Вот и дерево с узловатыми толстыми ветвями. Закрыть кое-как досками дыру на крыше – не сразу найдут – и вперёд.
Когда мы, наконец, оказались на земле – через три дока от нашего сарая, я уже еле дышала.
Пот катил градом, руки и ноги дрожали и подкашивались, и мне пришлось опереться о стену, чтобы хоть немного перевести дух.
Над нами сгустились тучи. Клубились темными рваными протуберанцами, стреляли искрами молний.
Кажется, где-то в городе уже начался дождь.
Я устала. Ломило тело, кружилась голова, а во рту набирал силу солоноватый привкус крови.
Только лапки откидывать – не в моих правилах. Нужно выбраться отсюда, не попасться никому и добраться до Академии. Попадаться страже на глаза в таком виде нельзя. Нет уверенности, что и там не найдутся причастные к происходящему.
– Кусь. Хочу! Бегать-лапы-трудно, – заскулил в моем разуме дракончик.
Малышу было тяжело поддерживать такую крошечную форму, но вес двоих я бы не вытянула.
– Потерпи ещё немного, Кусик. И я тебе и акойи куплю, и свежих ширши, и даже парного мяса горного ларка! – Начала соблазнять мелочь деликатесами.
Голос предательски срывался.
Ноги дрожали, оскальзывались, но я шла вперёд, снова и снова шепотом успокаивая обоих детей.
Мальчишка ерзал за спиной, но сидел тихо, сопел и иногда дёргал меня за волосы, играясь.
Серые стены доков сливались в одну линию, несколько раз пришлось прятаться чуть ли не лицом в грязь, чтобы избежать столкновения с местными.
Драконенок за спиной начал хныкать – пока тихо, но успокаивать его было все сложнее.
Мрак, лучше со стаей нежити сразиться.
Я не позволяла себе упасть в безысходность. Тяжёлое дыхание, липкий пот, что заливал глаза, ледяные босые ноги – в царапинах и ссадинах.
И, как апофеоз всему – рванувший с небес ливень. Ледяные плотные потоки воды, которые заставили задохнуться, замедлиться, потерять осторожность...
Тут-то все и случилось.
Я как раз заворачивала за угол невысокого трёхэтажного дома. Здесь было тихо, припортовая зона осталась позади, мы, можно сказать, выбрались в город – я расслабились.
Этих людей я не сумела заранее ни увидеть, ни услышать, хотя на острый слух не жаловалась.
Мы просто столкнулись лбами посреди улицы.
Я – полуголая растрёпанная девица – хуже местных жриц любви на вид, да ещё и с ребенком за спиной. И они – пятеро заросших мужиков в плотных темных плащах из дорогой магический ткани.
Возможно, мы бы разошлись благополучно в разные стороны. Если бы не одно «но».
Это уже потом я поняла, что не должна была их и вовсе видеть – на них были недешевые амулеты. А в тот момент измучилась, прохлопала. Уставилась ближайшему в глаза – угрюмо и устало.
И увидела, как недоумение в чужих глазах на выкате, сменяется опаской и яростью. Их заметили! Да кто!
– Глуши эту ш... – Хриплый быстрый приказ.
Я еле успела шарахнуться в сторону.
Драконенок разревелся.
Пятки проехались по мокрым камням – и в незащищенную кожу впилось что-то острое.
Я вскрикнула, взмахнула руками, пытаясь вернуть себе равновесие.
Воин всегда должен быть в равновесии. Воин не упадет, не останется бессильно лежать на земле. Нога легко нащупает нужную опору. Но я ослабла – или была излишне самонадеянна.
Что же вы так неласковы, лесы, а? А как же вежливость? Нет, чтобы леди пропустить вперед?
С пальцев сорвались тусклые зелёные искры.
Они впились в живот ближайшему бандиту, отчего тот дико и страшно закричал вдруг, скорчился – и упал на землю, покатился волчком, раздирая на себе одежду с немыслимым остервенением.
Увы, удача была не на моей стороне.
Упала я неудачно – разбила колено, а следующий безжалостный удар опрокинул на землю навзничь. Я еле успела развернуться и упасть грудью на мостовую, чтобы не придавить ребенка.
– Вот же дрянь, ещё и магичит! Кончай ее, Норс, мы опаздываем на корабль, – донесся до меня злой голос, – Курх не жилец.
Перед глазами хлюпала зловонная лужа. Драконенок-ребенок перестал плакать и только громко икал – бедняжка мой невезучий.
– А этого куда? – Второй голос сипел.
– Возьмём, продадим кому, можно неплохо золотишка отгрести, – спокойный ледяной ответ.
Я притихла, пытаясь понять – смогу встать? Нет? Если бы не ребенок, то...
Ребра обожгло болью. Чужой сапог врезался с силой, вымещая на мне злость. Удары посыпались один за другим, перед глазами потемнело.
Бесполезная дура! Сбежать от тварей, чтобы окончить свою жизнь жалкой нищенкой в подворотне?
Нет. Все силы потрачу, вычерпаю жизненную энергию до конца, но вы, твари такие в человеческом обличье, живыми отсюда не уйдете!
Моя кожа начала приобретать странный оттенок цвета эбенового дерева. Показалось, что пальцы стали неловкими деревяшками, а сквозь меня прорастают древесные корни, стремясь вскрыть каменную кладку...
– Дяденьки, а что это вы делаете, а? Разве вам не говорили, что маленьких нельзя обижать? – Звонкий мальчишеский голос разрезал тьму, заглушил собой шум дождя.
И мне не нужно было быть магом, чтобы ощутить мощный флер магии фэйри, который удушающе сладкой плитой лег на землю.
– Ещё один, – в голосе главного послышалось нескрываемое раздражение, – кончайте живее, мы уже опаздываем, идиоты!
– Пок, малец непростой, – нерешительно вставил один из бандитов.
– Дядя фей, спаси нас! – Вдруг громко и отчётливо заголосил на моей спине драконыш.
Поразительно отчётливо!
Я ощутила занесенную над нами руку и магию чужаков.
А в следующий миг флер незнакомца сжался нежной удавкой, распростерся карающей дланью над всеми нами. Хрипы. Шипение. Ругань. Мольба.
– Разве вам не говорили, что бедным ворюгам и несчастным контрабандистам лучше сбиваться в большие стаи и не влезать в чужие дела? – Звонкий дивный голос лился ужасающей жестокой песней.
Она струилась и текла, и обвивала сердце змеёй.
Голос стал неуловимо взрослее и увереннее, а потом...
– Закройте ушки, малыши. Сейчас будет немного страшно, – растекся, раззвенелся фэйри колокольцами.
А в следующий миг я выпала из происходящего. Все было на уровне каких-то смутных образов и ощущений.
Удар. Отступ. Поворот. Блики крови. Мечущиеся тени. Длинные острые когти и наползающие из ниоткуда лианы.
И магия. Невероятно мощная, ослепительно вкусная фейская магия, которую хотелось вдыхать в себя снова и снова. Как будто мы замерли посреди огромного вечнозеленого леса, по стволам деревьев-великанов пляшут солнечные блики, жмется к корням синий мох и лениво порхают огромные бабочки.
И запах! Этот упоительный запах свежести, который обнимает тебя с ног до головы. Мох и хвоя, настоявшаяся в низине вода. Жёлтая серебрянка. Медовый привкус и толстые шмелиные жопки в кивающих лиловых колоколах цветов.
Как же...
– Ну надо же, какая встреча. Эксперимент Ядовитого шипа, если я не ошибаюсь... – Мелодичный голос ужалил змеёй – и я очнулась.
Над переулком сомкнулся дождь, но до нас не долетела ни одна капля.
Надо мной склонился дивный.
Старший сидхе. Глубокие раскосые глаза, а в них – ни белка ни зрачка – тьма изумрудная. Тонкие крылья носа, бледно-зеленые вены и прозрачная светящаяся кожа.
Волосы изменчивой серебряной волной ниспадали ниже пояса.
Одет просто, неброско. А на виске отчётливо виднеется выжженный сложный звездный круг, рассеченный цветком папоротника и веточкой неизвестной мне травы.
На его руках лежал крепко спящий малыш. Рядом раздавалось жалобное урчание. Кусь? Но даже повернуть голову казалось непосильной задачей.
– По правилам я должен бы тебя уничтожить, отродье, – засмеялся дивный.
И настолько древен он, что не понять – играет ли – или уверен в том, что все в этом мире сойдёт ему с рук.
– Ну, давай, что же не добил? – Хрипло засмеялась в ответ.
Как прелестны эти разглагольствования. Я знаю, что ты знаешь, что я знаю... Но никто не признается, да?
