Ишти изобразил крыльями сердечко, а мне было не по себе. Молодец, Льяна. Всё-таки вляпалась. И этот так просто в покое не оставит. Но что я прекрасно умела – это не унывать и приспосабливаться к обстоятельствам. Энергату жена вряд ли была бы нужна. Разве что разнообразить меню?
– Могу я подумать? Сейчас я точно не готова принимать такие судьбоносные решения, – я легко улыбнулась.
– Думай. Сколько нужно. Только не опоздай смотри, – холодный смех лизнул меня потоками воздуха, а в следующий миг в комнате я осталась одна.
Я и оранжевая крылатая подушка для щипания.
Я очень хотела спросить. Хотела узнать правду. Но моих сил хватило только на то, чтобы добраться до постели, кое-как накрыться одеялом – и уплыть в страну снов.
Подумаю обо всем позже.
Сквозь марево сна я ещё ощутила, как теплая подушечка меха подползла ко мне, зашелестела, запищала – и подлезла под щеку. Спать стало гораздо уютнее.
А тварь или не тварь, ненавидеть – или оставить прошлое в прошлом, разобраться – или застыть на месте – время покажет.Но что-то подсказывало мне, что решение мной уже принято. А правильное или нет... Посмотрим. Да, лорд Мориан?А пока со всеми этими идеями...Мне просто нужно переспать.
Кабинет ректора академии Мойэраати. Немного позднее
Тихо звякали-звенели серебристые подвески из морских кристаллов. В окно задувал лёгкий бриз с моря. Он рассказывал шепотом на ухо сказки про затонувшие корабли, разгул морских ведьм, новый выводок хищных аль-гралей. И тревожно шептал о том, что снова у побережья всплыло два неопознанных тела. Снова тянуло кровью и запретной магией, а преступник ушел незамеченным.
Уже несколько лет на море было неспокойно. Погибала рыба. Уходили в омуты, которых там и быть не должно, рыбацкие лодки. Дрожала защита на месте, которое должно было навеки остаться запечатанным и забытым.
Леандаррон Си-Шаон, Третий сын морского Владыки, знал, что есть тайны, которые способны погубить даже море. Не то, что огромный, шумный, грязный, цветастый и вольный, но вошедший под кожу город.
В его маленьком личном королевстве какая-то тварь (и это отнюдь не комплимент!) посмела посчитать себя самой умной.
Хрустнули костяшки. Туманная злая улыбка коснулась губ. Соленый запах моря стал ещё более отчётливым.
На стенах заплясали волны. Хотелось сбросить шкуру, блеснуть чешуей – и рухнуть в плотную густую воду, собирая на хвост ракушки.
Дверь в кабинет распахнулась.
Оскалился хозяин, невзначай проверив скрытый клинок на боку.
Черноволосый студент вошёл, ни капли не чинясь, как в собственную гостиную. Его бледное лицо застыло неподвижной маской.
Лёгкий поклон – дань вежливости.
– Господин ректор. Адепт Мориан Кайто прибыл!
– Мориан. Кайто, – протянул ректор. На пальцах его блеснула чешуя, – вот так теперь?
– Не понимаю о чем вы говорите, господин ректор, – змеиная улыбка.
– А ваша... адептка знает кто вы, Мориан Кайто? – Казалось, коарэнис искренне позабавлен.
– Она догадывается, но теперь теряется в собственных наблюдениях. Это кажется слишком нереальным, не так ли? – Моршерр задумчиво посмотрел на свои руки.
Такие обычные человеческие руки.
Едва заметно на запястьях вдруг мелькнула чернота в венах.
– Действительно так. Не знаю, как вам это удалось, но я буду молчать, – поднял ладони вверх ректор.
Что же, так даже лучше. Пусть змей думает, что это его секретная операция.
– Стоит ли мне беспокоиться по поводу настоящего Кайто? Он не... объявится в самый неподходящий момент? – Леандаррон был напряжен.
Никто не любит лишний раз ввязываться в разборки магов.
Ушные плавники змея забавно дернулись.
Моршерру очень хотелось рассмеяться – имитировать человеческие эмоции он научился в совершенстве. Но сейчас губы почему-то дернулись сами собой. Рефлекс тела?
– О нет, Кайто не объявится. Уже никогда. Мирного пути во тьме его душе, – пальцы Моршерра коснулись груди.
Пожалуй, он был действительно благодарен Кайто за это тело. Отправляться во Тьму из-за собственной глупой неосторожности и веками наслаждаться застывшей тишиной и плеском лавовых водопадов – это было бы скучно.
Благодарность. Он никогда раньше не испытывал этого чувства. На миг окатило вспышкой страха и раздражения. Слабое человеческое тело! Эмоции... Они делали его очень сильным – и очень слабым одновременно.
Твари вас пожри. Голод, который в последние месяцы сводил его с ума и поставил на грань срыва, почти исчез. Он больше не был первой опасностью для этого мира, но... Кем он стал? Кем становится?
Моршерр не любил слезливые драмы и сопливые размышления. Самопознание? О, и что там познавать? Хочешь – делай, не хочешь – не делай, а сожаления для идиотов.
Сейчас он хотел. Он хотел эту девчонку с глазами ишрской сливы – такими же изумрудно-серыми, ясными, когда она злится.
Он давно испробовал плотские развлечения – но куда слаще всегда была энергия. Или, может, дело было в том, что женщины после его присутствия рядом едва дышали? Он предельно честно обрисовывал им перспективы, и все же желающие среди волшебных рас находились. Фейки и драконицы, кстати, были покрепче других.
Но эта... Охотничий инстинкт не угасал с того мига, как она посмела представиться его невестой и пропала.
Догнать. Наказать. Забрать себе. Уничтожить воровку!
Но ее страх выворачивал нутро и горчил. Вот, что имел в виду Сейлир, говоря, что не все эмоции одинаковы на вкус. Раньше Мору было на это плевать.
Сейчас же... Возбуждение. Желание. Жажда. Сорвать одежду, как ненужную обёртку, забыть глупые человеческие условности и ощутить ее совсем рядом. Кожа к коже.
Этого он хотел. И раньше бы так и поступил, не раздумывая. Моршерр привык потворствовать своим желаниям Но нечто странное в нем твердило о том, что – нельзя. Остановись. Иначе можешь горько пожалеть об этом.
Ты ее... что? Потеряешь?
Он просто хотел разгадать загадку этой девчонки до конца.
Он не верил почти ни единому ее слову – и все равно не видел в ней врага.
Коарэнисы считались лучшими менталистами в мире. Если змей не увидел в ее душе зла – значит, так и было. И плевать ему, чьей дочерью она была, даже если бы это был глава идиотов-Делейских.
Каждый сам должен отвечать за себя. За себя, а не за родственников или друзей. Человеческие привычки и менталитет до сих пор ставили его в тупик.
Девчонка ему не враг, но ее папаше он бы с радостью вырвал сердце. За одну только эту ментальную закладку в ее разуме. Тварев ненавистник выискался.
И ещё этот последний ускользнувший заговорщик... Маг в маске сбежал в последней битве с Сейлиром буквально у них из-под носа, поганец. Полукровка – наверняка... Тени уже давно должны были найти его старое укрытие. И хоть кого-то, кто мог пролить свет на его личность. Почему это сидело занозой в разуме? Почему ему казалось, что он уже почти нашёл, что он знает ответ? Знает, если не где заговорщик, то того самого человечка, который может ему всё рассказать?Зубы заломило. Он снова и снова видел упрямое женское лицо и ясные глаза. Снова ощущал, как изысканной лаской по нервам скользит её фейская магия.Льяна Тархи. Он узнал бы её. Везде. Всегда. Лья-на. Почему так?
– Мор... иан, так что по поводу адептки Тархи и ее отца? – Вырвал из раздумий голос ректора.
Змей был невозмутим. Не понять, что скрывает.
– А что по поводу пропавших адепток? – Моршерр оперся руками о стол.
Ленивая тварь вьётся вокруг, нарезает круги, стережет, ласково сжимает когти.
– Я ведь верно понял – схема отработана давно – девиц выгоняют из Академии под любым предлогом, а после – они исчезают в неизвестном направлении. Тела всплывали? – Отрывисто уточнил Палач.
Морской змей опустил подбородок на сомкнутые ладони. Его взгляд потяжелел. Магия вспыхнула мягкими искрами всех оттенков морской глубины.
