А потом начал исчезать.
Я уже видела, как он делает это раньше, и всё-таки не могла привыкнуть к подобному зрелищу. Сначала полупрозрачными стали плечи, затем лицо, а на губах ещё несколько мгновений сохранялась улыбка, словно её обладатель совершенно не желал расставаться с удовольствием наблюдать за моей растерянностью.
Когда дверь открылась, кресло возле окна уже пустовало.
Только шнур звонка продолжал едва заметно раскачиваться.
А ведь напоследок он пообещал мне сюрприз. И я вдруг поняла: совершенно не хочу становиться героиней его любимого финала.
Глава 68. Мне нравится, когда вы дышите
— Ваша светлость? — послышался встревоженный голос горничной.
Девушка остановилась на пороге, переводя взгляд с меня на пустое кресло возле окна. Наверное, ей показалось странным, что хозяйка вызвала прислугу, но теперь лежит на постели с заплаканными глазами и смотрит куда-то в сторону, словно ожидает увидеть там кого-нибудь ещё.
Я попыталась приподняться, чтобы ответить, но голова неприятно закружилась, и пришлось снова опуститься на подушки.
— Я простудилась, — прошептала я, чувствуя себя совершенно глупо.
После разговора со Смертью даже обычное признание в болезни казалось каким-то нелепым. Ещё совсем недавно я была уверена, что умираю, умоляла древнее могущественное существо оставить мне хотя бы немного времени, а теперь выяснилось, что мне всего лишь необходимо вылечить простуду.
Горничная подошла к кровати и, заметив моё состояние, испуганно прижала ладонь ко рту.
— Ох, ваша светлость! Да вы вся горите! — воскликнула она, наклоняясь ко мне. — Почему же вы раньше никого не позвали? Вам ведь совсем нехорошо!
Я посмотрела на шнур звонка, который всё ещё слегка покачивался возле стены. Мне захотелось рассказать, что пыталась позвать прислугу, но не сумела даже приподняться с постели. Что Смерть сидел рядом и слушал моё дыхание, а потом собственноручно вызвал помощь.
— Не могла дотянуться, — призналась я, осторожно приподнимая забинтованную руку. — Я думала, что немного полежу и всё пройдёт. Но, кажется, стало только хуже.
Девушка озабоченно покачала головой. Она осторожно поправила сползшее одеяло и приложила ладонь к моему лбу, проверяя температуру. Прикосновение оказалось совершенно обыкновенным, человеческим, и я невольно вспомнила прохладные пальцы Смерти.
Его рука была гораздо холоднее.
Мне даже захотелось, чтобы он снова положил ладонь мне на лоб. От этой мысли я смутилась и поспешно отвела глаза.
— О, у нас есть хорошее лекарство! — заверила горничная, заметив, что я снова закрыла глаза. — Сейчас принесу. Вам тотчас же станет легче! Вы только не вставайте, ваша светлость. Я быстро!
Она выбежала из спальни, а я осталась лежать, прислушиваясь к удаляющимся шагам.
Мне было странно осознавать, что Смерть действительно позаботился о том, чтобы ко мне пришла прислуга. Он ведь мог просто исчезнуть, оставив меня мучиться от жара и страха. Ничего не был обязан делать. Более того, он несколько раз ясно дал понять, что совершенно не интересуется человеческими страданиями, если те не представляют для него литературной ценности.
И всё-таки вызвал горничную.
Наверное, просто не хотел, чтобы я умерла от банальной простуды. Слишком уж скучный финал получился бы для такой интересной книги.
Я невольно улыбнулась собственным мыслям, а затем вспомнила его слова.
«Мне гораздо больше нравится, когда вы дышите».
Глава 69. Чужой выбор
Как странно это прозвучало!
Я ведь прекрасно знала, что Смерть способен остановить человеческое дыхание одним прикосновением. Он сам решает, когда заканчиваются жизни, и, судя по всему, не испытывает по этому поводу ни малейших угрызений совести.
А теперь мне пришлось выслушать от него почти признание в том, что он предпочитает видеть меня живой.
Я нахмурилась, пытаясь разобраться, следует ли этому радоваться.
Наверное, радоваться стоит.
По крайней мере, пока Смерть считает мою историю занимательной, у меня есть надежда, что он не станет торопиться с последней страницей.
Хотя полагаться на литературные вкусы подобного существа было, пожалуй, не самой разумной идеей.
Я попыталась вспомнить, как именно он улыбался, когда говорил о моей жизни, но мысли быстро вернулись к разговору об Игнисе.
Смерть ведь действительно мог предупредить меня. Он сам признался, что знал об Анаид ещё до сделки. И всё-таки промолчал.
Мне снова стало больно от мысли, что я отдала половину жизни, не зная самого важного о человеке, ради которого собиралась пожертвовать всем. Но теперь к обиде примешивалось другое чувство, в котором я пока не хотела признаваться даже себе.
После всего случившегося мне было легко утверждать, что ни за что не стала бы возвращать Игниса. Но перед глазами всё ещё стояло его лицо в гробу, и я помнила, с каким отчаянием умоляла Смерть вернуть мне мужа.
А если бы он тогда рассказал про Анаид?
Неужели я действительно оставила бы Игниса мёртвым?
Я закрыла глаза, чувствуя, как снова защипало от слёз. Мне не хотелось думать об этом. Не хотелось снова возвращаться к моменту выбора, который уже невозможно было изменить.
Гораздо важнее было понять, как теперь жить.
До смерти Игниса я редко задумывалась о собственных желаниях отдельно от нашего брака. Мне нравилось заботиться о муже, разделять его радости, помогать, когда он уставал, ждать его возвращения. Я была уверена, что именно так выглядит счастливое супружество.
А теперь вдруг оказалось, что мне хочется чего-то ещё.
Хотя бы прожить те годы, которые у меня остались, не боясь каждого нового утра.
Минут через десять дверь снова открылась. Горничная вернулась с небольшим пузырьком и стаканом воды, который осторожно поставила возле кровати.
— Вот, ваша светлость! — обрадованно сообщила она, показывая мне пузырёк. — Это очень хорошее лекарство. Очень дорогое. Выпейте сейчас, и вам должно стать легче.
Она помогла мне приподняться, придерживая подушки, а затем подала лекарство. Я осторожно взяла пузырёк забинтованными пальцами, но горничная, заметив, как трудно мне удерживать его, сама отмерила нужное количество зелья.
На вкус оно оказалось отвратительным.
Я поморщилась, едва проглотив первую порцию, и поспешно потянулась за водой. Горничная терпеливо дождалась, пока я запью лекарство, а потом забрала стакан.
— Ну вот, — довольно произнесла она. — Сейчас полежите немного. Вам нужно будет выпить его ещё перед сном, и будете как новенькая!
Я с сомнением посмотрела на пузырёк. После того как Смерть объявил, что причиной моего ужасного состояния является простуда, мне уже хотелось верить кому угодно, кто обещал скорое выздоровление.
Тем более что я действительно начала чувствовать себя немного лучше.
Сначала перестало так неприятно стучать в висках. Потом исчезла дурнота, которая возникала при каждом движении. Я попробовала приподняться на локте и с удивлением обнаружила, что теперь могу сделать это без особого труда.
Зелье возвращало мне силы. Но как избавиться от человека, который грозил погубить меня за попытку уйти?
Глава 70. Холодная ладонь
Горничная помогла мне сесть, поправила подушки и заботливо поинтересовалась, не хочется ли мне ещё воды.
— Спасибо, — произнесла я, с благодарностью принимая стакан. — Кажется, действительно стало легче.
Через некоторое время мне уже не хотелось лежать. Я всё ещё чувствовала слабость, но теперь она напоминала обычную усталость после болезни, а не ужасное состояние, в котором я проснулась несколько часов назад.
Мне захотелось встать, привести себя в порядок, смыть с лица следы слёз и наконец переодеться из ночной сорочки, в которой я провела почти весь день.
Горничная помогла мне подняться. Ушибленное колено немедленно напомнило о себе, поэтому пришлось опереться на её руку, пока я добиралась до кресла. Там она помогла мне сменить одежду, стараясь не задеть повязки на ладонях.
