А я думаю о том, что лучше было бы продать ценную побрякушку и получить еще немного золотых в копилку. Но раз нельзя, то… лучше и впрямь мне оставить ее себе, а то мало ли, что Ардину стукнет в голову. Лишняя защита не помешает.
― Спасибо! ― чувствую очередную благодарность к заботливому эльфу и надеваю кулон на себя, пряча под платье.
Вскоре, развешав белье, я иду проверить Элис, как та упражняется в чистописании. Все же мы не забываем и об учебе, которая, как я считаю, летом должна быть минимальной. Этот месяц у них ― как у нас наподобие августа, а потом все драконьи дети идут в специальную школу, учеба в которой длится всего пять месяцев, а потом снова перерыв. Элис ужасно не любит школу и каждый раз сердится, когда о ней вспоминает. Ей просто не нравится, что другие драконята ее дразнят и называют ее отца беспомощным слабаком.
― Не пойду туда, ― бубнит Элис, выводя буквы остро заточенным пером. ― Не пойду, и все тут. Буду с тобой яблоки продавать ― это и то интереснее!
Я вздыхаю, решая не спорить. Через пару недель многое может поменяться, если мы не решим вопрос с долгом. Так что школа ― это не самое важное, о чем вообще стоит говорить.
― Там видно будет, ― спокойно отвечаю я, а затем выхожу в сад. Хочу прикинуть, сколько яблок мы соберем в ближайшее время, сколько продадим и какова будет выручка. Меня эти подсчеты ох как успокаивают.
Я тут с этим бесхребетным Ардином скоро продвинутой бизнесвуменшей стану, хотя никогда не собиралась.
Солнце уже припекает вовсю, а я наслаждаюсь тишиной сада. Интересно, о каких звуках говорил дракон? Точнее ― как он их слышит? Наверное, мне не стоит и пытаться, идеальный слух ― это часть наделения драконов.
— Ты чувствуешь снова ту странную энергию? — Флинн возникает позади так внезапно, что я вздрагиваю.
— Нет, — пожимаю я плечами. — Сегодня все спокойно.
— Все-таки надо проверить. ― Он по-свойски берет меня под руку и ведет вглубь сада. — Вот здесь вчера я чувствовал особенно сильный негатив. Попробуй очистить это место.
Я смотрю на него с недоумением. Воздух здесь самый обычный, я не чувствую ничего. Вряд ли магия во мне сломалась.
— Флинн, зачем? ― возражаю я. ― Здесь ничего нет. А если и есть… я потом все исправлю на плодах. Посмотри, какие яблони ― красивые, здоровые!
Обвожу взглядом сад. Не вижу ни одного признака, что здесь поработали темные сгустки.
— Нет! — Его голос звучит резче обычного, как будто он слишком волнуется или чего-то боится. — Это... профилактика, ― говорит он мягче. ― Лучше заранее устранить угрозу, чем потом разбираться с большой проблемой.
Я медленно поднимаю руку в воздух, пытаясь нащупать уплотнение. Флинн не отходит ни на шаг и буквально дышит мне в спину.
― Ну что? ― спрашивает он.
― Не могу понять, где источник этого… эм… зла, ― бормочу я, потому что сегодня то ли я себя плохо чувствую, то ли магия во мне отказывается срабатывать и не реагирует на те самые уплотнения, которые я бы не почувствовала без нее.
― Ты лучше взгляни на это. ― Он протягивает руку вбок. Я оборачиваюсь и обомлеваю.
36 глава
Яблони. Те, что стоят в ряд вдоль забора, как-то странно съежились, ссохлись, а их листья потемнели вплоть до черноты. Такое ощущение, что их облили ядом или кислотой. Яблоки на них пожухли и превратились в жалкие обвислые тряпочки.
― Но… я не видела их до этого, ― пытаюсь сообразить, как это могло произойти и почему я не заметила этот ужас сразу ― ведь он явно бросаеся в глаза на фоне зеленеющих здоровых деревьев.
― Это не страшно, ― мягко говорит Флинн, положив мне руку на плечо, из-за чего я все деревенею и замираю, почти не дышу, потому что внутри меня происходит странное. Хочется, чтобы он не убирал руку, но в то же время мне кажется, что она меня придавливает к земле, лишая последних сил. Второе наверняка просто кажется, потому что я всю неделю тяжело работала и мало спала.
Может, я влюблена, и это чувство так странно проявляется? Как болезнь. Да только Флинн вроде как не давал повода. Он милый, обходительный, помогает, прислушивается и не перечит мне ― за исключением этого случая, где действительно стоило обратить мое внимание на очевидные вещи, которые почему-то были словно скрыты от меня.
― Пожалуй, ты прав, ― выдавливаю я, потому что мне не покидает странное чувство неправильности. Будто всего этого не должно здесь быть. Или его изначально не было.
Но так как глаза вряд ли врут, я протягиваю руку и иду вдоль железного забора, чтобы нащупать предательское уплотнение.
Очень скоро пальцы натыкаются на невидимый барьер. Мне он кажется толще предыдущего.
Я вздыхаю и собираю все силы, потому что на уничтожение темной энергии их требуется больше ― гораздо больше, чем на то, чтобы увеличить яблоки до привлекательного размера, придать им приятный вкус и аромат. На миг мне дурнеет, в глазах становится темно, но я не опускаю руки, желая довести дело до конца ― услышать треск, разлом сгустка. И вот, когда силы меня почти оставили, я его слышу.
Магия Разлома. Недаром же она так называется. Оказывается, она и впрямь может приносить пользу.
Флинн мягко подхватывает меня за талию и усаживает на траву.
― Получилось? ― спрашивает он с такой надеждой в глазах, что я невольно отвожу взгляд. Вообще-то я тут сознание чуть не потеряла, а все, что его волнует ― это результат?
Киваю, все еще надеясь, что Флинн ― славный малый и что сейчас он просто слишком обеспокоен состоянием яблонь и урожаем, только и всего.
— Вот и отлично, — Он одобрительно похлопывает меня по плечу. — Нельзя позволять этой дряни накапливаться.
― Наверное, у меня получится восстановить яблони, ― слабым голосом говорю я совсем не то, чего бы мне сейчас хотелось.
― Не волнуйся: у меня есть специальный состав целебных удобрений ― сам изобрел! ― хвастается он, но улыбка его мне кажется какой-то натянутой. ― За ночь деревья придут в норму, просто сложно было бы их лечить с этой темной тучей над ними.
Он помогает мне встать. Я ловлю его взгляд, но в его ярко-зеленых глазах читается что-то неуловимо чужое. Наверное, почудилось.
Невольно прикасаюсь к кулону на груди. Мне кажется, или он слегка нагрелся? Будто бы реагирует на мою магию. Ох, может, стоит отдать его Ардину, а не присваивать чужую вещь? Кто знает, правильно ли рассудил Флинн. Вдруг эта вещица проклята, или мне просто нельзя ее носить по какой-то причине?
Иду в дом, борясь с головной болью. Для меня это странно, ведь голова не болела у меня никогда. Это мне не свойственно. Наверное, нужно больше отдыхать, восстанавливать силы, чтобы после использования магии я не чувствовала себя настолько разбитой. А еще тревожное чувство из-за странного поведения Флинна не отпускает. Впрочем, скорее всего, это лишь домыслы. Эльф хочет того же, что и я ― спасти поместье, потому что нам обеим это выгодно.
Зацикливаться на каких-то сомнениях и догадках ― значит, терять время. Драгоценное время, в котором каждая секунда на счету. К тому же есть загадки поважнее. Загадки, от которых зависит моя жизнь в этих стенах.
Ардин Грейнмор. Что это за человек, точнее ― дракон?
Если бы он только осознал…
Да что это я. Бесполезно пытаться кого-то переделать. Но что с ним случилось, я знать обязана. Вдруг смогу помочь? Ну просто ― вдруг. Нужно где-то взять недостающую сумму. Золотые безделушки здесь никто не купит, значит, продавать нам нечего: пыльная невзрачная мебель вряд ли кому-то нужна.
Поздно вечером снова стою в библиотеке. Магические книги на самом дальнем стеллаже приветствуют меня тихим сдержанным светом, будто дремлют. Все, кроме одной.
Эта не спит никогда. Та, что похожа на расплавленный обсидиан, по которому струится раскаленная лава. Она словно ждет меня ― ждала все это время, бодрствуя и ярко светясь.
Поглядывая на заветную книгу. Примеряюсь. Присматриваюсь. Надеюсь, сегодня все пройдет хорошо ― без падения со стремянки, а то еще не хватало мне что-то сломать. Как я потом буду объясняться перед драконом?
