дыма догоревшего камина.
Элли спала, прижавшись ко мне. При утреннем свете она казалась беззащитной и хрупкой, но силы духа ей было не отнять. Ресницы мягко касались щёк, губы чуть приоткрыты, а на лбу пролегла складка, как будто даже во сне она не могла полностью отпустить свои тревоги.
Я осторожно приподнялся на локте, стараясь не потревожить её сон. Как же она прекрасна. Сердце сжалось от нежности.
Пряди тёмных волос разметались по медвежьей шкуре, кожа как будто светилась в рассветных отблесках, а тонкие пальцы всё ещё слегка сжимали край моего плаща, прикрывая наготу.
Мысли тут же вернулись к реальности.
Эмерсон. Мать. Замок. Всё это требовало моего внимания.
Мне не хотелось ее оставлять, но с ней было в разы опаснее. Пока Элли спала, я должен действовать.
Осторожно, стараясь не шуметь, я поднялся с медвежьей шкуры. Натянул рубашку, затем камзол, попутно проверяя, на месте ли кинжал и небольшой кошель с монетами.
Последний взгляд на спящую жену.
Её веки дрогнули. Она тихо вздохнула, перевернулась на бок, подложив ладонь под голову. Я задержал дыхание, ожидая, что она проснется, но нет — сон вновь окутал её, даря мне возможность незаметно покинуть ее.
Выйдя на крыльцо, я глубоко вдохнул прохладный воздух. Всё вокруг было окутано дымкой тумана. Где-то вдали прокричала птица, нарушая утреннюю тишину.
Пора.
Быстро обратившись в дракона, я поднялся в небо.
Путь до замка занял больше времени, чем я рассчитывал.
Маловероятно, что за такое короткое время с мамой могло что-то произойти. К тому же, она нужна была Эмерсону живой и невредимой.
Правда, только в том случае, если наша с Элли теория верна.
Когда очертания замка наконец показались сквозь ветви, я спустился вниз и двинулся дальше уже пешим ходом.
Стража на стенах знала своего хозяина, но я все же решил действовать тайно.
Туман ещё полностью не рассеялся, и это было мне на руку. Он скрадывал очертания, превращая меня в едва различимый силуэт, скользящий вдоль стены.
Нащупав едва заметный выступ у основания плит, я надавил на него с нужной силой. Камень тихо скрипнул, поддаваясь давлению, и часть стены плавно отошла в сторону, открывая узкий проход.
Да, давненько я тут не ходил. Паутина свисала с проёма. Смахнув её, я двинулся внутрь. Дверь за мной бесшумно закрылась.
Эти коридоры я знал наизусть. Отец показал мне их, когда я был ещё мальчишкой, объясняя, что настоящий хозяин должен уметь появляться и исчезать незаметно, если того требовали обстоятельства. Сейчас как раз настал такой момент.
Я шёл, касаясь ладонью шершавых каменных стен. Узкие проходы петляли, разветвляясь на едва различимые узкие тоннели. Где-то сверху слышался отдалённый гул голосов. Слуги уже начали свой день, но здесь время словно застыло.
Поворот. Ещё один. Ступеньки, ведущие вверх.
Я замер, услышав шаги над головой. Прижался к стене, задержав дыхание. Голоса становились громче — двое стражников обсуждали утренний дозор.
Ничего интересного.
Я продолжил путь, теперь ещё более осторожно. Ещё несколько поворотов, и я оказался у тяжёлой дубовой стены. С другой стороны она была стеллажом, набитым книгами.
Замок щёлкнул. Дверь подалась и с тихим скрипом отворилась.
Я быстро оглядел кабинет. Всё на своих местах, но чутье подсказывало: здесь кто-то был, хотя бумаги лежали точно так же, как когда-то оставил я сам, но драконье чутьё не обманешь.
Эмерсон не упустил бы шанса порыться в моих вещах.
Подойдя к столу, я выдвинул ящик. К счастью, моя личная печать осталась нетронутой. Достав чистый лист пергамента и перо, я быстро набросал записку для матери. Сложив листок, я спрятал его во внутренний карман сюртука, чтобы позже передать ей.
Теперь главное выбраться незамеченным.
Приблизившись к двери, я прижался ухом к дереву. Из коридора доносились приглушённые голоса, затем мерный стук каблуков по каменному полу.
Шаги приближались.
Не теряя ни секунды, я скользнул за тяжёлую штору, едва успев прикрыть себя краем ткани.
Дверь скрипнула, и в кабинет вошла Анель. Личная служанка моей матери всегда была странной, но ее верность не вызывала никаких вопросов.
Я бесшумно шагнул из-за шторы. В одно движение оказался позади Анель, схватил её за горло, не давая издать ни звука, и резко прижал к стене.
— Кто тебя послал? — прошептал я ей на ухо, усиливая хватку.
Она захрипела, вцепившись пальцами в мою руку, но не пыталась кричать. Ее глаза расширились от страха.
— Господин… — выдавила она, с трудом ворочая языком. — Я не…
— Не лги, — перебил я, наклоняясь к её уху. — Ты рылась в моих вещах. Зачем?
