Кира медленно кивнула.
— Это лучше оставить на потом. Подобные задания слишком выматывают.
— Конечно. Я провожу тебя.
Я помог ей скрыться через тайный проход. Тонкая, почти невесомая фигура растворилась в темноте.
Я пообещал себе, что позже вернусь к этому вопросу. Девятнадцатилетняя девчонка с таким даром… судьба была к ней жестока раньше времени.
Я снова взглянул на кровать. Ирила безмятежно спала.
Колесо, которое я запустил, уже начало вращаться.
Я вышел из спальни.
Тайным ходом спустился в подземелье на два этажа вниз. Отпер решётчатую дверь. Круглое помещение освещали магические светильники под потолком. В комнате был дубовый стол, стеллажи с книгами до самого свода, кресло и кровать.
Стоило двери скрипнуть, как на кровати зашевелились.
Я сел в кресло напротив. Некоторое время мы молчали.
— Зачем пожаловал, ублюдок? — прохрипел мой драгоценный отец.
— Я сегодня женился.
Он усмехнулся криво.
— Надеюсь, она тебя и убьёт, как только забеременеет.
— Очень на это рассчитываю, отец, — ответил я спокойно. — Молюсь всем богам, чтобы именно эта мысль возникла в голове моей супруги.
Он стал ещё мрачнее.
— Сколько ты собираешься держать меня здесь?
— А ты куда-то торопишься? — холодно отозвался я. — Для подданных ты мёртв. Таким и останешься.
— Когда мои сторонники узнают, что я жив, — прошипел он, — твоя смерть будет долгой.
— Я как раз работаю над тем, чтобы этого не произошло.
Я усмехнулся.
— Забавно, отец. Ты, проповедник чистоты крови, уничтожал полукровок… но предпочитал женщин весьма сомнительной природы. Не дракониц. Зачем?
Он расхохотался — хрипло, мрачно.
— Потому что такие, как ты, должны служить Империи. Но я никогда не считал вас достойными. Вам место в ошейниках. Вы — животные. Вы — ресурсы.
— И к чему тебя привело это убеждение? Ты теперь заперт здесь без права выйти. Вечный пленник.
— Ублюдок! — зло процедил отец, черноволосый, крепкий, и только глубокие морщины в уголках глаз выдавали его возраст. — Тебе просто повезло.
— Нет. Мне не повезло, как бы мне ни было противно это признавать. Но кровь — не вода. Ты слишком старался создать оружие для убийств — и сделал его из меня. Только вот сам испугался той мощи, что была во мне, и решил избавиться: выбросил в лес, надеясь, что я подохну. А я — не умер. Более того, я отобрал у тебя твою Империю.
— Рано или поздно я выйду отсюда. Не мои сторонники — так демоны выпустят меня, когда дойдут до столицы.
— С этим я бы поспорил, отец. И даже если ты выйдешь отсюда — ты не узнаешь Империю.
— Что ты сделал?! — заорал он.
— То, на что у тебя никогда не хватило бы духу. Перемешиваю кровь и даю дорогу полукровкам.
А потом я вышел из его комнаты. Замкнул магический контур.
Дверь задрожала от ударов, криков и проклятий.
Я поднимался по лестнице вверх, не оглядываясь.
Дошёл до своего кабинета в покоях. Проверил артефакт связи, который совершенно случайно изобрела одна очень талантливая артефактор. Открыл крышку — письма не было.
А я изматывал себя, не мог ни о чём думать.
Достал древнюю карту из стола, развернул её и снова, и снова вглядывался в линии.
Сердце рвалось от мысли, что я не могу быть там… не могу быть рядом с Ассоль. Но если я не покончу с мятежниками сейчас, потом они могут покончить с ней.
А Керран… ему я доверяю. Армус поддержит её.
Огненные земли давно стёрты с лица земли как таковые — разделены между стервятниками, которых потакал мой дед и отец. А ведь это был пояс защиты от огненных демонов. И теперь его нет.
Ассоль идёт на Огненные земли, как и предсказывала… Шани.
Я откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза. Какая же это тяжёлая ноша для девочки. Ей так мало лет.
И если раньше я ждал предсказаний, то теперь — нет.
Лучше пусть ребёнок растёт и не знает подобных кошмаров, а мы уж как-нибудь справимся.
Я растёр лицо, и как раз в этот момент артефакт мигнул.
Пришло очередное донесение от Керрана.
Глава 39
В самый первый раз я чуть не поседел, получив сообщение от Кайдена, что с Ассоль связался мятежник.
А на днях… он сделал это снова.
А ведь я считал тот дом, вычищенным до каменной крошки, от клеверников.
Я тогда понял простую и страшную вещь: жернова закрутились. Не медленно, не осторожно — с хрустом костей. И Соль оказалась между ними.
Мятежники проникли туда, где их не должно было быть. Значит, я недооценил глубину гнили.
А потом Соль стало плохо.
Плохо — так, как бывает, когда тело уже не справляется с тем, что на него навесили. Когда магия и страх, давление и клятвы начинают ломать изнутри. Когда ты слишком долго держишься — и вдруг трещина идёт по самому живому.
Я сжал пальцы так, что хрустнули суставы. До боли. До ярости.
Осталось немного. Совсем немного. Скоро я буду рядом с ней.
Толковать странные, иносказательные, слова Провидицы я уже привык.
Как только мне доложили о Шани — и о её словах, — я сразу понял: Ассоль должна помочь родная земля. Она должна найти Источник Огненной магии.
Я тогда перерыл запрещённую секцию библиотеки, которая досталась мне от отца. И вновь понял — решение оставить его в живых оказалось верным. Ведь, замки в хранилище были завязаны на его чистой крови.
Именно там я нашёл старые карты Империи и несколько бумаг об Огненных землях. Там находился Вулкан — некогда извергающий потоки магии, сжигающий всё живое у своего основания. Сейчас же там уже вырос лес.
Вулкан потух в тот самый день, когда Огненные драконы были перебиты.
Сейчас этот Вулкан крайняя точка Лесного клана. Возможно, именно он и станет источником силы Соль. Я отправил туда Аннабель на опережение, чтобы она попробовала узнать настроение в клане. Есть ли там предатели. Только она сможет справиться с этим заданием тихо и без шума.
Сейчас Керран по моему приказу держал путь именно на Вулкан.
Я достал письмо.
С Ассоль было всё в порядке — насколько это вообще возможно в её положении при таком истощении.
Её магия покидала её, как сосуд, который разбили и оставили вытекать по капле.
Потом я достал другое письмо. Спрятанное. Убранное так, чтобы никто не нашёл. Даже я сам не должен был возвращаться к нему так часто.
Но возвращался.
Ровный, красивый, витиеватый почерк. Чуть наклонённые буквы. Неуверенные линии. Соль волновалась, когда писала мне. Она хотела мне что-то рассказать. Что-то очень важное — и она просила о встрече.
Но моя девочка не знала, насколько это могло быть опасно.
То, что за каждым моим перемещением могут следить.
Ей нужно было немного подождать, и тогда бы я вернулся.
Возможность укрывать её крылом от всех опасностей — это было непередаваемое чувство. Ночевать с ней, заботиться о ней. Я никогда не думал, что подобное станет для меня желанным.
Зверь всё время рвался наружу, чтобы лично защитить свою самку.
Его было трудно контролировать. Но… нужно было терпеть. Сжать зубы.
Скоро я напомню всем о своём имени. Меня окрестили жестоким императором. Или кровавым.
Но, видимо, мятежники об этом забыли.
Скоро я вновь напомню всем, кто я.
Я перечитывал письмо Ассоль снова и снова. Ловил себя на том, что ищу не смысл — интонацию. Слышу её голос. Представляю, как она, хмурясь, выводит очередную строку. Как останавливается. Как решает — писать или нет.
Было интересно. Бездна, как же было интересно, что именно она хотела сказать.
Я медленно сложил письмо. Спрятал обратно.
Иногда долг — это не выбор между сердцем и Империей.
Иногда долг — это умение не прийти, даже когда каждую клетку рвёт от желания быть рядом.
Максимум неделя — и я буду рядом.
Аннабель уже закончит к тому времени. А Керран почти достигнет Вулкана.
Пять дней пролетели так, словно их и не было.
