Маленькие чешуйки были блеклого невнятно-белого оттенка, а на лбу виднелись маленькие жёсткие бугорки. Прежде, чем я успела сообразить, что имела честь познакомиться с волшебной тварью, эта самая тварь совершенно молча подпрыгнула, бухнулась всей немаленькой тушкой мне на колени, и как тяпнет меня за запястье! Не заорала я только чудом.
Но тварьку я помянула. И всех родичей ее до десятого колена, сообщив, с какими болотными сбыршами они тесно общались и как производили на свет потомков кимор речных и леших пеньков по весне!
Руку жгло. Рука дрожала. Пальцы дергало. Мне показалось сначала, что бессовестное животное откусило кисть. Знаете – ужин с доставкой прямо в пасть?
Но секунды шли, а рука была при мне. Наглая тварь причмокнула, а потом я ощутила, как по запястью прогулялся шершавый язык.
– Врряу-руррр, – сообщили мне, честно заглядывая в глаза.
Тельце – вытянутое, угловатое, с какими-то странными иглами по хребту, шевельнулось и преданно застучало хвостом.
Через мгновение я убедилась – рука цела.
– И что мне с тобой делать? – Устало посмотрела на тварьку.
Не отдам ведь, жалостливая я стала. Ни паники, ни злости. Медленно протянула руку... Холод леденил ступни. Дыхание срывалось. Мой палец осторожно коснулся лба мелкого, который вдруг прикрыл глазищи тонкой пленкой и буквально растекся по мне всей тушкой. Хорошо хоть не затарахтел – как будто понял, что нужно молчать.
На запястье виднелась едва заметная розовая полоса.
– А теперь ты молча сядешь на свою хвостатую попу и подождёшь, пока я решу, что нам делать, – строго заметила, не давая безысходности даже зацепиться за краешек души.
Да, я многому научилась, но все это далось мне только благодаря упорным и долгим тренировкам. Я могу далеко не все. И эта ситуация... почти безнадежна – призналась себе.
И в этот драматичный момент, прямо под шум капель – похоже, снаружи шел дождь, раздалось тихое "клац".
С остановившимся сердцем я обернулась на сиротливо распахнувший свою холщовую "пасть" мешок. Из его горловины выглядывала ещё одна морда. С плотными темно-золотыми чешуйками, намордником на пасти (всё-таки оторву этим магам голову) и ещё более несчастным взглядом.
Уважаемые твари, заберите меня обратно! Я буду скромной тихой лессой, спрячу все колюще-режущее и даже забуду о том, что ваш Владыка готов выпить мою душу! Все что угодно, только заберите меня от двух драконов!
– Снова не сработало? – Хрипло усмехнулась сама себе. Воительница.
– Что будем делать, чешуйки мои вредненькие?
Да, не вышло из меня гениального стратега и тактика... пока.
Морда в наморднике (грустный каламбур, понимаю), одарила меня очередной порцией несчастных взглядов. Первая же морда тут же, переваливаясь, заковыляла назад. Доползла до своего товарища по несчастью – и подняла на меня большие обожающие глазищи.
– Урраур! Врур-р! – Поторопили меня и твердо, требовательно так притопнули лапкой.
– Урраур! Врур-р! – Поторопили меня и твердо, требовательно так притопнули лапкой.
– Не понимаю, – развела руками и сердито нахмурилась.
Ведь знала, что помогу. Проклятье, как сложно быть милосердной, оказывается!
– Топ! Ма, топ! С Кусей! Ма-ааа! – Трогательно взвыл голос в моей голове.
– Хочется верить, что я всё-таки крепко обо что-то приложилась. Но это вряд ли, – вздохнула я тоскливо и прикрыла глаза, – ты и правда со мной разговариваешь, да? И, кажется, хочешь освободить своего друга?
Интересно, эти тварюшки мальчики или девочки? Под хвост им что ли заглянуть?
– Ма-а, бо-боо-о! Дом! Еда! Гнездо! – Возмущённо заныли мне.
Разумная тварь. Разумный детёныш твари. Твою ж... магию через хвост в самую большую занозу этого мира.
Я сжала зубы и потерла виски, прогоняя дурноту. Ты сможешь, Льянка. Сможешь только потому, что другого выхода нет, поняла? Руки в когти – и вперёд. Никто больше тебе не поможет.
– Так. Прекрасно. Я помогу твоему другу с условием, что больше кусаться ты не будешь. И твой друг – тоже. Кусь – незясь. Понял, хвост? А? – Я покачала пальцем перед наивной мордой.
Палец был мгновенно облизан.
– Сидеть, – скомандовала обоим чешуйчатым, добавив в голос капельку фейского очарования.
Работало оно сейчас слабо, но этого хватило, чтобы чешуйчатые рухнули на попы и стали преданно заглядывать мне в глаза.
– Так, волшебная отмычка ползет на помощь, – тихо усмехнулась я.
Страшно ли было? Руки дрожали. В конце концов, даже маленькая тварь может быть смертельно опасной. Ядовитой.
Мои пальцы пару раз чуть не соскользнули. А под самый конец, когда я уже была готова снять треклятый намордник, интуиция буквально взвыла. Сжав зубы, я медленно отвела руки в сторону.
– Врра? – Ткнулась в меня лобастая голова "моего" зверя.
Второй, золотой, все это время сидел удивительно тихо. Мне показалось, что я вижу на дне его удивительно темных глаз тоску и нечеловеческий ужас. Ужас не зверя, а человека. Но эту мысль быстро отмела, как несуществующую.
Ещё никогда я не пропускала предупреждения, идущие из самых глубин души. Нет. Всего один раз я когда-то позволила себе закрыть глаза на внутренний голос. Не хочу вспоминать, чем это закончилось.
Нет, магию, что досталась мне от клятых сидхе, игнорировать не стоило.
С намордником было что-то не так, но вот что? Я слишком мало понимаю в магии.
– Кусь, я не знаю, – потерла виски. Слабость давила все сильнее, – что мне с этим делать-то? Как стащить эту гадость?
И никак не ожидала, что ответ на мои страдания придет в виде ещё одного драконьего "кусь".
Мой белый в крапинку питомец пополз к золотому собрату почти на пузе, прищурился как-то недобро, а потом раз – и вцепился зубами в намордник!
Я даже вскрикнуть не успела, как тот распался на мельчайшие детали, рассыпался, стекая на пол.
Чуть позже я с ужасом узнала в куче незнакомых магических деталей маленький артефакт на самоуничтожение – и покрылась холодным потом. Если бы я рискнула открыть замок сама...
А Куська? Драконий Кусь был счастлив и совершенно здоров. Клыки подверглись осмотру – нет, точно здоров!
А потом...
Потом раздался какой-то шорох – всхлип – и ко мне с пола вместо золотого дракончика ринулся... ребенок!
– Твою ж тварь! – Зашипела, когда мелкий мальчишка, от силы лет четырех-пяти на вид, обвил меня всеми конечностями, содрогаясь от плача.
Беззвучного плача. Мальчишка совершенно точно понимал, что издай он звук – и нам конец.
– Ребенок, – пробормотала я слабым голосом, перехватывая тощее тельце.
Машинально погладила взъерошенные золотые кудри.
– Твое ж драконье крыло! – Выругалась уже шепотом.
Это было за гранью понимания. До стиснутых зубов, до крика, до отчаянного стона.
Вот ведь беда – поверить в то, что вот это маленькое глазастое чудо – на самом деле кровожадное чудовище – никак не получалось! Россказни магов оборачивались преступным кошмаром.
Мое ж ты чудище... Ага. Трижды верю. Пока что чудище чудовищно заливало слезами и соплями и без того убогую одежонку.
И несчастно сопело. И подавалось под мою руку, доверчиво, как котенок.
Кажется, в моих глазах застряло что-то... мокрое.
Я сжала зубы. Нет. Нет. Не так, пожалуйста, я так не могу...
Дракончик подполз к нам, обслюнявил мою руку и смачно лизнул ребенка в щеку, подбадривая. Урр!
– Так, – я медленно вздохнула, ощущая, как в груди что-то неприятно клокочет, – давайте-ка вставать, дамы и господа. Нам пора покинуть это гостеприимное местечко. И... – я прикрыла глаза и от души чмокнула теплую детскую макушку, – не бойся, мелочь. Больше никто тебя не обидит, обещаю. Мы сдадим тебя доброму дяде ректору, уж он-то знает, где и как найти родителей такого очаровательного юного лесса, договорились?
Не знаю, как много понял малыш из моей прочувственной фразы, но мне удалось добиться того, что его плечи перестали подрагивать. Очаровательная мордашка посмотрела на меня с искренним детским обожанием.
