Шепот злобы (СИ) - Боярова Мелина

Наше продвижение вперед замедлилось. Твари попадались на каждом повороте, выскакивали из темноты, рычали и набрасывались, распаляясь от вида крови и поверженных собратьев.

Мне приходилось прилагать усилия, чтобы поддерживать внутренний баланс и вовремя успокаивать тварей. Но, чем дальше мы продвигались, тем короче получались периоды замедления. Монстры замирали на считанные секунды, и тут же сбрасывали наваждение, яростно атакуя со свежими силами.

Ирия уже треть резерва израсходовала на поддержку, при том, что действовала она осторожно, не распыляя силу понапрасну.

На очередном повороте тоннель расширился, открывая перед нами старинное величественное святилище, высеченное в камне. Стены покрывали полустертые фрески, изображающие сцены поклонения Сварогу. Побитые плесенью и трещинами, они выглядели удручающе. Потолок вздымался так высоко, что терялся в темноте, не позволяя оценить истинные размеры. В центре под полуразрушенным куполом, опирающимся на старые колонны, лежала массивная плита, напоминающая алтарь. Ее поверхность испещряли рунические символы, светящиеся тусклым зловещим светом под толстым слоем инея. По центру плиты шла уродливая трещина, которая заканчивалась отколотой частью. Внутри нее зиял провал, источающий жуткий холод.

— Это она! — прошептал Славен, не решаясь приблизиться. — Печать, закрывающая малый разлом.

Мы не решались приблизиться, чтобы не столкнуться с вязкой черной субстанцией, сочащейся изнутри. От алтаря веяло могуществом, лютой злобой и невероятной опасностью, от которой стыли зубы и немело пальцы на ногах. Часть Изнанки просачивалась в наш мир, отравляя ее потусторонним холодом и насаждая враждебных тварей. Черные бесформенные сгустки — бестелесные гневы в чистом виде, которые проникали в наш мир и захватывали живые тела, изменяя их и трансформируя в чудовищ.

— Не дайте им приблизиться! — вскрикнула я, заметив, как субстанция подобралась к Годимиру.

Андреас немедленно отреагировал, обрушив на вязкую воздушную слизь огненный чароимпульс. Пламя поглотило черноту, разорвало на куски, вынуждая остатки шипеть и разлетаться в стороны. Однако поток черноты не прекращался, пульсируя в области прорыва и оплавляя края печатей.

Внезапно из сгустившейся тьмы за алтарем возникла могучая фигура в три человеческих роста. Встречник! Гнев четвертого ранга, чье тело будто выковали из ярости и холода. Глаза монстра горели мертвенно-синим цветом, а из пасти вырывался клубящийся иней.

— Отступаем! — Годимир сделал шаг назад. — Он слишком силен. Мы не справимся.

Глава 21

Встречник атаковал, распространяя вокруг волны леденящей ауры. Холод проникал сквозь щиты, затуманивал сознание, сковывал движения. Огненные чароимпульсы едва пробивали плотную защиту, оставляя лишь мелкие царапины на бронированной шкуре.

Тварь двигалась неповоротливо, медленно, но каждый его удар сотрясал землю, поднимая клубы пыли и обломков. Моя способность успокаивать не срабатывала. Я боролась с внутренним гневом, едва справляясь с тем, что дыхание перехватывало от страха и пальца немели на ногах.

— Уходим! — признал очевидное Андреас. — Отступаем к тоннелю.

Мы двинулись к проходу, через который попали в святилище, прикрывая друг друга. Однако встречник не ринулся за нами. Он остался возле печати, не отрывая мерцающего взгляда от трещины.

— Он охраняет разлом! — догадалась я. — А мы, наша ярость и страхи придали гневу силу. Смотрите!

Монстр приблизился к щели в алтаре, а та прямо на глазах начала расширяться, высасывая жизненную энергию отовсюду, куда могла дотянутся. Встречник замер истуканом, лишенным сил, но поток черной субстанции увеличился, как и сам разлом. Что-то крупное рвалось в наш мир, отчего неподъемная каменная плиты выгибалась изнутри, выпуская в наш мир черные сгустки.

Мой гнев откликался на разрушительную силу, разрывая меня изнутри тревожным гулом и резонансом. В святилище еще больше похолодало, а воздух сделался вязким, будто черные сущности пропитали каждые сантиметр пространства.

— Нельзя! Нам нельзя сейчас уйти! — Я испуганно посмотрела на Андреаса. — Печать не выдержит долго. Скоро разлом откроется полностью, и спровоцирует новый выплеск. Твари хлынут в городище через проход, который мы открыли. Тысячи людей погибнут. Этого нельзя допустить! Надо предупредить Лютобора! Вызвать чаростражей. Одним нам не выстоять.

— Сигнал не проходит! — зло процедил Андреас, попытавшись отправить зов о помощи наставнику. — Ирия, Славен! — рявкнул, едва не задыхаясь. — Возвращайтесь в башню и вызывайте наставника. Приведите подмогу! Скажите, что мы нашли разлом, который вот-вот прорвет. Мы постараемся продержаться до прихода помощи. Бегите, что есть сил! Теперь от вас зависит, успеем мы остановить новое вторжение или нет. И пообещайте, что перекроете тоннель, если вдруг…

Ирия, бледная как полотно, кивнула и посмотрела на меня расширившимися от страха глазами.

— Прощай! — прошептала ей одними губами, понимая, что мы можем больше никогда не увидеться.

— Бегите! — поторопил ребят боярич, и Славен тут же сорвался с места, хватая подругу за руку и увлекая за собой.

А нам предстояло сразиться со встречником и не дать Изнанке прорваться в наш мир. Никто не ожидал, что очередное задание Лютобора закончится таким образом.

Наивно предполагать, что ослабевшие после нескольких схваток с гневами обережники справятся со встречником. Против такой твари сражались отряды чаростражей с рангом не ниже призывающих. Но у нас попросту не было выбора. Если Славен и Ирия благополучно доберутся до выхода из тоннеля, то заблокируют проход, иначе твари быстро окажутся на городских улицах устроят новую бойню.

Андреас и Годимир сформировали в руках чароимпульсы и вступили в отчаянный бой, отвлекая встречника на себя.

— Гаяна! Не дай разлому прорваться! — выкрикнул боярич. — Только ты способна восстановить печать. Только ты!

Я приблизилась к плите и, дрожа всем телом, сконцентрировалась на ее пугающей силе, призывая успокоиться, отступить. Из расширяющейся трещины хлынула темная энергия, пронизанная жгучей злобой. Мой дар был слишком слаб, чтобы противостоять такой мощи. Холодный гнев разлом окутал меня, проникая в каждую клеточку и вызывая отклик внутренней сущности. Они как будто сливались и грозили растворить меня в этом безумном хаосе.

У меня дыхание перехватило и грудь сжалась от неконтролируемого ужаса. Онемели не только кончики пальцев, но и ступни. Я едва держалась на ногах. Гул, состоящий из зловещего потустороннего шепота проник в сознание, затягивая в себя и усиливая жуткое ощущение беспомощности. Но я боролась! Чувствовала, как истончается грань между сознанием и сущностью, засевшей внутри. Она обещала забвение и великую силу, способную сокрушить этот мир. Такому напору сложно было противостоять. Я отчаянно цеплялась за воспоминания, которые помогли бы согреться. Детские годы, проведенные рядом с дедом, в лесу. Друзья. Андреас. Если не справлюсь, то они погибнут.

Неужели для этого мне подарили шанс начать жизнь сначала?

Оглушительный грохот вырвал из пелены воспоминаний. С трудом сфокусировав взгляд, я увидела, как встречник прорвал защиту боярича. Он рухнул на одно колено, прижимая руку к ране на правом боку. Его пальцы уже окрасились алым. А сильная аура угасала, оставляя без защиты. Годимир, стиснув зубы от перенапряжения, из последних сил держал щит, отклоняя ледяной импульс, предназначенный мне.

— Держись! Еще немного, — сдавленно прохрипел парень.

Они оба защищали меня. Ценой собственных жизней. А я уже подобралась к порогу одержимости, неспособная удержать нарастающий напор разлома. Внутренние резервы истощились, а шепот гнева становился все настойчивее, предлагая поддаться и отпустить контроль.

Но я не могла этого допустить. Не могла! Иначе гнев уничтожит все, что мне было дорого. Я должна продержаться до прихода Лютобора. Если этого не сделаю, то городище будет уничтожено.