На все это не ушло и секунды! Я бы успела ударить, сбежать, позвать на помощь.
Я бы все успела, если бы не его неестественная скорость и охватившая тело странная ватная слабость.
Жидкость упала вниз, в пищевод.
– Готово, – деловито раздался надо мной спокойный голос, – девка с нами. Пусть калиточку откроют. У нее сегодня последнее занятие, я проверял.
– Цей, ты же позволишь с ней развлечься, а? А потом уже отдадим? – Просительно пробормотал кто-то, пока меня, как мешок с картошкой, не подхватили, трепетно прижимая к себе.
На ручки взял? Я тебе что-нибудь лишнее оторву, заботливый мой!
Мой разум оставался удивительно ясным, хотя я и пальцем пошевелить не могла.
Что удивительно – никто на нас и внимания не обратил! Конечно, отдышаться я пыталась не на самой оживленной аллее. А чем дальше – тем меньше студентов. Но ведь и не совсем пусто...
Паники не было – только сухая горечь и четкое осознание – это как-то связано с исчезновением девушек. Я уверена в этом. Видимо, устали ждать, пока меня выгонят. Видимо, я действительно нужна была им настолько сильно.
– Посмотрим. Кохра, кстати, будет до последнего действовать. Этому действительно без разницы, в каком виде он получит свой товар, – сухой короткий смешок.
Товар. Я услышала, как впереди зашуршала и хлопнула калитка. Раздался ещё один голос – чем-то смутно мне знакомый.
– Принесли? Молодцы, давайте быстрее, пока никто не спохватился, что защита дырявая. Исчезните и больше не появляйтесь, – недовольно пробурчал невидимый негодяй.
Я не могла ничего увидеть – мое лицо было крепко прижато к чужому камзолу.
А потом стало поздно. Голову сдавило, мир сжался – и я канула в ничто.Не хотелось бы помереть, даже не поняв этого – промелькнула циничная мысль.
Миг пустоты. Второй. Третий. И…
Меня толкнули. Не наяву – в странном мареве видения, вязкого сна.
Там мелькали крылья и слышались шорохи и шуршание. Кричала где-то громко птица. Раздавался вой, клекот.
Черная когтистая рука вздернула меня за шкирку, как щенка. Страшные черные глаза моего кошмара смотрели голодно и нежно.
– Или ты живёшь, гадость моего отсутствующего сердца, или я запихиваю эту мракову энергию тебе в уши! Как не надо, так воровать повадилась, а как надо – так щепотки не возьмёшь! – Возмущались громко над моей головой.
А потом тонкие холодные губы прижались к моим – жадный ты, зараза, как пьявка...
Укусил. Что, сравнение не понравилось? Вялая мысль через мгновение была сметена напором энергий. Незнакомая бурлящая сила ворвалась в мое тело, сжала, завертела – и выплюнула в реальность под негодующий вскрик.
Кап.
Кап. Кап. Здесь капала вода. Я не шевелилась. Прислушивалась так внимательно, как только могла. Ничего. Никого. В помещении – судя по всему – не таком уж большом – было пусто.
Обострившийся слух различал далёкий скрип снастей и плеск волн – едва слышный. Шепот прибоя. Гнев и усталость моря. Тяжёлое чёрное предчувствие.
Как всегда, нет прекрасных принцев, все сами, Ваше Сиятельство, госпожа Льяна.
С лёгким содроганием я изучила собственное тело. Нет, не тронули. Пока.
Из лёгких с шумом вышел воздух, я распахнула глаза и рывком села.
Захотелось выругаться снова. Теми словами, которые приличной девице знать не стоило. Из одежды на мне – одна тонкая ночная рубашка. Половина моего боевого запаса – шургам под хвост. Но даже так ещё кое-что осталось.
Привычка быстро оценивать обстановку пригодилась.
Я сидела в клетке с толстыми прутьями, что было вдвойне неприятно – хорошо хоть прутья были не из чистого железа. Части моей фейской сущности все это не нравилось. Очень сильно не нравилось. К счастью, во мне ее было слишком мало.
Помещение было вытянутым. Больше похоже на пустой сарай – скорее всего, лодочный. Вот и снасти валяются неподалеку.
Ждать, пока какой-нибудь идиот решит вернуться – и осуществить мое желание кого-нибудь сегодня прикончить, я не стала.
– Говорил мне папа: Льяна, будь нежнее! Льяна, не пытайся кувалдой вскрыть запор! – Проворчала я, запуская пальцы в волосы.
Где же ты, моя прелесть, где? Вот она! Моя любовь, моя желанная, самая лучшая, великолепная и волшебная на свете... отмычка!
– У каждой девочки есть свои секреты, – промурлыкала, не позволяя себе поплакать и поддаться панике.
Тело слушалось неохотно, руки тряслись, но мастерство не пропьешь.
Артефакт, который я когда-то сделала сама под чутким руководством отца, не подвёл.
Запор на замке был простейшим, чары – вообще еле держались.
– Вот она, халтура, – пробормотала, выпадая на грязный деревянный настил.
В носу засвербело, и я поспешно сжала его пальцами. Вместо чиха раздалось лишь тихое "пых".
И, словно в ответ на этот звук, по сараю вдруг разнёсся громкий отчаянный... писк? Урчание? Скулеж?!
Я подпрыгнула, больно стукнулась коленом о деревяшку, и медленно повернула голову.
Что происходит? Здесь животное?
Я медленно завертелась, пока не заметила в полумраке шевеление в самом дальнем углу. Там, под сваленными досками, снастями, какими-то крючьями и канатами, что-то было.
Взгляд метнулся к двери. Ее наверняка снаружи охраняют, нет смысла даже пытаться.
Времени на жалость к себе и размышления не было. Как была – в грязной драной рубашке, босая, со свалявшимися волосами, я двинулась вперёд. К тому самому темному углу.
– Вот же дура, а! Говорил тебе папа: Льяна, плюнь на всех, пока на тебя не плюнули. Заботься о себе! А ты что? Нанялась какое-то животное спасать? С ума сошла, что ли?
Я ворчала – и шла. Так, чтобы ни одна доска не скрипнула. Сделать это на дрожащих ногах, когда голова раскалывалась, а пальцы сводило от боли – было настоящим подвигом.
– Я вас даже убивать не буду, – процедила я, – потому что когда вас обнаружат местные твари, с вами случится кое-что похуже обглоданных косточек.
Почему-то в этот момент я с тварями была полностью солидарна.
Ногу кольнуло.
– Драконова тварь, заноза!
Я прикрыла глаза.
Переживу. Потом выставлю всем счета.
А то тут неприятности, а я ногти не наточила и кремом не намазалась. Непорядок.
– Ну и что у нас тут? – Хмуро поинтересовалась у снастей.
Язык еле ворочался. Боюсь, что надолго меня не хватит. Размышлять о том, привиделись ли мне страшные черные глаза и очень увлечённые тварьи губы я не стала. Так и умом тронуться можно. Но уж очень это было похоже на осознанное видение, в котором я и связанный со мной маг оказались вместе. Видение, в котором он передал мне частичку силы. Именно эта сила помогла мне очнуться раньше времени. Или я себя успокаиваю?
Под снастями что-то попыталось загреметь, но я цыкнула. Как можно тише.
Приподняла с трудом несколько длинных толстых досок – и в немом изумлении уставилась на подпрыгивающий мешок. Обычный серый мешок из грубой холстины.
Руки сработали опережая разум.
Я приподняла крайнюю доску одной рукой ещё выше – а второй ухватила за край неожиданно тяжелого мешка и потянула его на себя.
Сердце гулко стучало в груди.
Я склонилась над своей добычей, горло которой перехватывала бечевка.
Распутать ее было несложно, даже несмотря на очередную порцию мелких жалящих заклинаний. Мешок снова опасно подпрыгнул.
– Тихо сиди! А то сейчас вернётся злобный маг и сделает из нас котлетки! – Прошипела, дуя на обожжённые пальцы.
В ответ кто-то слабо уркнул и затих.
Кого туда поймали и как нам выбираться? И не сошли ли похитители с ума – ладно, адепток, но животных тащить?
С помощью такого-то папы, ловкости рук и поминания всех тварей в округе, проклятый зачарованный мешок был, наконец, открыт.
А в следующее мгновение в этом мире осталась я – и два больших грустных зеленовато-желтых глаза-плошки.
Глазки были круглые-круглые, несчастные-несчастные, а чешуйчатая морда смотрела на меня так, как будто он кот, а я его сметанка. Много сметаны. Целая комната сметаны.
