Шепот злобы (СИ) - Боярова Мелина

Мое отчаянное желание жить помогло продержаться еще немного. Я уже не чувствовала ни рук, ни ног. Последние нити контроля лопались, как натянутые струны. На ледяных губах я уже не таяли кристаллики инея. И только искры сознания стояли насмерть, молчалива погибая под мощным напором Изнанки.

И в этот момент, когда я находилась на грани поглощения, в святилище ворвался Лютобор вместе с Ирией и Славеном.

Наставник мгновенно оценил обстановку, пробежавшись взглядом по напирающему встречнику, расширяющемуся разлому и встретился с моим испуганным взглядом. Мощные чары пробужденного чаростража обрушились на монстра, словно молот на наковальню. Ледяная броня встречника затрещала, из пасти вырвался болезненный вой. Лют нанес еще два поражающих удара, после чего ринулся ко мне, крикнув ребятам:

— Займитесь им! Мы должны закрыть прорыв!

Я заметила, как тоненькая фигурка Ирии метнулась к раненому Андреасу, а Славен ринулся на помощь Годимиру, усилившему напор на ослабленного монстра. Сам Лютобор поспешил ко мне, формируя в руках сложное плетение. Его пальцы двигались в воздухе, вычерчивая светящиеся руны, пульсирующие и вплетающиеся в окружающее пространство. Интуитивно я понимала, что Лют готовил сложный ритуал, необходимый для закрытия пролома. Однако помочь не могла, не в силах даже пошевелиться. Мне оставалось только смотреть и надеяться, что у него все получится.

Андреас, едва оправившись от ранения, тут же перехватил инициативу в свои руки. Не знаю, как Ирии удалось, но она поставила раненого командира на ноги за считанные минуты. Его аура налилась силой и решимостью идти до конца.

Вслед за Андреасом, Ирия пополнила силы Годимира и Славена, которые втроем обрушились на встречника с таким напором, что он не устоял. Андреас создавал мощные щиты, отражая ледяные атаки твари. Годимир наносил огненные удары по трескающейся броне. Славен искал слабые места и оставлял глубокие порезы на теле чудовища. Ребята действовали слаженно, как единый механизм, воодушевленные общей целью.

Наконец, встречник не выдержал столь яростного напора и зашатался. Последний сокрушительный чароимпульс Годимира окончательно разнес ледяное тело на осколки, которые разметало взрывом по святилищу. Они градом осыпались на пол и растаяли, оставляя после себя едкий запах гнили и ощущение невыносимого холода.

Однако желанного облечения эта победа не принесла. Гибель твари вызвала мощный всплеск темной энергии и послужил призывом для более опасных сущностей. Разлом завибрировал с удвоенной силой. Воздух, пронизанный темными сущностями и сверкающими элементами чар, сгустился, сделавшись осязаемым. Голодный зов Изнанки стал сильнее, отозвавшись звоном в голове. Я ощутила, как из ушей потекло что-то теплое.

В этот момент из темной глубины за алтарем святилища появились еще два встречника. Крупнее и сильнее того, над которым недавно мы одержали победу.

Лютобор, заметив новую опасность, посмотрел на тварей с дикой ненавистью. Он не мог отвлечься на битву с тварями, потому что разлом неумолимо расширялся, а плетение не было завершено. Взгляд, полный отчаяния, остановился на мне.

— Гаяна, ты должна усилить печать! — потребовал он. — Подчини гнев внутри себя! Направь силу на стабилизацию и закрытие разлома. Быстрее, пока не стало поздно.

Легче сказать, чем сделать! Мой внутренний гнев отзывался на зов изнанки и пульсировал с ней в унисон, стремился стать частью ужасающего темного потока. Я уже не могла контролировать слияние, угрожающее меня поглотить. В одиночку мне не справится. Я уже находилась на грани. Мне требовался якорь, как тогда, в битве с навом.

— Я чувствую ее! — выкрикнула, но из горла вырвался сдавленный хрип. — Но я не могу это сделать одна. Мне нужен кто-то, кто смог бы меня удержать. Наставник… — бросила взгляд на Анреаса, который отчаянно бился с новыми тварями. — Вам придется довериться мне. Моей силе. Иначе ничего не получится.

Лют впился в меня напряженным взглядом. На его лице, обычно холодном и непробиваемом, отразилось смятение. Он видел, что я на грани, и явно осознавал последствия моей одержимости. Она неумолимой тенью стояла за моей спиной. Меня прошибло ледяным потом, когда я заметила, как в руках чаростража формируется смертоносный импульс. Память живо подкинула момент, как Лютобор расправился со Стояной, поддавшейся гневу. Я осознала, что княжеский проверяющий без тени сомнений пожертвует мной и любым из присутствующих ради спасения городища. Ледяной ужас сковал тело еще сильнее, заставляя внутреннюю сущность ликовать, предвкушая поглощение.

Но ведь это не выход! Мое уничтожение не поможет восстановить печать. Если я действительно дочь Добромира, то только мне под силу закрыть разлом. Мог ли наставник упустить единственный и столь призрачный шанс?

— Что я должен сделать? — Лют приблизился, решившись на отчаянный шаг. Будь у него хоть малейшая надежда справится без меня, вряд ли бы он согласился. — Говори!

— Доверься мне… Полностью… — меня так сильно сковал холод, что трудно было говорить. — Ты должен почувствовать гнев, но не подавлять, а попытаться понять, чего он хочет. А потом его необходимо успокоить. Собственной волей, но не силой.

Лютобор хмыкнул, ведь я не раз говорила о том, как взаимодействую с гневами. Очевидно не верил, все время проверял. Но теперь места для сомнений не осталось.

Мужчина шагнул к алтарю, где зиял расширяющийся разлом. Вытащив обломок найденной нами печати, установил его на законное место. Камень заскрежетал, зашипел, словно дикий зверь, но трещины по краям немедленно затянулись. Жаль, что этого было недостаточно. Из многочисленных мелких щелей продолжала сочиться темная субстанция.

Мой внутренний гнев моментально откликнулся на силы печати. Прежде я не различала ее из-за мощного давления Изнанки. Страх, сковывающий меня, усилился, разгоняя гнев до оглушительного гула. Тело занемело, превращаясь в бесчувственную оболочку. Лют моментально уловил перемены, происходящие со мной, и снова активировал чароимпульс. В глазах наставника я прочитала приговор.

— Гаяна! — раздался отчаянный крик Андреаса.

Он бросился ко мне и схватил за руку. Ирия поспешила следом, касаясь моего плеча и вливая остатки целительской силы. Тепло, исходящее от ее чар, смешалось с мягким успокаивающим потоком, идущим от боярича. Присутствие друзей, их непоколебимая вера в меня придали сил. Паника постепенно начала отступать, а внутренний гнев еще не утих, но сделался менее разрушительным.

Лютобор скрипнул зубами, взглядом метаясь между мной, Андреасом и рвущимся разломом. Наконец, наставник принял решение. Он глубоко вздохнул, его плечи расслабились, а чаромипульс, готовый испепелить меня на месте, растворился в воздухе.

Невероятно медленно, будто преодолевая внутреннее сопротивление, Лют протянул руку и коснулся моей ладони. Вместе с жаром, прокатившимся по телу мощной волной, меня наполнило потоком могучей силы, соединявшей наши чары в единое целое. Я изумленно посмотрела на мужчину и увидела в его глазах не просто доверие, а непоколебимую веру с примесью чего-то совершенного непонятного.

Не ожидала, что слияние окажется настолько мощным, что сила наставника сумеет пробудить способности, озарившие меня негасимым пламенем. Внутренний гнев безропотно подчинился, превратившись в часть чего-то большего, чистого.

Энергия вместе с пробудившимся даром хранителя хлынула наружу. Я направила ее прямо в расколотую печать. Алтарная плита будто вздохнула с облегчением и засияла ослепительным светом. Темная субстанция Изнанки втянулась обратно, словно ее вытолкнула из нашего мира невидимая стена. Разлом схлопнулся, а в святилище наступила оглушительная тишина. Лютобор завершил ритуал, запечатывая чарами алтарь и накладывая на него защиту.

Опасность миновала. Мы выжили и спасли городище. Осознание этого накрыло с головой. Я почувствовала резкую слабость в ногах, которые обрели чувствительность, и осела на пол. Встречники, яростно атаковавшие Славена и Годимира, замерли, лишенные подпитки разлома. Они превратились в безжизненные статуи, которые парни, следуя порыву, яростно разрушили.