Я вскочила.
– Я бы сказала, что вам стоит следить за тем, что вы говорите, лес, – мой голос был холоднее льда, – ни одна женщина в здравом уме не станет оправдывать насилие. Да, я глубоко оскорблена тем, как поступил мой отец, но он сам не знал, что сотворил. Поверьте, если бы он только допустил мысль, что причинил мне вред или создал, не желая того, ментальную закладку, он бы уже весь мир перевернул в поисках лекарей!
Я не кричала. Но в груди все клокотало, ревело, взрывалось. Руки мелко задрожали.
Слишком близко. Слишком лично. Слишком болезненно.
– Сядь! Не напастись на вас отваров, – голос Мориана Кайто прозвучал выстрелом.
Я сама не поняла, как ноги понесли меня к постели, и я рухнула на нее, как подкошенная.
Кайто устроился в своем кресле у двери и вытянул ноги.
– Много воплей и эмоций, мало информации по существу, – черные брови сошлись на переносице.
Бархатная тьма игриво погладила кончики моих пальцев на ногах.
Холодная. Важная. Серьезная леди – эта тьма его. И очень одинокая.
– Папаша заговорщик, – припечатал меня, тем временем, лорд, – этого следовало ожидать. И имя ты, разумеется, не скажешь? – Ухмылка.
Но ответ на этот вопрос у меня был давно готов! На самый крайний случай.
Поэтому я прохладно усмехнулась, передернула плечами, натягивая на себя одеяло. Отвела взгляд. Видишь, как я напряжена, как мне страшно? Сердце бешено колотится.
– Нокрис Шаргон, – процедила, вскинув голову.
Прости, дядя Яншел. Именно это имя он носил среди людей. И никто, никогда не связывал его с отцом. Козырь. Мой маленький козырь. Назвать имя серьезное, но в то же время не слишком запятнанное по сравнению с лордом Дайаартом Тхи.
Нокрис Шаргон занимался торговлей и поставлял магам припасы, артефакты, заклинания в свитках, контрабанду с земель тварей. Волшебными существами он никогда не торговал. С Делейскими не связывался – у него хватало других знакомых среди магов. И официально ему и предъявить было практически нечего. Только я знала, что если копнуть поглубже... впрочем, дядя Яншел был удивительно порядочным чело... фейри на фоне многих подручных отца. Знала я не так уж много, но и того, что знала – хватало.
Шаргон считался своим. Одаренным с низким уровнем дара. И то, что маг помогал магам – это нормально. По здешним меркам. Выгода и рука помощи в придачу.
Именно поэтому на роль своего отца я выбрала его.
Судя по задумчивому лицу Кайто – не прогадала.
И только тонкий голос в голове кричал и бил кулачками. Он был уверен – твари узнают. Рано или поздно. Узнают правду. Поймут, что я солгала, и вот тогда...
– Отличная попытка, Пирожочек. Вот только ты вся пропахла чарами дивных. Или в твоей родословной и фейри потоптались? – Рука Кайто дернулась ко мне – то ли схватить, то ли...
Черные глаза излучали ленивую уверенность.
Маг смотрел на меня так, как будто все уже знал – и просто играл, как кошка с мышкой, раздумывал, как далеко я готова зайти. Обойдешься, недоящер.
Я мысленно надавала себе оплеух и приказала не впадать в детство.
– Фейри, – сморщилась от горького чувства злости, – те ещё твари. Простите.
Я опустила голову и прикрыла лицо ладонями. Я вдохновенно играла, мешая реальность с ложью. Плечи дрогнули. Но я тут же "взяла себя в руки" и вскинула голову. Гордость. Ярость. Унижение. Отчаяние.
– Я не родная дочь отца, а удочеренная по магии. Папа считает, что фейри ставили надо мной какие-то эксперименты. А, когда они провалились – просто выкинули из холмов младенца. Им не впервой. Или, может, кто-то проявил милосердие... ему несвойственное, – криво усмехнулась.
И едва не упала от бешеного, полного разрушительной мощи взгляда.
Мориан Кайто окаменел, стиснув пальцами подлокотники так, что те осыпались трухой на пол.
– Dyers shhan ghart! – То, что он сказал потом, я бы не осмелилась воспроизвести ни при каких обстоятельствах.
– Полностью согласна, лес Кайто. Хоть и не думала, что когда-нибудь с вами соглашусь, – сказала, и вдруг поняла, что сердце уже не так сильно сжимают тиски.
Глупо. Как же глупо. Это малая часть того, что меня беспокоит. Малая часть кошмара, с которым я живу. И всё-таки, когда я не увидела презрения в чужих глазах... Мне стало легче.
– Порой сидхе переходят границы. Но тех, кто забывает Первый Закон, быстро спускает на землю стража Короля-Под-Холмом. – Мориан Кайто походил на равнодушную статую, хотя ещё мгновение назад, казалось, кипел эмоциями. – Первый Закон сидхе – «Эксперименты на живых существах запрещены, будь то маг или нелюдь».
– Вы много знаете о тварях, – заметила осторожно.
Мориан? Моршерр?
– Это входит в обязанности наследника и главы рода, – ленивая усмешка и ощущение полного штиля внутри человека напротив.
Как будто он пуст и не способен испытать ни единой эмоции. Мог ли он быть энергатом? Но до этого чужие эмоции были даже слишком яркими. Питался ли он... мной?
Содрогнулась и отодвинула все мысли об этом в сторону. Не сейчас.
Ладони были ледяными, сердце билось быстрее обычного.
Что он решит по поводу меня? Доложит все ректору?
– Боишься? Разве что немного, да? – Снова этот пустой смех.
Такой Кайто пугает.
– Что будет, то будет, а трястись... Не хочу. Ректор сам сказал, что не желал бы потерять дар амианта Тария – в чем бы он ни заключался, – ответила заученно.
Тело постепенно охватывали вялость и слабость. Разговор выпил все мои силы, а вот что принес?
– Ректор сказал. До тех пор, пока ты никому не причинишь вреда, маленькая лгунья, – с пугающей интонацией шепнул маг.
Близко. Только что – сидел напротив, а теперь уже склонился надо мной.
Бледные пальцы сжали плечо до боли.
– Помни это, девочка. Помни – и не играй со мной. Если тебе будет, что добавить – я открыт к разговору. И лучше я, чем ректор, – Отрывистый, чуть хриплый голос.
Горький шоколад. Орех. Вино.
Смоляные пряди волос.
Ладонь взвивается вверх, я дергаюсь – под недоуменным взглядом – и меня треплют по голове, как собаку, честное фейское!
– Не буду спрашивать, почему ты решила, что я ударю, – тон Мориана Кайто был ледяным.– Не буду спрашивать, почему вы решили, что я нуждаюсь в подобных... демонстрациях вашего внимания, – отрезала, выпрямляясь.
Два барана, право слово. Сейчас как начнут бодаться и рогами мериться. Хотя рога – это уже про что-то другое.
– Но тебе было приятно, – пожал плечами мерзавец.
Тварь же ты такая! Главное, выдохнуть это не томно и не с придыханием.
Нет чтобы создать девушке иллюзию ее нормальности!
– Вы хотели чего-то ещё – или я могу уже отдохнуть? – Тело ломило. Голос прозвучал тихо.
Хотелось рухнуть – и уснуть. Не разговаривать, не думать, не примерять ничего на себя.
И не пытаться понять, почему это прикосновение послало по телу поток тепла и света.
– Хотел... Но говорить с леди, которой столь сильно нездоровится – не вижу смысла. Если вы вдруг не забыли – я здесь с одной целью – обсудить то, что будет полезно и мне, и вам.
Оранжевый мышь за спиной лорда стал подавать мне какие-то странные знаки. То крылом повертит, то едва язык не выплюнет, то затрясется, как в припадке. Вот сейчас оттопырил переднюю лапку, прижал ее к пушистой груди и кланяется!
Мне показалось, что я даже слова разбираю:
– Да! Рот открыла и словами сказала "да"! Слушай его, слушай!
На миг привиделось, что в комнате мелькнули золотисто-алые искры.
– Я... – голос сел.
– Мори плохого не посоветует! – Ворвался в голову чей-то резкий писк. – Давай, соглашайся с тем, что он предложит, Мори плохого не посоветует! Давай, не будь букой!
Это что же, эршера со мной разговаривает? Я понимаю тварь?
Вот же, тваревы высидки!
"Мори" смотрел выжидающе. Палец чертил невидимые линии на маленьком больничном столике. Мне уже и терять-то почти нечего. И глупо думать, что если он хотел сделать мне какое-то предложение (очень надеюсь, что приличное) – он его не сделает. Пожалеет меня? Да на этом самодовольно холеном лице буквально написано, где именно он нас всех видел и в каких позах.
