Связанная кровью с Королём Ликанов. Книга 3 - Lenaleia

Вилка Лили со звоном падает на тарелку. — Великая мертва? — её голос срывается на более высокие ноты. — Правда? Точно-точно?

— Откуда вы знаете? Вы уверены? — требует Финн, подавшись вперёд.

Они оба говорят, перебивая друг друга, и их голоса с каждым вопросом становятся всё громче.

— Когда вернётся Роуэн?

— С ним всё в порядке?

— Это и правда была девушка с радужными волосами? — это Лили. Должно быть, она подслушивала, когда мы вчера разговаривали с Эхо. Удивительно, учитывая, как её ошеломило одно лишь присутствие Ашера.

Ашер поднимает руку, и они тут же замолкают. Это какое-то мгновенное послушание, идущее из глубины их оборотнической натуры, реакция на присутствие Короля Ликанов.

— Скоро, — говорит он спокойным и уверенным голосом. — У них не уйдёт много времени на то, чтобы искоренить остальные здешние проблемы.

Плечи Лили заметно расслабляются, а Финн медленно выдыхает, кивая своим мыслям. Мэддокс, однако, наблюдает за Ликаном с оценивающим взглядом. В отличие от младших, он понимает — это не так просто, как убить одного монстра и со всем покончить. Его взгляд метнулся ко мне, и я узнаю в нём тяжесть этого знания.

— Значит, мы в безопасности? — спрашивает старшая девочка голосом тише, чем я когда-либо у неё слышала.

— Вы в безопасности, — подтверждает Ашер. Его глаза встречаются с моими, передавая больше, чем слова. — Мимо меня ничто не пройдёт.

Когда он говорит это так, даже я ему верю.

Пип ёрзает у него на руках, глядя на него снизу вверх, а её крошечные пальчики сжимаются и разжимаются во всемирно известном жесте «дай». Мэддокс вскакивает и протягивает ей отвергнутое ранее банановое подношение, и она радостно гулит.

Он широко улыбается.

Это самое расслабленное выражение лица, которое я когда-либо у него видела, и мне хочется обнять его от облегчения.

— Эта вечно голодная, — говорит Лили с усталым авторитетом человека втрое старше своего возраста. — Роуэн говорит, это всё из-за обращений. Сжигают много энергии.

— Так и есть, — подтверждает Ашер, усаживая её на бедро и возвращаясь в кухонную зону. — Особенно в юности, когда растёшь. Ты, наверное, была такой же, когда была щенком.

— Я не щенок, — говорит она, запихивая в рот тост.

— Теперь да.

— Хм, — она задумчиво жуёт.

Мэддокс наблюдает за Пип, улыбаясь, когда та роняет кусок банана на пол. Она смотрит через плечо Ашера полными слёз глазами, словно её старший брат может каким-то волшебным образом вернуть его ей в руки.

— Кажется, она легко приспосабливается, — бормочу я, радуясь более ободрённому выражению на его лице.

— Младенцы обычно такие.

Глава 103

Волчий Глаз

За последний час у меня в пятый раз сводит левую ногу. Чёртовы компактные внедорожники и их презрение ко всем, кто выше ста восьмидесяти сантиметров. Я ёрзаю, пытаясь найти положение, в котором колени не будут упираться в горло, но в этой консервной банке на колёсах облегчения не найти.

Приближается рассвет, и его бледные розово-золотые пальцы уже ползут по светлеющему небу.

А мы всё ещё на шоссе.

Пункт назначения неизвестен, а за рулём сидит та, что скорее превратит нас в амфибий, чем ответит на вопросы.

Мы ехали всю ночь, и атмосфера в машине, прежде наполненная отголосками ярости и глубокой скорби, сменилась чем-то хрупким. Словно от одного неверного вдоха мы рискуем заново всё вспомнить.

На заднем сиденье парень из Голубой Горы храпит, прижавшись головой к стеклу. Хнычущий волшебник спит на его плече, время от времени подёргиваясь. Один раз он дёрнулся так сильно, что очки слетели с его лица. Это его не разбудило, даже когда Роуэн нацепил их обратно.

Странный парень — ангел или кто-то вроде него… по-видимому — всё это время не спал, словно привык жертвовать сном ради заданий.

Ну и, конечно же, Эхо.

Одна её рука с небрежной уверенностью лежит на руле, другая — на двери. Словно она могла бы вести по этой дороге с закрытыми глазами.

Она молчала уже несколько часов, но её губы из плотно сжатой линии превратились в чуть поджатые, а в уголках глаз больше не собирались морщинки — взгляд, устремлённый вперёд, стал более расслабленным. В воздухе вокруг неё всё ещё витал намёк на кипящую ярость, но, по крайней мере, я был почти уверен, что она не подожжёт машину.

Я снова это замечаю — слабое мерцание на её костяшках. Едва уловимое сияние, пульсирующее под кожей, когда она думает, что никто не смотрит.

Она могущественна. Оборотни не сталкиваются с её видом магии, но даже я понимаю, что она превосходит всё, что я видел раньше. И вся эта сила едва сдерживается хрупкой девушкой с радужными волосами и странными глазами, которые мечутся между человеческими и кошачьими.

Без предупреждения она сворачивает на съезд, и внедорожник плавно съезжает с шоссе на просёлочную дорогу.

— Мы скоро приедем? — спрашиваю я, разминая затёкшие плечи.

— Нет, — её голос звучит ровно. Конец разговора.

Чёрт.

За исключением одной остановки, чтобы заправиться и дать Джасперу отчаянно рвануть в туалет — и чтобы прополоскать рот от привкуса рвоты, и чтобы воспользоваться удобствами в более традиционном смысле — мы так и не выбрались из этой чёртовой консервной банки на колёсах. Она женщина, у которой есть цель.

Опасная. Симпатичная, но смертельно опасная, если посмотреть на неё не так.

Я изучаю её профиль, острую линию челюсти, слегка вздёрнутый нос. В ней всё — сплошное противоречие: с виду она кажется мягкой, но при этом способна на столь тайные вещи, что они кажутся почти незаконными.

— Так кто ты такая, если точнее? — этот вопрос мучил меня уже давно, и стал только острее после того, как я увидел, как она вышла из того места — с чистыми руками, но с призраками в глазах. — Я и раньше видел могущественных существ, но ты — нечто иное.

Никто не мог вот так швыряться Ашером, как она, это уж точно, чёрт возьми. Не зря же он заслужил мою верность.

С заднего сиденья шевелится Джаспер. Его ресницы дрожат, глаза открываются и с пугающей пристальностью останавливаются на Эхо. — Она… — его голос срывается на благоговейный шёпот. — Она больше, чем просто могущественна. Я это чувствую. Словно мы стоим слишком близко к солнцу.

Звучит поэтичнее, чем обычно — наверное, потому что он полусонный.

Взгляд Эхо метнулся к зеркалу заднего вида и обратно на дорогу. Тишина затягивалась.

Меня должен бы раздражать её отказ отвечать. За такое дерьмо я бы не раздумывая наехал на Ашера. Но с ней я… заинтригован. Её таинственность обостряет что-то во мне, любопытство, граничащее с голодом.

У неё на переносице россыпь веснушек. Раньше, по колено в крови и посреди хаоса, я их не замечал. Они так неожиданны для кого-то настолько пугающего — словно полевые цветы, растущие на вулканическом поле.

Её осанка излучает уверенность, глубинное, до мозга костей, осознание того, что она именно там, где и должна быть. Даже когда она злится.

Будем честны, я заметил её изгибы в тот самый миг, как мы встретились. Я же не мёртвый. Но это чувство, ползущее вверх по позвоночнику, — не просто влечение. Оно другое. Будоражащее. Смотреть на прекрасного хищника и гадать, стоит ли подбираться ближе, просто чтобы увидеть, что будет — вот такая навязчивая, безрассудная тяга.

— Почему ты так смотришь? — спрашивает она, не отрывая глаз от дороги. Её тон сухой, как пыль, и мне интересно, изменился бы он, если бы я сказал, что хочу сорвать с неё одежду и трахать до тех пор, пока она не начнёт умолять.

Такая сильная, как она, будет требовать ещё моего члена? Он дёргается от одной только мысли.

Я позволяю уголку своего рта приподняться и целюсь в менее… взрывной ответ. — Пытаюсь тебя разгадать.

— Можешь не стараться, — её слова холодно и чисто рассекают воздух между нами. — Ты даже не будешь знать, с чего начать.

С заднего сиденья Роуэн прокашливается. — Лучше не связываться с такими, как Ведьма Эхо. — Его голос звучит благоговейно, но это то благоговение, при котором боишься, что тебя за грехи обратят в пепел.